Sasha: рейтинговые игры

До момента, когда тройка в календаре сменится четверкой, остается чуть больше недели. Наш старый друг Саша подводит итоги прошедшего года, рассказывает о своем отношении к рейтингам и социальным сетям, а также делится воспоминаниями о своем первом сете.

- Ты охотно признался, что по окончании большого проекта откладываешь результат на пару месяцев, прежде чем снова взяться за его прослушивание, настолько он тебе надоедает. Сейчас, когда пыль вокруг Involv3r улеглась и ты провел все лето, играя новые треки на танцполах, что ты можешь о нём сказать?
- Я его еще не слушал. Есть два или три трека, которые я играю, но это всё. Правда, что меня реально поразило - так это замечательные отзывы слушателей. Когда ты вкладываешь во что-то свое сердце, хорошая критика, полученная в ответ - лучшее вознаграждение. Обратная связь от слушателей внесла столько позитива в мои летние сеты, что о большем я и просить не могу.

- Безумно, наверное, было видеть столько прямых откликов на твою работу в социальных сетях. 
- А то. Это первый большой пласт работы, который я закончил с тех пор, как на Фейсбуке ввели лайки и появился Твиттер. Получить столько фидбека в первый же день релиза - просто потрясающе.

- Ты многих удивил своим сообщением на Фейсбуке касаемо Resident Advisor, где говорилось: “Я не собирался играть в это ваше «проголосуй за меня», но раз все так делают, почему бы и нет?” Ты доволен своей финальной позицией среди всех этих юных дарований?
- Хаха, да. Но должен признать, меня больше не волнует весь этот движ с сотней лучших на DJMag, это реально бессмысленно. Для чего мне вовлекаться во что-то с артистами, у которых на Фейсбуке в пять раз больше фолловеров, чем у меня и которые легко могут выжать из них голоса? RA, с другой стороны - рейтинг, который задает моду и мне приятно находиться в одном списке с людьми, которые меня вдохновляют, с моими героями и новичками, которые сейчас выпускают столько хорошей музыки.

Саше даже вертикальные вертушки по зубам

- Британская сцена возрождается. В Манчестере снова открылся Sankeys, в Лондоне проводится по 20 разных вечеринок за один уикенд, Warehouse Project набирает популярности в мире, Бристоль обретает статус стильного места - можно с уверенностью сказать: андерграундная музыка вернулась. Как думаешь, почему Британия снова в первых рядах?
- Это потому, что у нас отличный музыкальный вкус. Сейчас всё здорово, разве нет? У нас множество хороших продюсеров, всё время появляется кто-то новый и проводится множество великолепных вечеринок. Я думаю, сейчас почти каждый резидент в Берлине - британец. Мы прошли через  нелегкие времена в 2002 - лейблы угасали, большие клубы закрывались, коммерческое R&B брало верх, но андерграунд никогда не отступал полностью. Сейчас он здоровее, чем когда-либо прежде и мы все должны праздновать это.

- Я не могу провести с тобой интервью, не коснувшись вопроса об американском EDM. Ты вовлечен в сцену этой страны с первого же дня и имеешь отличную возможность оценивать текущее состояние индустрии, как она есть - андерграунд силен, но всё еще остается множество коммерческих хвостов. Предвидел ли ты когда-либо, что это произойдет в приютившей тебя стране?
- Нет, я не представлял себе такого. Даже смешно, на прошлой неделе мне позвонил один человек, который нашел мое старое интервью 2005 года. Я там говорил, что не думаю, что в США электроника когда-либо станет популярной. Ну, выходит, я был не прав, так? Разница в том, что здесь возрождение электронной сцены началось снизу вверх, тогда как в Британии поздних 80-ых электроника зарождалась в андерграунде и постепенно набирала масштабов. В США танцполы замусорены чем-то вроде Rihanna, Calvin Harris и David Guetta - музыкой, которая приносит коммерческий успех. Но не стоит жаловаться на то, как идут дела сейчас. Здесь еще вырастет поколение клабберов, которые перейдут от этой вершины к андерграунду.

Когда ты вкладываешь во что-то свое сердце, хорошая критика, полученная в ответ - лучшее вознаграждение.

- Это лето было самым насыщенным для тебя за многие годы - в один момент ты провел 16 сетов и 22 перелета за 19 дней. Я где-то читал, что ты очень доволен своим текущим положением в музыкальном мире. Ты рад быть частью сцены, просто играя свою в ней роль? 
- Боже! Не могу поверить, ты готовился? Да, я очень рад, что я все еще востребован после всех этих лет. У меня была долгая карьера и это здорово - оставаться актуальным и ощущать, что я все еще неразделим со сценой. Да я пока и думаю о том, чтобы завязывать.

- Да кончай, ты не настолько стар. 
- Нет, правда, я имею в виду, чем еще мне заняться… открыть бакалею?

Эй, диджей, мне нравятся твои наушники

- Но где-то 10 лет назад с тобой произошел случай, который снится в кошмарах любому музыканту - ты продырявил барабанную перепонку в автоаварии. Если серьезно, ты не задумывался о жизни без музыки? Чем бы тогда занялся?
- Это было страшное время. Я узнал, что такие травмы часто случаются у спортсменов и даже у детей, когда они играют на улице. Думаю, это очень серьезное проишествие для музыканта, но, к счастью, травма была легкой и всё как-то зажило само. Хотя по вине этого происшествия я оставил разъезды на пару месяцев и написал кучу музыки. Я написал кучу музыки, которая в итоге стала альбомом Airdrawndagger. Видишь, правильно говорят, нет худа без добра. А всё ведь могло оказаться намного серьезнее - я знаю нескольких диджеев, которым пришлось завязать с работой или на время отойти от диджеинга и молюсь, чтобы этого никогда не произошло со мной. Я не знаю, чем бы я занимался, реально. Ну, я интересуюсь едой и архитектурой, но я ведь даже не закончил школу. Большую часть своего времени вне разъездов я провел на кухне, готовя для моей семьи, так что…

- Как ты сам однажды говорил, твой дебют в качестве диджея был просто ужасным. Можешь сейчас рассказать об этом что-то смешное? Какие отклики ты получил за свой первый сет?
- Дело даже не в том, что отклики были плохими, скорее наоборот. Все друзья, которые пришли на ту вечеринку, говорили, что я отыграл здорово и мне начали поступать предложения, но я думаю, другие диджеи подумали, что я идиот, ведь, буквально, у меня было всего двадцать записей, каждая из которых была хитом. Я играл их в притык, так как совсем не знал, как сводить, а еще я думал, что контроль питча - это контроль звука… Видишь, я вообще не понимал, что делал и просто ставил мощные треки один за другим, а мои друзья сходили с ума на танцполе. В конце сета ко мне подошел промоутер и сказал: “Мы собираемся пригласить тебя поиграть на следующей неделе”. Круто! Я понятия не имел, что это за техника и как она работает. Раньше я ни разу не видел, чтобы кто-то сводил треки правильно, так что мой первый сет был месивом, но так всё началось.

- Когда ты начинал, всё основывалось на построении сетов и постоянном обучении, сейчас же любой может диджеить с помощью современных технологий. Это тебя не расстраивает?
- Нисколечки. Прогресс нельзя остановить. По-моему, не важно, чем ты пользуешься, чтобы давать людям музыку - жмешь кнопку синхронизации или меняешь скорость винила с помощью рычагов… Лишь бы это продолжалось.

Источники: Dmcworld.net / Soundwall.it

Читать дальше »

Abstraxion: рабочие будни музыканта

Ему 28 лет и он француз. Его зовут Harole Boué и он живет то в Марселе, то в Лондоне. В прошлом месяце вышел его первый альбом Break of Lights, который принес автору поддержку Эрола Алкана, Джеймса Холдена и Дэна Снейта. Надоели сухие факты? Читайте интервью.

- Как твое ничего?
- Я сейчас в моей студии в Марселе, на юге Франции, как раз заканчиваю работать.

- Угостить тебя выпивкой?
- Я бы не отказался от бокала Rosé Miraval.

- На что больше всего любишь смотреть?
- На волны.

- Камень, ножницы или бумага?
- Камень.

- Что ты делал прошлой ночью?
- Вчера я как раз отмечал день рождения, так что просто был дома с близкими друзьями. Люблю такие моменты.

- До скольки ты обычно не спишь?
- Я не задерживаюсь слишком допоздна, обычно до трех утра - мне рано вставать, нужно готовиться к релизу альбома.

Через 20 лет это фото станет музыкальным

- Любимое место в твоем городе?
- Ничего конкретного на ум не приходит, но я, пожалуй, остановлюсь на Каланках Марселя. Там у нас известняковые скалы и спокойные ручьи с потоками чистой бирюзовой воды.

- Что предпочитаешь - живые инструменты или программное обеспечение?
- Живые инструменты. Всю свою музыку я пишу на аналоговом оборудовании.

- Кого из всех людей мира ты бы пригласил на ужин?
- Наверное, Джеймса Мёрфи, Брайана Ино и Роджера Федерера. Всех троих сразу.

- Если бы твоя жизнь была фильмом, каким был бы саундтрек?
- Либо это был бы “Человек на Луне” от Milos Forman, либо…. саундтрек Вангелиса к “Бегущему по лезвию”.

- Кому бы ты доверил нарисовать свой портрет?
- Кандинскому.

- Твой худший порок?
- Интернет.

- Опиши свою музыку в трех словах?
- Светлое темное сердце.

На сцене Abstraxion перевоплощается в робота

- Какие первые слова ты произнес вслух этим утром?
- Бонжур!

- Какую музыку сейчас слушаешь?
- Альбомы Arcade Fire и Darkside, плюс Mount Kimbie в ремиксе Dj Koze.

- С кем мечтаешь поработать?
- С James Murphy, Grizzly Bear, Thom Yorke и Richard D James (Aphex Twin).

- Если мы вручим тебе 50 долларов, что на них купишь?
- Пойду в Rough Trade и прикуплю себе пару винилов или CD.

- Твои последние три поисковых запроса?
- Boiler Room, 10 серия 3 сезона Родины и Rough Trade в Нью-Йорке.

- Что собираешься делать дальше?
- Поужинаю дома, а потом пойду гулять.

- Нас пригласишь?
- Нет! ;)

Источник: Lacanvas.com

Читать дальше »

Max Cooper: четырехмерность - не предел

Когда в каждом интервью тебя спрашивают генетике - это быстро надоедает. Именно поэтому Макс Купер решил подбросить ненасытным журналистам новый информационный повод. Теперь главной темой всех разговоров с ним стал новый, революционный 4D-звук. Что это за зверь такой и чем 48 динамиков лучше привычных стереосистем, мы и решили разобраться. Раз и навсегда.

- Как реагируют люди, когда ты рассказываешь им о звуке в 4D?
- Обычно все очень заинтересованы. Людей не приходится долго убеждать, после того, как они ознакомятся с основами. И просто чтобы прояснить - система называется 4DSOUND, ведь звук в ней существует не только в трехмерном пространстве, но также перемещается в четвертом измерении - во времени.

- Получается, что вся суть 4DSOUND в новом опыте в противовес музыке?
- Это определенно новый опыт, но не думаю, что сам по себе он способен удержать шоу. Несомненно, будут те, кто придет, только чтобы послушать новый формат, но если им в первую очередь не нравится моя музыка, вряд ли они оценят шоу. Это скорее приложение к музыке, чем ее заменитель.

- После того как ты опробовал эту систему, традиционные лайв-шоу и аудиозаписи, наверное, стали казаться тебе пресными?
- Я восхищен этим проектом, он открывает столько новых направлений в музыкальном плане, которые я только начинаю осваивать. Но о том, чтобы заменить или аннулировать традиционные шоу, речи не было - у обоих форматов есть свои плюсы и минусы. Стандартная система для 4D состоит из 48 всенаправленных динамиков и 9 сабвуферов. Динамики проецируют звук в разных направлениях, вызывая ощущение, что тот возникает из какой-то точки пространства либо даже приходит из-за его пределов, тогда как в обычной клубной системе звук направленный, он бьет вам в грудь из одной конкретной и неизменной позиции.

- Нужно многому учиться, чтобы создавать музыку в этом “пространственном” формате?
- Разработчики системы  4D создали отличный интерфейс для Max for Live, который предоставляет огромный набор пространственных элементов управления 4D оборудованием. Но нужно потратить много времени, прежде чем что-то начнет получаться, да и подготовка шоу длится намного дольше, чем обычно. Хотя, потенциала здесь больше, этого не отнимешь.

Установка по производству 4D-звука в действии

- Насколько вероятно, что клубные площадки в скором будущем начнут комплектовать этим оборудованием? Что можно сделать, чтобы люди быстрее подключились к новой технологии?
- На данный момент эта система остается экспериментальной, нужно много специальных знаний и работы, чтобы ее использовать. Также ей необходимо очень много места - по крайней мере квадратная площадка со стороной в 11 метров и высотой в 6, а в идеале намного больше. Она подходит не только для клубов, ее можно использовать в галереях, выставочных залах или на фестивалях. Но я не думаю, что мы можем что-то сделать, чтобы привлечь больше людей. Они, как я вижу, уже заинтересованы, вопрос лишь в том, чтобы технология и ее художественное использование продолжали органически развиваться, и чем дольше это продлится, тем качественнее будет результат. Пока мы на ранних этапах. Нужно сделать уйму работы, прежде, чем технология будет готова покорить мир. Еще, забыл сказать - для перевозки всего набора понадобится два грузовика, что делает постановку 4D-шоу дорогим удовольствием.

- 4D-система призвана повысить интерес к лайв-шоу в противовес прослушиванию музыки дома?
- Ничто не сравнится с великолепной клубной атмосферой во множестве отношений, разве только если вы не хотите полностью разрушить свой дом, так что для меня вопрос никогда не стоял в соперничестве с домашним прослушиванием. Я согласен, что эта проблема остро стоит для некоторых других форм медиа - например в случае с кино сейчас сложно превзойти домашний опыт. Но светит ли клубам та же дорога? Не думаю. 4D-шоу - не только клубный, это почти что музейный опыт. Что-то среднее, наверное, что всегда было моей целью в музыкальном отношении. Часть моей музыки относится к техно, но в той же мере, не смотря на клубный формат, она может прекрасно подойти и для домашнего прослушивания. Я хочу создавать музыку, которая служит не только для веселья в клубах. Мне нужно настоящее качество, которым можно наслаждаться дома, в трезвом состоянии.

4D-шоу - не только клубный, это почти что музейный опыт. Что-то среднее, что всегда было моей целью в музыкальном отношении.

- Каким ты видишь будущее лайвов?
- Домашние просмотр или прослушивание на определенном уровне очень хороши. Но живой опыт предлагает вам намного больше, чем просто информационный контент музыки. Контент окружения для меня, возможно, даже важнее. К примеру, лучшие для меня клубы и фестивали - совсем не те, где играют мои любимые артисты. Это места, где я погружаюсь в невероятный новый интерактивный опыт, который сложно предугадать на каждом его уровне. Домашние развлечения от предоставления такой возможности отделяет примерно сотня лет. Мне кажется, для этого нужна прямая связь с мозгом. Сходите на британский фестиваль Glastonbury, в клуб Wilde Renate или Berghain в Берлине и сравните впечатления с вашим лучшим домашний опытом. Люди никогда не смогут получить такого же дома, вот почему они всегда будут ходить на концерты.

- Одно из преимуществ 4D-системы заключается в возможности воссоздавать то, как звуки естественным путем возникают в пространстве и времени. Какие практические возможности тебе это предоставляет?
- И в звуке, и в других формах медиа человечество всегда стремилось добиться как можно большей естественности, ведь окружающий мир всё еще остается для нас самым богатым источником опыта. Ничто не сравнится с реальной вещью. 4D-система формирует очень неестественную, нереалистичную звуковую среду, но, что интересно, очень реально звучащую. Была одна практическая проблема, с которой мы столкнулись - можно ли правильно передать этот опыт в записи? Я попытался решить  ее с помощью бинауральных микрофонов и мне удалось. Они записывают звук “изнутри уха”, сохраняя эффекты от формы ушей и прохождения его через кости. Это значит, что в теории, когда кто-то будет слушать запись в наушниках, его мозг сможет интерпретировать эти сигналы и воссоздаст информацию об окружающей среде. Бинауральные записи звучат очень убедительно и они на удивление популярны. Демо вроде “виртуальных парикмахеров” набрало на Ютубе 16 миллионов просмотров.

Источник: Fastcolabs.com

Читать дальше »

Ricardo Tobar: писать альбомы - проще некуда

В голове Рикардо Тобара живут тысячи треков. Некоторым из них удается пробиться в реальность и построить себе дом на его винчестере, но лишь немногие получают возможность и дальше распространяться по миру. Недавно это смогли сделать одиннадцать. Как чилийский музыкант работал над своим первым альбомом и почему он больше не дружит с командой Border Community - читайте в нашем интервью.

- Привет, Рикардо! Как тебе живется в Париже?
- Жизнь здесь напряженнее, чем в Берлине (смеется). Там казалось, что люди просто бродили по городу на полном расслабоне, а здесь же куда ни пойдешь - в метро, или на улицу - одна сплошная толкучка. Складывается ощущение, что все они погрязли в работе. Я не привык торопиться, но в таком окружении и сам стараюсь успеть побольше. Благодаря этому я записал кучу песен и доделал альбом.

- Да. Музыку ты выпускаешь еще с 2007 года, но только сейчас закруглился, чтобы выпустить полноформатник. Это ведь переезд во Францию катализировал момент, после которого ты ощутил, что способен его выпустить?
- Я уже давно хотел записать альбом, но не был уверен, что точно от него хочу. В конце-концов я просто решил взяться за дело и не париться.

- А что удерживало тебя от этого в прошлом?
- Ну, я выпускался на Border Community, а там все по-настоящему трясутся над музыкой, которую они выпускают и мне приходилось бороться с этим давлением. Раньше я писал просто ради веселья, но когда все на тебя давят и ждут, что ты создашь что-то лучшее, чем прошлая твоя работа, это обременяет.

- Так что, Trellis появился в ходе естественного процесса?
- Да. Я всегда думал, что запись альбома - сложная задача, но оказалось, что это - обычное дело. А раз все проще, чем казалось, пожалуй, я выпущу еще один альбом в следующем году.

- Значит ли это, что нас ждет целая серия ежегодных альбомов от Рикардо Тобара?
- Ха-ха, даже не знаю. У меня всегда так - заявлю о чем-то, а потом в реальности на это уходит намного больше времени, чем планировалось.

В детстве Рикардо думал, что внутри ноутбуков живут чупакабры

- Давай поговорим о самом альбоме. Он полон мелодичного аналогово-звучащего техно. Мне представляется, что ты писал его в захламленной студии, окруженный спутанными кабелями и старыми драм-машинами. Расскажи о процессе записи. 
- Нет, всё было совсем не так, как ты себе придумал. Я писал его в небольшой комнате, где мы живем с моей девушкой. У вас в Париже просто бешеные цены на жилье! Я не мог перевезти сюда всю свою аппаратуру, моя девушка мне не позволила бы. Я писал музыку на компьютере, потом перегонял через кассетную машину и снова возвращал в компьютер. Но когда я закончил, я сказал себе “пришло время перемен”. Наверное, я старею, ха-ха! Так что сейчас я как раз покупаю себе новое оборудование - у меня уже есть устройства реверберации и задержки, не хватает только старых синтезаторов. Я открываю целый новый мир, с которым раньше не был знаком.

- Но все равно, у твоей музыки очень сырое звучание. Создается впечатление, что она создавалась на аналоговом оборудовании или старых драм-машинах. 
- Когда я только начинал, все вокруг думали, что я использую аналоговое оборудование. Но вот честно, я даже не знал, что это означает. Я вообще ничего не знал о синтезаторах, мне просто нравился звук, который я слышал. Мы в Чили так далеки от этого и я почти не пользовался интернетом. Сейчас каждый всё обо всем знает, но в то время я не знал вообще ничего. Меня просто привлекли эти звуки, чем-то зацепили. У меня была пара драм-машин и мне нравилась сила их звучания. Я писал ударные, основанные на синусоидах и модулировал звуки, но они слишком слабо звучали в клубе. Драм-машина дает куда более интенсивное ощущение, она намного сильнее.

Когда я только начинал, все вокруг думали, что я использую аналоговое оборудование. Но, честно, я даже не знал, что это означает.

- Ты рос в Винья-дель-Мар, приморском городе в Чили. Каким было твое детство?
- Все было хорошо. Я привык каждый день видеть море. Я никогда не чувствовал напряжения, не то, что сейчас в Париже. Да и Лондон, мне кажется, точно такой же. У меня было замечательное детство, не на что жаловаться. Но родители всё время были в работе. У нас в Чили, если ты не надрывался на работе, тебе просто нечего было есть. Правда, благодаря этому я ходил в хорошую школу, альтернативную - я получил гуманистическое образование, что очень круто.

- Может быть, это прозвучит странно, но мне кажется, что у Trellis очень европейское звучание. А в какой степени твое чилийское наследие влияет на тебя музыкально? 
- Оно, конечно, влияет на меня, но я не могу объяснить, как. Этого ощущения во мне больше, чем любого другого. Я ведь совсем не считаю себя европейцем. Пусть я и живу здесь, я все равно чувствую себя посторонним. Это совершенно другая культура. Я понимаю ее, но она чужая для меня.
В той музыке, что я пишу, ощущается это культурное разделение. Но я не слушаю так много чилийской музыки, скорее у меня много отсылок к европейским и американским звукам.

Эй, Макбук, я здесь главный, понятно?

Что рассказывает о Тобаре его Твиттер:

• Не может перестать слушать трек Panda Bear - I'm Not.
• Свалился со ступенек в клубе в Москве.
• Пять раз нажал Follow, чтобы зафолловить Натана Фейка.
• Не знает, что твитнуть.
• Переименовал себя в Ricardo Toolbar.

- Твои родители интересовались музыкой?
- Да. И папа, и мама. Папа играл на гитаре. Они оба - очень творческие люди, но в нашей стране сложно быть артистом, поэтому они выбрали работу, оставив мечты о карьере в искусстве. Мама очень хорошо рисует, а папа пишет поэмы и песни, но они не могут заниматься этим профессионально. Хотя моя сестра - дизайнер, а я пытаюсь быть музыкантом.


- Они тобой гордятся?
- Да нет, они реально напуганы (смеется). Все время обо мне волнуются. Мама до сих пор не оставляет попыток убедить меня найти другую работу.

- А что ты слушал, когда рос? У тебя вообще был доступ к музыке?
- Мы, в основном, слушали традиционную музыку Чили, вроде Victor Para и Violeta Para. Это типичные артисты, которые ассоциируются с чилийским социалистическим движением. Наверное, это фолк музыка. Вообще, я не слушал ничего новаторского - только Майкла Джексона и артистов вроде него. Уже потом я вышел на альбом Prodigy - The Fat of the Land и вот откуда родилось мое желание писать самому. Папа играл на гитаре и я тоже пытался научиться, но я мало практиковался и вообще был ужасно ленивым. А потом мама купила компьютер, прямо на заре эры интернета, я скачал программу, которая называлась Audio Mulch и начал в ней работать. Это по-настоящему ценный софт. Но я не умел создавать звуки и у меня не было друзей, которые могли бы меня научить. А интернет был реально дорогим. Я пробовал писать в ней мелодии, а потом нашел Cubase, ко мне пришел один друг, кое-чему меня научил и пошло-поехало.

- Назови самые большие свои музыкальные вдохновения.
- Ой, даже не знаю. У меня не так много вдохновений. Наверное, в основном это мое окружение и настроение. Если я слушаю хорошую музыку, я ощущаю необходимость что-то делать. Вот сейчас, например, я слушаю Actress и еще кучу разной электроники. Новый альбом Джеймса Холдена просто замечательный.

В квартире Тобара все же есть провода

- Когда ты работал над альбомом, думал над тем, как перенести его на танцпол?
- Я не умею писать музыку для танцпола, не знаю, как делать хиты. Даже если я захочу сделать танцевальный трек, я не смогу.

- Это тебя беспокоит?
- Только иногда. Когда я играю вживую, само собой, мне хочется, чтобы люди танцевали, но когда я пишу - это меня не парит. В Trellis я использовал 4/4, но не столько в контексте танца, сколько в плане размера.

- Ты коллекционируешь сэмплы, чтобы использовать потом в своей музыке?
- Я использовал много сэмплов из 70-ых. Мой друг мне их дал. Он пишет замечательную музыку и я хотел узнать, откуда он берет звуки ударных. Не знаю, где он взял эти лупы, но среди них нашлась пара реально хороших ритмов. Я использовал звуки малого барабана и баса, чтобы вдохнуть в мои ударные больше жизни. Four Tet тоже так делает.

Я совсем не ощущаю себя европейцем. Это совершенно другая культура. Я понимаю ее, но она чужая для меня.

- В пресс-релизе сказано, что вдохновениями для альбома послужили мистицизм, шум и эзотерика. Можешь рассказать об этом поподробнее?
- Когда я записывал альбом, я советовался с моей девушкой, спрашивал у нее, были ли мелодии выразительными. Я всегда был связан с Border Community, что я очень ценю, но также меня связывали и с другими артистами, которые мне совсем не нравились - с прогрессивом. Я не знаком и даже не разговариваю с ними. Эти мелодии всегда казались мне банальными. Так что я хотел сделать что-то более значимое.
Я увлекаюсь мистикой и эзотерикой. Я в это верю и альбом вдохновлен как раз таким взглядом на мир. Надеюсь, что когда вы будете его слушать, то ощутите себя в каком-то другом месте. Он может заставить вас думать о чем-то глубоком и эмоциональном. Вот чего я хотел добиться. Что насчет мистического влияния - я читал много философских работ, вот, например, один автор из Индии - он немного нью-эйджевый, но это не делает его модным. Вот почему я не очень люблю говорить об этом. Но я на самом деле увлекаюсь всей этой индийской и восточной философией.

Скоро он станет совсем аналоговым

- Ты выпустил альбом на Desire Records, французском лейбле, который известен скорее благодаря пост-панку, чем техно. Как так получилось?
- Пока я записывал альбом, я посылал некоторым парижским друзьям отдельные треки. Кто-то из них был знаком с ребятами из Desire и показал им мой материал. Так что в один день я совершенно неожиданно получил предложение от Desire. Я раньше не знал о них, ведь это реально андерграундный лейбл, они не особо продвигают собственные записи. Но я ознакомился с их каталогом и был потрясен - как много там было великолепного пост-панка! Удивительно, что им понравился мой альбом, но это даже круто, ведь я хотел убежать от всей этой…. (делает паузу) Одна из причин, почему я прекратил выпускаться на Border Community, заключается в том, что меня положили в один ящик с музыкантами, создававшими материал, который мне совсем не нравился. Я хотел выпустить альбом, который не ассоциировался бы с определенным жанром, а этот андерграундный лейбл предложил мне подходящий способ исполнить мое желание.

- Складывается впечатление, что ты навсегда покончил с Border Community. Этот раздел твоей карьеры завершен?
- Думаю, да. У меня с ними не осталось разногласий. Может мы еще поработаем в будущем, я не знаю.

Не думаю, что я смогу завязать с музыкой. Даже если бы я жил на улице, я бы все равно ее писал. Дело даже не в том, что я хочу делать музыку - я должен.

- На прошлой неделе ты написал в Твиттере, что альбом просочился в сеть. Это тебя подкосило? 
- Нет, я не парюсь. Сейчас все альбомы попадают в сеть сразу после релиза. Это даже можно расценивать, как комплимент (смеется). В любом случае, я не получаю денег от моих релизов. Пожалуй, я заработаю на альбоме сотню евро, так что смогу купить себе что-то в супермаркете на эти деньги.

- Наверное, андерграундному музыканту практически невозможно выжить за счет музыки?
- Да, это сложно. Недавно я читал интервью с Regis, где он говорил, что у андерграундного артиста никогда нет денег и он не может себе позволить оборудование. И он прав. Это всё усложняет. Ты хочешь вложить в запись всё, что имеешь, но у тебя нет денег на это. Ты должен пробовать писать музыку, играть и откладывать деньги. Я фактически только сейчас дошел до момента, когда могу позволить себе купить реальное студийное оборудование. Раньше я использовал один лишь компьютер - и для продюсирования и для лайвов. Я всегда верил в панк-идею - ты должен что-то сделать и всё выбросить. Музыкантам стоит быть ближе к этой идее и меньше беспокоиться по поводу личных самолетов.

- Появлялся ли у тебя когда-нибудь соблазн бросить всё?
- Не думаю, что я смогу завязать с музыкой. Даже если бы я жил на улице, я бы все равно ее писал. Дело даже не в том, что я хочу делать музыку - я должен. Это часть меня. И не только музыка, но искусство в целом. Я не могу перестать писать стихи и рисовать. Просто не могу.

Источники: Thequietus.com / Ibiza-voice.com

Читать дальше »

The Field: охота на идеальный луп продолжается

Все больше музыкантов стремятся разрушить миф о том, что альбом пишется годами. Одним из них стал наш старый друг The Field. Свой новый полноформатник Cupid's Head он закончил буквально за пару недель и, что удивительно, музыка от этого не стала звучать хуже. В чем же секрет? Читайте и узнаете.

- Для работы над Looping State of Mind ты собрал группу, но Cupid's Head записывал сольно?
- Фактически, группа сформировалась сразу после Yesterday and Today, но тогда мы только играли вживую. Во время работы над Looping State of Mind приходило и уходило много людей. Мы записывались в олдскульной студии за Стокгольмом и атмосфера была очень непринужденной. Looping State of Mind - это первый альбом, в работе над которым я намеренно создавал наброски из клавишных партий. Я знал, что буду записываться с группой, так что придумывал треки, учитывая в уме поздние добавки.

- Что же было по-другому в процессе работы над Cupid's Head?
- Начать его писать было для меня настоящим усилием. У меня был ужасный творческий блок. Но когда идеи появились, они пришли ко мне целиком сформированными и не было необходимости в том, чтобы обращивать треки плотью вместе с группой. К тому же, я хотел записать более электронный альбом, без стандартных ударников, гитары или баса. Работа шла быстро. Я вообще пишу быстро, но в этот раз управился всего за месяц или два.

- А почему у тебя начался творческий блок?
- Мы много времени провели в турах и дорога высосала из меня всю креативность. Я не из тех людей, которые умеют писать в автобусе или в зале ожидания аэропорта. Туры полностью истощили меня и по началу я вообще не мог слушать музыку. Она стала для меня пустой, я не мог пойти в студию и начать что-то делать. Пытался пару раз, но получался один отстой. Раньше такое уже случалось, но я справлялся, выпускаясь под другим псевдонимом и с другой музыкой. Это всегда служило чем-то вроде побега, но в этот раз сроки поджимали и другого выбора, кроме как работать, у меня не было.

- А в чем по твоему разница между хорошей музыкой и отстоем?
- Все заключается в эмоциях. Музыка должна передавать множество чувств. Когда я пытаюсь писать музыку и не слышу в ней чувств - вот тогда я получаю отстой. Когда я слушаю, я оцениваю точно так же. Если я ощущаю брак эмоций - слушать становится неинтересно. Они могут быть какими угодно - меланхолия, романтичность, гнев…

Концерт Филда времен From Here We Go To Sublime

- Ты сказал, что альбом был попыткой записать что-то более электронное. Если брать более широко - насколько электронная музыка хорошо справляется с передачей эмоций?
- Существует очень много электронной музыки, созданной с единственной целью. Когда я прихожу в клуб, я просто не чувствую ее. Если у тебя нет настроения “использовать” музыку, тебе это не интересно. Я ничего в ней не нахожу, а значит, я не испытываю цель, для которой она создана. По большому счету я пишу для себя, но также существует множество целей, в которых музыка подается в разном контексте. Я счастлив, что она может работать по-разному, но то, что звучит в клубах, ничего для меня не несет. Я ничего не ощущаю. Мне без разницы, как она спродюсирована или какое оборудование было использовано. Она просто не для меня. Хотя, если вам электроника нужна только для танца - тогда всё замечательно.

- Бывало ли так, что ты слушал свою музыку в клубе и удивлялся тому, как здорово, или, наоборот, неудачно, она работает в этом контексте?
- Я никогда не слышал, чтобы в клубе кто-то играл The Field. В последний раз я ходил в Berghain ранним утром, когда все были спокойны и расслаблены. Помню, что подумал - как раз в этот момент моя музыка реально могла бы сработать. Рано поутру в Berghain.

Туры полностью истощили меня и по началу я вообще не мог слушать музыку. Она стала для меня пустой, я не мог пойти в студию и начать что-то делать.

- Никогда не возникало желания заняться более традиционным диджеингом?
- Нет, точно нет. Я никогда не смог бы отвечать за движение на танцполе. Я не использую музыку таким способом, у меня не получится. Поставлю что-то тупое между хорошими треками и все люди уйдут.

- Если ты так относишься к электронной музыке, почему захотел сделать альбом более электронным, чем Looping State of Mind?
- Все дело в первом треке, который я записал - "No. No…".  Он казался настолько завершенным, не смотря на то, что я использовал совсем мало оборудования. Простота стала ключом к оставшейся части альбома, ведь я на самом деле не имел понятия, что делать дальше.

Концерт Филда времен Yesterday And Today

- Разве это не освобождает - когда ты не скован идеей и  можешь делать всё, что захочешь?
- Это может стать освобождением. но если ты не знаешь, что делать со всей полученной свободой, проблема остается. Вот почему хорошо иметь группу под рукой - кто-то может подбросить идею и вместе вы видите, что происходит в студии. Вместо этого у меня ушло много времени на то, чтобы начать, но результатом я очень доволен.

- Тебя вдохновляла в работе какая-то особая музыка?
- Я буквально переоткрыл для себя Fela Kuti, очень много слушал их в то время. Возможно, кто-то также прочувствует в альбоме влияние африканских ритмов.

Я люблю музыку, которая раскрывается медленно и позволяет подчеркивать появление или медленное изменение мельчайших битов.

- Ты предпочитаешь сэмплировать старую музыку или современную?
- Это может быть что угодно. Я не могу говорить о конкретных сэмплах, но что я понял - если я не ощущаю эмоциональной связи с треком, который хочу сэмплировать или с самим сэмплом - ничего не выйдет. Этот процесс - все равно, что переделывать конкретный трек под собственные взгляды на мир и эмоциональную память.

- Я нашел интервью, в котором ты говорил “ Лупы могут играть с разумом слушателя и как раз этого я и пытаюсь достичь”. Можешь рассказать об этом поподробнее? С конкретным примером мистического смятения от прослушивания лупа.  
- Это на самом деле правда! Когда ты сидишь и долго слушаешь один и тот же звук, не нужно его транспонировать или менять, твой мозг сам со всем справится. У меня есть семидюймовая пластинка SND, где нет ничего кроме зацикленных грувов, так что ты можешь включить ее и слушать постоянно повторяющиеся фрагменты. И через некоторое время ты начнешь представлять грувы, а вся композиция зазвучит совершенно иначе - нужно только отпустить свой разум блуждать. В моей музыке нет обязательных элементов и мне всегда интересно слушать о том, как люди воспринимают ее совершенно иначе, чем я. Я ее придумал, но они находят в ней что-то абсолютно другое. Может быть, это просто от скуки наш мозг делает лупы захватывающими.

Концерт Филда времен Cupid's Head

- Джон Кейдж говорил, что если что-то кажется скучным в течение двух минут, продли его до четырех, если скучно для четырех - продли до восьми и так далее. В чем на твой взгляд преимущество длинных композиций?
- В поп-песнях всё происходит слишком быстро. Я же люблю музыку, которая раскрывается медленно и позволяет подчеркивать появление или медленное изменение мельчайших битов. Наверное, порой это отражает мою натуру.

- Ты можешь сказать, что твоя креативность - это реакция на твое эмоциональное состояние? 
- Всё смешано. Я не могу просто пойти в студию, сесть и начать делать музыку. Мне нужно иметь вдохновение, эмоциональное или любое другое. Есть что-то терапевтическое в том, чтобы писать музыку, но если у тебя не получается, ничего не поможет.

- Не сложно заметить, что почти каждый критик фокусируется на лупах в твоей музыке. Как ты реагируешь на восприятие критиков, которое, фактически, становится кодированным рассказом о твоей музыке? Имеют ли люди какие-то заблуждения о ней или, возможно, есть элементы,  на которые ты хотел бы обратить внимание слушателей?
- По большому счету, что я люблю в музыке - так это гармонии. Конечно, они в долгу перед сэмплами и лупами, но их я подбираю уже с финальной гармонией в голове. Хотя люди и об этом тоже писали. Всё не так плохо, ведь моя музыка на самом деле построена на лупах. Я всё еще охочусь на идеальный луп - тот, который впишется превосходно.

Источник: Redbullmusicacademy.com

Читать дальше »

Estroe: я дарю людям хорошее настроение

Estroe - со-правитель лейбла Eevonext, большая подруга Пола Хезендонка и автор альбома Comfort & Closure, который уже совсем скоро должен появиться на компьютерах всех любителей электронной музыки в мире. Ну, или почти всех. В любом случае, второй ее альбом пропускать не стоит. А почему - читайте в интервью.

- Расскажи о своих ранних музыкальных воспоминаниях. 
- Так… Копаем… думаем… копаем… Блин, да это сложно! Вот что сразу вспомнилось: мой папа по утрам очень громко играл Pink Floyd, чтобы разбудить маму. А нам с братом это всегда казалось очень смешным.

- А что привело тебя в музыкальную индустрию?
- Начиная с 16 лет я тусила по 4-5 дней в неделю и вскоре заметила за собой, что я часто анализирую миксы других диджеев и очень быстро умею распознавать треки. Всё это вместе со страстью к хаусу настолько меня увлекло, что я решила попробовать подиджеить сама. Это было в 1997 году, один мой друг объяснил мне основы сведения и сказал, что у меня настоящий талант к этому делу. Он очень сильно воодушевил меня, так что вскоре все отложенные деньги ушли на покупку микшера и вертушек. Уже потом я поняла, какие полные ощущения я получаю, когда делюсь с другими музыкой и дарю им хорошее настроение.

- Какие люди оказали наибольшее влияние на твое музыкальное развитие?
- Ты хочешь спросить, кто вдохновлял меня музыкально? Monolake, Henrik Schwartz, Nik Baertsch, John Tejada, Robert Hood, Charles Webster, Jeff Mills, Richie Hawtin, Steve Rachmad, Aril Brikha, Carl Craig, John Beltran, Kollektiv Turmstrasse и многие-многие другие.

- А кто вдохновлял тебя помимо музыкантов?
- Знаешь, я не думаю, что получаю от людей много вдохновения. Конечно, я ценю тех людей, которые замечательны, как личности и всё такое, но намного больше вдохновения мне дают фильмы, книги, животные и природа.

Наш ответ Трону

- Расскажи о трех самых больших вызовах, которые сейчас стоят перед тобой?
- 1. Выпуск нового альбома и всё, что с ним связано.
2. Управление лейблом EevoNext вместе со Stefan Robbers (Acid Junkies/Terrace).
3. Работа в консультационном агентстве, которое я недавно открыла. В купе со всем, чем я занимаюсь (диджеинг, продюсирование, ремиксы, лейбл и все сопутствующие занятия) - это один огромный, но очень вдохновляющий вызов. Эй, вот тебе еще одна вещь, которая меня вдохновляет, ха-ха.

- Ты выпустила просто потрясающее количество релизов - от первого, вышедшего в далеком 2005 году и до нынешнего - нового альбома Comfort and Closure. Как развивалась твоя музыка за эти годы?
- Каждый проект для меня - как обучающий процесс, я постоянно осваиваю новые возможности и надеюсь, что моя музыка за это время повзрослела, а звук - улучшился.

Я часто анализировала миксы других диджеев и очень быстро могла распознавать треки. Всё это вместе со страстью к хаусу настолько меня увлекло, что я решила попробовать подиджеить сама.

- Каким был твой лучший ивент? И почему считаешь его лучшим?
- Нет такой вещи, как лучший ивент. Я диджею уже 15 лет. В каждом году есть свои выступления, которые запоминаются больше других, но некоторые я не забуду никогда - DEMF в Детройте в 2000 году, Gashouder во время Awakenings, Paradigm Groningen и мой недавний тур по Канаде и США.

- Представь, что ты можешь сотрудничать с любым человеком в мире (вне зависимости, в прошлом или настоящем). Кем бы он был и почему?
- Мне бы хотелось записать что-то вместе с Ником Берчем. Один мой друг как-то пригласил меня на концерт Ника и я была просто очарована его экспериментальным минимал-джазом. Это очень вдохновляет. Было бы здорово попробовать объединить его музыку с моим техно.

- А саундтрек к фильму никогда не хотелось сделать? И если да, к какому жанру принадлежал бы этот фильм?
- О, это было бы для меня слишком большим вызовом, я пока не готова. Но хотелось бы поработать над музыкой к триллеру или фантастическому фильму. Мне очень нравятся саундтреки к Драйву и Солярису, музыка Клиффа Мартинеза. Я большая его фанатка.

Девушка с татуировкой акулы

- Если бы ты не занималась музыкой, в какую другую игру сыграла бы?
- Пожалуй, была бы медсестрой в неотложке. Я ведь дипломированная медсестра, собиралась заниматься этим прежде, чем решила сперва попробовать себя в музыкальной карьере.

- Кто оказывает тебе наибольшую поддержку в жизни и на работе?
- Мой милый муж!

- Ты родом из Роттердама. Куда посоветуешь пойти туристу, который в городе впервые?
- Пусть садится на паром или речное такси к Wilhelminapier, а потом пройдется пешком к Katendracht. Можно что-нибудь выпить в старом круизном лайнере SS Rotterdam, а потом взять на прокат велик и ехать прямо в мой район. На севере Роттердама очень круто, у нас там много небольших закусочных, маленьких магазинчиков и разных выставок.

- И напоследок, твое послание нашим читателям. 
- Спасибо, что читаете обо мне, спасибо за ваш интерес! Надеюсь, вам понравится альбом. Фолловьте меня на Фейсбуке, если хотите быть в курсе всех новостей и дат выступлений.

Источник: Inhale.org.uk / Sajbc.com

Читать дальше »

Petar Dundov: техно - это энергия

В своем новом интервью Петар Дундов рассказывает о тяжкой судьбе электронного музыканта в Хорватии 90-ых, своем увлечении техно и творческих секретах, благодаря которым любой сможет научиться писать музыку, уносящую слушателей в далекий космос. Таких секретов Петар знает ой как много, ведь этим делом он успешно занимается вот уже который год и как раз недавно выпустил свой третий альбом.

- Когда ты впервые познакомился с электронной музыкой?
- Еще в школьные годы. Я пришел в гости к другу и он показал мне альбом, который ему недавно купил отец. Это был Kraftwerk - Die Mensch-Maschine. Сказать, что звук меня ошеломил - ничего не сказать. С того момента я начал собирать любые записи, лишь бы там были синтезаторы.

- Расскажи о своих ранних музыкальных влияниях и той музыке, которая тебе нравится сейчас.
- Мои ранние влияния восходят к музыке Pink Floyd, Jean Michel Jarre, Mike Oldfield, Andreas Vollenweider и многих других похожих авторов. Мне нравятся саундтреки, которые писали Vangelis, Angelo Badalamenti, Eric Serra и Cliff Martinez. Что касается клубной музыки - очень люблю творчество Carl Craig и Matthew Dear. Главное для меня - звуки и их организация. Лучшая музыка - это всегда комбинация двух миров: саунд-продакшена и композиции, принцип, которому я всегда оставался верен.

- Ты пишешь техно с 20-летнего возраста. Просто ли было начать карьеру диджея и продюсера в Хорватии 90-ых?
- В то время я изучал электротехнику и писал музыку на компьютере. У меня еще со школьных лет сохранились базовые музыкальные знания, я учился играть на гитаре. В 1992 году я получил свой первый синтезатор и начал выступать вживую. Пару раз появился на радио, дал несколько концертов и вскоре после этого стал резидентом берлинского лейбла Formaldehyd Records. Вот тогда-то всё и изменилось. Начались туры по Германии, мои записи стали хорошо продаваться и я наконец-то смог позволить себе достойное оборудование, чтобы и дальше развивать свой звук. А еще через несколько лет я начал диджеить. У меня набралась довольно большая коллекция записей и было здорово, что я мог ткать из них вереницы песен длиной в целую ночь. Примерно в 1995 году я купил свой первый модульный синт и это перевернуло мое отношение к звуку. У меня был аналоговый секвенсер, который я настраивал на слух и создавал с его помощью безумные последовательности, не соотносящиеся ни с одной тональностью. Я сразу понял, сколько расстояния открывается между нотами и какие интересные взаимоотношения можно получить, играя с более широким диапазоном интервалов, что было бы физически невозможно, играй ты двумя руками на клавиатуре. Еще одна интересная деталь - в том синтезаторе не было памяти, чтобы сохранять звуки, так что мне пришлось углубиться в его изучение до такой степени, что я научился воссоздавать звук по памяти. Эта способность имела следующий "побочный эффект" - я мог воспроизвести на машине любой звук, не важно, где и когда я его слышал.
По началу было сложно запоминать мелодии, которые возникали в моей голове. Но с практикой я научился удерживать их так долго, как понадобится. Сегодня, имея под рукой мобильные телефоны с диктофонами, в этом больше нет надобности - я могу просто спеть и записать ее, но иногда мне снятся мелодии и я все еще могу их запомнить. Диджеинг тоже научил меня одной хорошей вещи - что бы ты ни делал, оно должно вписываться в окружающий контекст. Всё это не было настолько очевидным, пока я работал только над собственной музыкой.
А вообще, в Хорватии в то время сложно было начать музыкальную карьеру - у нас шла война и вся индустрия в эти пять лет просто замерла. После разделения Югославии на шесть частей, музыкальный рынок исчез. Ведь мы стали просто четырьмя миллионами людей, разбросанными по большой территории с минимумом городских районов - согласитесь, не самые благоприятные условия для андерграундной музыки. Мне повезло, что у меня были друзья за границей, которые понимали мою музыку и я мог развиваться, как любой европейский артист. Сегодня в Загребе все еще существует небольшая, но сильная андерграундная сцена. Она сплотила нас вместе, позволив пережить те страшные времена.

Некоторые говорят, что вся Хорватия состоит из таких ступенек

- Ты все еще используешь в работе тот самый волшебный модульный синтезатор?Могу поспорить, компьютерам пока еще не удалось вытеснить старую добрую аппаратуру. Я прав?
- Я люблю технологии, меня всегда было интересно, что и откуда берется. Начинал я с чисто цифровой среды, но в аналоговом звуке было что-то более близкое к реальному миру. Учти, что под цифровой средой в те времена имелись в виду 8-битные сэмплеры и компьютерные аудиочипы, а у меня не было денег, чтобы купить себе более-менее пристойный синт. Повезло, что один парень как раз продавал свой старый модульный Roland. Тот достался ему от отца и он даже не знал, как его включить, так что я заполучил его по дешевке. Что было отличного в 90-ых - что ты мог купить 909-ый или 303-ий за пару сотен и сформировать у себя вполне пристойный набор для создания музыки. Сейчас в моей студии накопились кучи старых аналоговых инструментов вместе со всеми этими новыми цифровыми плагинами и секвенсерами - практически все хорошие вещи, начиная от 70-ых и до наших дней. Они все работают сообща и вот где происходит волшебство.
Будь я начинающим юным музыкантом, сегодня я бы, пожалуй, начал с пары сильных компьютеров и рабочего ITB. Сейчас столько людей вовлечено в создание софта и аппаратуры, так много появилось инновационных контроллеров и программных синтов, с которыми можно даже не задумываться о старых вещах. Хотя, с другой стороны, это просто способ выражать свои идеи.

Есть только один критерий, которому я следую - если что-то хорошее вертится в твоей голове - запиши его. Не важно, что это - если у тебя есть вдохновение, ты должен записать его.

- А я поздравляю тебя с выходом нового альбома Sailing of the Grid. В нем столько эмоций и деталей! Расскажи о своем путешествии и видении альбома.   
- После того, как вышел Ideas From The Pond, я проводил всё время в турах, а эти песни хранились на моем винчестере в виде набросков. Это было плодотворное время - когда ты на сцене, всё это воодушевляет тебя и заставляет думать о взаимоотношениях с окружающим миром, а когда возвращаешься домой - ты буквально ощущаешь порыв записать все мелодии, которые крутятся в твоей голове. Это может быть мотив или что-то вроде шаблона, но потом, когда я перевожу его в песню, он обретает форму. Осенью 2012 я сидел в моей студии, у меня была пара общих идей и я просто начал писать.
Я верю в то, что музыка - это просто очередной способ кодирования информации и всегда ищу новые способы ее создания. На этот раз я решил сосредоточиться на классических мотивах - поискать скрытую красоту, лежащую в основе очевидного. Существуют конкретные вещи, которые кажутся нам красивыми, но мы не можем объяснить, почему это так. Своего рода консенсус - сетка, через которую мы воспринимаем мир и с помощью которой понимаем, что мы оцениваем. Что-то, что мы привыкли использовать, чтобы формировать отношение, с помощью которого мы можем создавать значимые для нас вещи. Так что суть не в согласованности или консенсусе, суть в том, что мы можем извлечь из нашего окружения, смотря сквозь эти общепринятые “линзы”. Вот вопрос, на который я пытался ответить с помощью музыки Sailing Off The Grid.

- Это уже третий альбом, в котором ты пытался создать что-то в масштабе, уходящем за рамки танцпольной музыки. Как думаешь, выражение себя подобными способами уже стало неотъемлемой частью твоей артистической натуры?
- Да. Я верю в то, что выражение не имеет границ. Единственные существующие границы - те, которые мы ставим себе сами. Я не заставлял себя ничего писать, это произошло само. Еще когда я был юным артистом, вдохновение всегда лежало за гранью моей способности постигнуть его, в том смысле, чтобы иметь возможность превращать его в запись. Ушло много лет, чтобы научиться записывать песни, которые рождаются в моей голове. Конечно, вдохновение, как часть подсознания, имеет намного больше общего с наследием и ранними влияниями (я имею в виду не только свои собственные, нужно учитывать всю музыку и звуки, которые окружают нас с раннего детства). Есть только один критерий, которому я следую - если что-то хорошее вертится в твоей голове - запиши его. Не важно, что это - если у тебя есть вдохновение, ты должен записать его.

Kraftwerk очень сильно повлияли на Петара.

- Тем не менее, я отмечу, что между материалом Sailing Off The Grid и твоими клубными работами всё равно остается много общего. Согласен?
- Конечно. За ними стоит одна базовая идея, разве что формат другой. Большую часть моей дискографии составляет клубная музыка, я родом из 12-дюймовых пластинок. Но с другой стороны прелесть альбомного формата в том, что он позволяет расширить это выражение, вложить более глубокий смысл.
В альбомах я стараюсь создавать путешествия, где движение и покой переплетены. В реальной жизни бывают как активные, так и пассивные состояния, а моя главная цель - воссоздать опыт, где оба эти состояния сосуществует. Как ты понимаешь, активным состояниям соответствуют клубные песни.

- Также ощущается, что Sailing Off The Grid снимает шляпу перед величайшими синтезаторными авторами 80-ых. Расскажешь, чья музыка особенно повлияла на твой альбом?
- Ну, я ведь дитя 80-ых. Само-собой, что я принадлежу музыке того времени. Каким-то образом она включена в мой способ мышления, она хранится в моей памяти и когда я играю что-то, оно обязательно резонирует с паттернами 80-ых. Мне нравится страсть того времени. Люди открывали новые возможности, это было прекрасное время для синтезаторной музыки. Я полностью отдан синтезаторному звуку, так что сходство с той эпохи никогда меня не покинет.

- Твой Moving для меня - один из лучших треков 2013 года. Сколько времени на него ушло?
- Обычно на такой трек уходит неделя или две. Конкретно в Moving очень много разных элементов. И я помню, что пока альбом рос, я постоянно возвращался к готовым трекам - подправлял струнные, менял объемы эффектов и вносил прочие корректировки. Мне нравится совершенствовать материал, который я создаю. Иногда я записываю трек и откладываю его на время, работаю над чем-то еще, а потом возвращаюсь и слушаю его уже со свежей головой. Когда ты занимаешься композицией, аранжировкой и продакшеном, легко попасть в ситуацию, где ты теряешь способность оценивать объективно. Вот почему на такие требовательные работы, как Moving нужно больше времени. Но итоговый результат окупает это с лихвой.

Техно остается для меня стремлением к экспрессии звука, основанного на конкретном темпе и атмосфере развивающегося мира технологий.

- Наиболее характерные элементы твоей музыки - ощущение путешествия, которое создается благодаря большой длине треков и сильная мелодичность. Как оба этих качества стали твоим фирменным почерком? 
- Все началось с альбома Escapements. Тогда-то я и ушел от 6-минутного ограничения 12-дюймовых пластинок и начал писать длинные треки. Я смог растягивать интро, медленно увлекая слушателя в историю, а потом использовать импровизацию, чтобы формировать более сложные мелодические структуры. Я применял технику игры в реальном времени, не совсем привычную для этого жанра. Раньше я упускал человеческий компонент музыки. Мы приняли технологию за должное и считали, что чем больше ее, тем лучше. Но со временем меня перестало удовлетворять то, что я остаюсь всего лишь автором музыки, звучащей из колонок. Это привело меня к идее - а что, если добавить свой фирменный знак, придать музыке реальный “человеческий” тайминг? Что-то, что каждый сможет услышать и понять. Теперь это постоянный компонент всех моих треков.

- А тебе легче или, наоборот, сложнее работать вместе с кем-то еще, вроде Gregor Tresher?
- Я бы не сказал, что легче. Скорее быстрее. Две головы соображают лучше, чем одна, к тому же имеет место взаимный обмен идеями. Мне нравится такой способ работы, ты всегда открываешь для себя что-то новое. Поток мыслей все время обсуждается и поэтому решения получаются более объективными. Когда в студии царит хорошая энергия, новые идеи приходят сами и работа течет свободным потоком. Я наслаждаюсь такими моментами.

- Расскажи о своих планах на будущее. Что собираешься выпустить?
- Мы совсем недавно выпустили сингл с нового альбома - Moving / Canonical Waves и припасли еще один на следующий год. И ремиксы, которые я записывал для лейблов My Favorite Robot и Caduceus - они должны выйти в декабре. Я все еще нахожусь в мировом туре, так что надеюсь, мне удастся найти время, чтобы закончить еще один альбом в следующем году.

Микширование пластинок дарит людям радость.

- Интересный дискуссионный момент для твоих фанов - настолько ты идентифицируешь себя с техно-артистом и  насколько это одновременно контрастирует с тем, что люди обычно ожидают от этого жанра. Как ты сам считаешь?
- В 90-ых, когда я только увлекся техно, больше всего меня привлекало то, что оно было самой абстрактной формой клубной музыки. В техно не было четких границ, эта музыка включала в себя всё - от шелковистых детройтских струнных до странных щипков 303. Никаких правил, только ощущение. Люди вкладывали в музыку ощутимую страсть и именно она мгновенно привлекла меня в этом жанре.
Сегодня, когда ты рассказываешь об этом людям, они не понимают, ведь техно для них стало самой обычной формой. Я не против таких разговоров, обычно они открывают новые стороны для людей, которые сталкиваются с подобными вопросами. Для меня же техно остается стремлением к экспрессии звука, основанного на конкретном темпе и атмосфере развивающегося мира технологий.

- Твои треки градуированы, в них есть и психоделия, и что-то эпичное.  Они - словно падение в монументальный миф. Так в чем же концепция техно Петара Дундова?
- Как я уже говорил, техно для меня - одна из наиболее абстрактных форм в электронной музыке. За что я его люблю - так это за энергию, которая поддерживается фундаментальными структурами ритма и баса и за способность наполнять пространство повествования простыми и постоянно развивающимися музыкальными фразами. Меня привлекает его дуальность формы.  Помню, в 90-ых, когда сцена только-только зарождалась, суть музыки была в звуке, в новых текстурах, которые ты мог получить, обращаясь с машинами необычными способами, это была музыка кричащих лидов, прорывающихся сквозь динамики. Вот в чем была инновация, обозначившая тот период, вот что создало фундаментальную структуру этого уникального стиля среди всей прочей клубной музыки того времени.  Я вовлекся в эту гонку в то время, когда техно воспринималось, как способ выражения. Когда каждый новичок точно знал, что это. Сейчас это немного сложно понять, ведь мы оцениваем техно с позиции субжанра, выдержанного в своем разнообразии и отпочковавшегося от пары простейших форм клубного звука за многие годы. В то время я мог писать, брейкбит, хаус и техно - стили, которые привлекали меня в самом начале карьеры. Я любил брейкбит за то, что психоделический брейк и ударные были структуированы так, чтобы поддерживать в тебе светлый и счастливый настрой. Хаус я любил за то, что он напоминал мне о диско - музыке, которой увлекались мои родители. У нас дома были тонны кассет, так что меня вдохновляла его позитивность и меланхоличный вайб, завернутые в в постоянные устойчивые удары. Но ни один из этих стилей не давал мне того же, что техно. А все благодаря тому внетелесному ощущению, которое я получал, когда его слушал. Уникальная комбинация, которая вместе с битами в размере 4/4 позволяла твоему телу синхронизироваться, а разуму летать в звуковых пейзажах, сыгранных неровными периодами. Эта простая структура подарила мне настолько богатый опыт, что я увлекся ею моментально. В ней было намного больше пространства для выражения и она несла в себе сильнейшее ощущение футуризма. Я увлекся сразу же и мне хотелось искать новые способы изучать ее еще глубже.

Мне нравится совершенствовать материал, который я создаю. Иногда я записываю трек и откладываю его на время, работаю над чем-то еще, а потом возвращаюсь и слушаю его уже со свежей головой.

- Полностью с тобой согласен. Но ты говорил о музыке 90-ых. Я правильно понимаю, что этот вид техно исчез? Ты пытаешься вернуть его в своем творчестве?
- Музыка всегда служила отражением некоего большого братского культурного контекста, способа выражения, своего рода ответа изменившимся условиям. Когда я вспоминаю 90-ые - сколько же всего произошло! В 1989 году упала Берлинская стена, в 1991 закончился распад СССР, что привело к рождению Евросоюза в 1993. Вся эта неопределенность, весь страх будущего ушел и в Европе родилась новая надежда. Я рад, что мне удалось ухватиться за эти вибрации. Люди с радостью делили момент, наслаждались жизнью, которая снова стала красивой, перестали думать о прошлом и начали смотреть в будущее. Вот почему случился этот бум электронной музыки. Среди всех жанров электроники именно техно стояло на краю инноваций и с тех пор  оно не прекращает развиваться. Единственное, что изменилось - звук, который тогда был андерграундным, сейчас стал мейнстримом. Так что, скорее важно то, как ты подаешь музыку, чем то, чем она фактически является. Вот почему у тебя появилось ощущение, что тот тип техно исчез. Он все еще здесь, просто сейчас существует намного больше других вещей. Люди тратят много часов, пытаясь выработать новые звуки, но сегодня они больше сфокусированы на подаче. Но вот что я хочу делать - продолжать работать над звуком, ведь именно это привело меня к техно в первую очередь. Мир может либо принять это, либо нет. Но это кажется мне намного более реальным.

- Мне кажется, что техно все еще существует благодаря тому, что растут остальные жанры электроники. Они в некотором роде взаимодействуют. А были ли какие-то артисты или песни, которые послужили тебе вдохновением и убедили начать музыкальную карьеру?
- Не могу ответить, был ли какой-то конкретный артист или песня, все происходило довольно случайно. Во многом на меня повлиял мой учитель гитары. Вот он-то и посоветовал мне продолжать работать над композицией, он как-то смог распознать во мне эту способность. Еще я увлекался компьютерным программированием и время от времени писал музыку для демо и игрушек. И, наконец, после того, как клубная музыка ворвалась в Хорватию, многие из моих друзей-диджеев советовали мне начать, говорили, что я должен попробовать что-то сделать с моими навыками. Я рад, что их послушал.

Давай драться с тобой, микшерный пульт!

- Ты говорил о Берлине, как о поворотном моменте твоей карьеры. Что значит для тебя этот город?
- Это место, где я увидел, каким может быть мир и где познакомился с настоящими друзьями, которые помогли мне стать тем, кем я есть. Каждый раз, когда я возвращаюсь туда, я заново переживаю идеалистическую фантазию о мирном, братском для всех народов обществе. Я никогда не забываю этих моментов и вот почему всегда люблю возвращаться в этот город и как можно дольше оставаться в нем - чтобы поддерживать в себе этот наивный взгляд на мир.

- Твой родной дом в Загребе. Можешь рассказать, как обстоят дела с хорватской электронной сценой?
- У нас было то еще путешествие за прошедшие годы. Началось все с фестивалей, потом сцена переместилась в большие клубы, а сейчас мы перешли к фазе, где существует множество маленьких клубов, предлагающих самое разное звучание. В прошлом были свои подъемы и падения, но сейчас сцена стабильно растет. Медленно, но уверенно, набираясь опыта и наращивая качество организации вечеринок и выступлений. Благодаря помощи из-за границы большие фестивали снова вернулись, так что сейчас обстановка мало чем отличается от того, что происходит во всей остальной Европе.

- А можешь рассказать о восходящих хорватских артистах, к которым стоит присмотреться?
- Это Ilija Rudman, Homeboy, Zero, Pytzek, Sergej Snooze - всего несколько имен, которые сразу приходят на ум. Нашей сцене уже 20 лет, но только с недавних пор Хорватия проявилась на мировой карте, ведь мы наконец-то вступили в Евросоюз.
Все больше людей видят в клабинге часть культуры. Еще пару лет назад у нас была лишь горсть энтузиастов, которые создавали какую-то безумную музыку и каждый ждал перехода в следующий этап. Идеи ночной жизни и электронной танцевальной музыки казались жителям Хорватии слишком абстрактными. Сейчас же времена изменились, наша связь с миром наладилась и все больше людей понимают, что это нечто большее, чем просто занятие на выходные. Я говорю не об опытных клаберах, но о признании, которое исходит от населения в целом. А это важно, ведь теперь намного проще открыть свой клуб или устроить вечеринку. Начинающим диджеям и музыкантам, которые хотят посвятить свою карьеру электронике, сейчас тоже легче.

- А на что стоит обратить внимание человеку, которые впервые посетил Хорватию? Может быть, посоветуешь какие-нибудь национальные напитки или еду?
- Если приедете, обязательно попробуйте адриатического кальмара. Он мягкий и вкусный, к тому же он намного больше своих средиземноморских родичей. А еще у нас много хорошего тунца. Местные вина тоже замечательные. И черные, и белые, их ни за что нельзя пропустить. А еще попробуйте вкус козьего сыра с острова Паг.

Источники: Ibiza-voice.com / Dimensionsfestival.com / High-five-magazine.com / Thedjlist.com

Читать дальше »

Deepfunk: творчество должно быть личным

С Малькольмом Дипфанковичем Абдиллой всегда найдется о чем поговорить. Особенно, учитывая, что в начале года он поделился с миром планами выпустить свой первый и очень личный альбом. Как продвигается работа, что нового происходит в студии музыканта и правда ли, что он рисует все свои обложки огромной малярной кистью, решили разведать ребята из комиссии по релизам Releaseofficial.com.

- Привет, Малкольм! Спасибо большое, что присоединился к нам! В это сложно поверить, но за долгие годы нашего существования, мы еще ни разу не встречались с тобой. Так что прежде, чем перейти к более конкретным вещам, давай для затравки дадим нашим читателям более общую информацию о тебе. Сколько тебе лет и как долго ты уже занимаешься музыкой?
- Сейчас мне 28, диджеить я начал в 14,  вскоре после этого стал экспериментировать с нойзом, но первый трек выпустил только в 2007 году.

- Расскажи о своих ранних музыкальных воспоминаниях. Какую музыку ты слушал, когда рос? Как познакомился с электроникой? В каком мальтийском клубе произошло это знакомство? И почему ты решил заняться ею всерьез?
- Я начал ходить на вечеринки в отличное время - тогда музыка все еще оставалась главной составляющей вечера, не то, что сейчас, когда лишь единицы по прежнему уделяют ей и диджеям больше внимания, чем декору и внешнему виду. Я дружил со старшими ребятами, которые познакомили меня с музыкой Plastikman и CJ Bolland в 1998-99, и с тех пор я влюбился в электронику. Моим любимым клубом был Liquid - это место для тех, кто увлекался техно и электро. Небольшой, темный, со старой звуковой системой, но все равно, это же Liquid!
Я не строил каких-то планов на будущее или еще чего-то в этом роде, просто день за днем делал то, чем наслаждался с самого начала и продолжаю наслаждаться до сегодняшнего дня.

- Это известный факт, что во многом на тебя повлияли James Holden и Border Community. Что такого особенного было в их звучании? Чем оно очаровало тебя? И что ты думаешь о музыке, которую Джеймс создает сейчас по сравнению с тем, что он выпускал 10 лет назад?
- Да, это правда. Я всегда следовал творчеству Джеймса - он человек, которого я уважаю во всех отношениях - и как музыканта, и как личность. Мне кажется, он один из самых практичных и преданных своей работе людей в мире. Один профессор проводил эксперимент, изучая, как мозг реагирует на различные звуки и шумы. Я не думаю, что вы сами выбираете, что слушать - это происходит естественно, именно так меня очаровала их музыка. Звучание Джеймса всегда обгоняло свое время, его старые треки всё еще звучат круто, но мне кажется, что сейчас он созрел окончательно.

С детства Малкольм мечтал попасть в телевизор

- Ты основал свой лейбл Sixtysevensuns примерно год назад. Что сподвигло тебя на это? На данный момент выпущены 5 релизов, все достаточно успешны, но что ты собираешься выпускать в будущем? Будет ли лейбл служить только для твоей собственной продукции или ты готов работать и с новыми, восходящими талантами?
- Мне хотелось начать проект, который дал бы мне свободу от любых сроков, чтобы я мог выпускать то, что мне нравится, сотрудничать с музыкантами, которых уважаю, строить с ними приятную и дружескую атмосферу. Пока что я собираюсь выпускать только собственные работы с гостевыми ремиксами. Я не хотел открывать еще один, очередной лейбл, он должен был стать чем-то личным. Сейчас у меня в планах несколько релизов, один из которых - коллаборация вместе с Van Did. Еще я работаю над альбомом, он тоже выйдет на Sixtysevensuns.

Хорошая музыка рождается естественно, всё зависит от настроения.

- Твоя популярность значительно возросла за последние два года, что позволило тебе объездить почти весь мир. Я уверен, это подарило тебе массу вдохновения в работе над новой музыкой, но постоянные поездки изматывают. Как они влияют на твой творческий процесс? Случалось ли тебе заканчивать работу в дороге, или по большому счету всё происходит в студии?
- Любое путешествие - это несомненно большая головная боль, особенно когда ты проводишь в пути целый день, а то и более… Обычно я не работаю в аэропорту или самолете, мне нравится проводить это время, оглядываясь кругом и наблюдая за тем, что происходит по сторонам. Хоть аэропорты и суматошное место, но там я - само спокойствие.
А вот в отелях я работаю, хотя, когда путешествую вне Европы, всегда беру себе пару выходных. Мой айпад постоянно при мне, это отличный инструмент, чтобы набрасывать идеи, которые я позже смогу довести до ума в студии. Но да, ты прав, путешествия - отличный источник вдохновения.

Солнце на Мальте очень низко, практически у тебя за спиной

Мои любимые:

...еда: сашими и черная аргентинская говядина ангус.
...напиток: виски Jack Daniel’s.
...лекарство: только природные травяные лекарства.
...животное: мой кот Ранчо.
...телешоу: Во все тяжкие.
...фильмы: Все части Гарри Поттера (из недавнего) / Полуночный экспресс (фаворит на все времена).
...видеоигра: Пакмэн, начиная с 1989 года.
...альбом: Moderat – II.
...трек: Henry Saiz – Fill Me Up.
...лейбл: Border Community, Ghostly, Warp.
...ночной клуб: Bahrein (Буэнос-Айрес).
...диджей: James Holden.

- Не так давно ты создал сайд-проект под псевдонимом Scarlet Ibis и выпустил два релиза - на Mesmeric и твоем собственном лейбле Sixtysevensuns. Стоит ли ждать в будущем новых релизов?
- Конечно, новый материал будет, хотя, возможно, в более “живой” форме. У меня есть некоторые планы, связанные с этим проектом, но пока они в подвешенном состоянии.

- Если я ничего не путаю, у тебя также есть собственная дизайн-студия We Are Image. Я знаю, что ты занимался обложками для Mesmeric, которые выглядят просто офигенно. Ты сотрудничал с другими лейблами? И чем кроме обложек занимается We Are Image?
- Да, компания состоит из меня и моей девушки. Мы пытаемся удерживать избирательный список клиентов, пока что работали с ReadyMix Records, Perspective, Witty Tunes и еще парой лейблов, а также занимались дизайном для вечеринок Motek в Лондоне и заказами некоторых местных клиентов. Очевидно, что и над дизайном для Sixtysevensuns тоже работали мы...
Вообще, мы можем сделать всё, что требует креативности и дизайна… Сделать это по-своему.

- Если процесс написания трека становится сложным, что помогает тебе пройти его?
- Ничего… Я просто останавливаюсь, переключаюсь на что-то другое, расслабляюсь, смотрю документалки о музыке или что-то еще… Нет смысла форсировать события, вот почему я не люблю сроки и сам никогда не ставлю их тем артистам, которые пишут ремиксы для моего лейбла. Хорошая музыка рождается естественно, всё зависит от настроения.

Малкольм уснул от этого интервью

- Над чем ты сейчас работаешь, что происходит в студии Deepfunk? Любая информация, которой ты мог бы с нами поделиться.
- Сейчас у меня очень лихорадочная пора. Пытаюсь завершить ремиксы, которые пообещал и заодно тружусь над альбомом… Пока что он вырисовывается довольно неплохим. :) Моя совместная работа с Van Did почти закончена и мы оба ею по-настоящему довольны. Плюс, я также работаю над релизом для лейбла Fairmont - Beachcoma.

- Расскажи, какими были твои первая и самая последняя приобретенные записи?
- Первой - кажется какая-то пластинка Blue Peter, последней - альбом Джеймса Холдена The Inheritors, тоже на виниле.

- За ремикс для какого артиста ты с удовольствием взялся бы?
- Тяжелый вопрос… Сложно выбрать между Avici и Depeche Mode, хаха ;) Шутки в сторону, официальный ремикс для Depeche Mode - вот мой окончательный ответ.

- Если бы ты собирался завязать с карьерой на следующей неделе, какой трек сыграл бы последним?
- Royksopp – Keyboard Milk.

Читать дальше »

Aes Dana: не люблю чилл-аут

Мальчишки и девчонки, оказывается, великий и ужасный Aes Dana - такой же человек, как мы с вами. Не смотря на то, что его музыку можно назвать любым словом, кроме веселой, в реальной жизни он тоже не прочь пошутить и поприкалываться. Что он, собственно и делает в разговоре с журналистами сразу двух изданий - Ggrunt.com и Swqw.fr

- Кто такой Aes Dana?
- Aes Dana - это Винсент Вильюи, 39-летний мужчина, который живет на отремонтированном чердаке в Лионе вместе с двумя котами и двумя девушками. Композитор и звуковой дизайнер, начиная с 1989 года.

- Сколько альбомов ты уже выпустил?
- 6 альбомов, 2 сингла и около 60 треков для различных компиляций. А сейчас я работаю над коллекцией дроновых и электронных аудиосэмплов для английской издательской компании, звуковым дизайном для архитектурного 3D-мэппинга и новым альбомом.

- Твой Ultimae - один из крупнейших чилл-аут лейблов в мире. Каково оно, достичь такого статуса?
- Что, правда, крупнейший? А на что это влияет? Мы основали Ultimae в конце 99-ого года и с тех пор не покладая рук работаем с невероятными музыкантами и диджеями над музыкой, которую любим. И даже не думаем останавливаться. Нет у нас такой цели - попасть в какой-то топ, это всё иллюзия. Всегда есть что-то новое, чего мы еще не пробовали и мы любим повторять, что однажды станем настоящим лейблом!
Нужно помнить, что мы велики ровно настолько, насколько велика поддержка наших фанов. Исчезнут они - и мы тоже исчезнем.

- В каталог лейбла Ultimae входят работы от самых именитых псай-чилл-аут авторов, вроде Solar Fields, Carbon Based Lifeforms, Cell и многих-многих других. Расскажи, как ты находишь новые таланты и как взращиваешь их?
- Мы с Чарльзом (Asura) вместе ходили в университет и как раз в то время начали втроем писать музыку (с нами был еще один друг - Кристофер). Solar Fields нашелся через MP3.com в 2000 году, его трек вошел в нашу первую компиляцию, а позже он выпустил на Ультиме альбом и мы стали хорошими друзьями. Как-то Магнус принес домой компакт с парой треков Carbon Based Lifeforms и мы начали  работать с ними тоже. Cell попал на одну из наших домашних вечеринок, когда вместе с Huby Sea проходил стажировку на Vox Populi. Нам понравился этот парень и его музыка.
Иногда мы слышим демо-запись в правильное для этого время (как произошло с Circular), иногда случаются неожиданные встречи (I Awake). Нет единого правила “как открыть артиста”.

Винсент прячется и что-то жует

- Насколько Ultimae самостоятельная структура с точки зрения финансового здоровья? Ты способен жить только за счет музыки? И если бы пришлось сменить карьеру, кем бы ты стал?
- Да, наш лейбл - независимая, самостоятельная и здоровая структура. Вот уже 10 лет я живу только за счет музыки, не важно, собственное это творчество, концерты, мастеринг или звуковой дизайн. Иногда я начинаю думать о плане Б, но не могу определить, каким было бы это будущее. Вернуться к своим первым попыткам в искусстве - стать художником, писателем… или просто наставником. Так что я сыграю в Евромиллионы!

- Серия The Fahrenheit Project застопорилась после седьмой части. Почему? Не собираешься когда-нибудь возобновить ее?
- Я с самого начала представлял Fahrenheit Project, как серию из семи частей. Просто потому, что я люблю это число. Ну и, вот честно, вы можете представить себе Fahrenheit Project № 44? Это просто отстой какой-то.

Мне нравится эмбиент - широчайших из всех существующих жанров, глобализирующий все остальные. Он означает полную свободу.

- В этом году не будет Nuit Hypnotique. Ты все еще сотрудничаешь с Les Dominicains de haute-Alsace? Можем ли мы ожидать концерты ультимовцев во Франции в ближайшем будущем?
- Я был резидентом в Les Dominicains de Haute-Alsace в течение двух лет, а потом передал факел Холу Бауманну. Говоря это, я прямо сейчас работаю над проектом, который они попросили сделать для уличных перфомансов.
На данный момент проекта Nuit Hypnotique  у нас нет.
Ступица и Доминиканский монастырь в Гебвиллере стали слишком тесными, чтобы вместить всю публику, поэтому в прошлом году мы переехали в La Filature, что в Мюлузе. Хотя и это место не рассчитано на представления такого рода. Не смотря на то, что выступления были успешными, организаторы проявляют странную робость, когда ты говоришь с ними о даунтемпо, вот почему сейчас мы не можем найти партнеров, которые нам нужны. Так что, нет, концертов Ultimae в ближайшем будущем во Франции не предвидится.

Вот кто в ответе за большинство аварий в студии

- Продвигать чилл-аут музыку в мир - занятие легкое или тяжелое?
- Хммм, чилл-что?...
Ой, ладно, мы не делаем чилл-аут. Ну или не считаем, что этот термин адекватно описывает наши жанры. Мы всегда относили себя к эмбиенту и даунтемпо, всегда их писали и всегда будем. Еще добавь к ним кинематографичность, IDM, атмосферную электронику, дип прогрессив…
И мы не проталкивали в мир никаких жанров - они уже были, когда мы начали. Если кого мы и проталкивали - только артистов, в которых верили. Или отличные записи. Это требует больших усилий и терпения.

- И все же, почему не чилл-аут?
-  Вот честно, не нравится мне это слово. От него отдает чем-то балеарским, таким лаунжем... Мрак для ушей. Я предпочитаю термины “эмбиент” и “гипнотическая электроника”. Мне нравится этот жанр - широчайших из всех существующих, глобализирующий все остальные. Он означает полную свободу.

Откройте свои уши и следуйте инстинктам, вокруг много хорошей музыки и прекрасных артистов, которые только и ждут, чтобы вы о них узнали.

- Random Friday от Solar Fields и твой недавний альбом Pollen слегка ушли в сторону от даунтемповых полей, развернувшись к танцпольному звучанию и тому, что ты делаешь, когда играешь вживую. Затронет ли это движение следующие ваши релизы?
- Яснее ясного, что Random Friday ориентирован на танцполы. Что касается моего альбома Pollen, или предыдущих - в них всегда прослеживалась эволюция от атмосферности до быстрого темпа (или все же среднего?) Лайвы создаются под место и время выступления, а значит,  порой нам приходится слегка подгонять треки, если мы играем на фестивале посреди ночи. В концертном зале, где люди заранее настроены на звуковое путешествие, гораздо легче предложить им атмосферное звучание.
Грядущие альбомы и компиляции полны даунтемпового эмбиентного IDM, но всегда найдется место небольшому вхождению в транс.

- А почему ты вообще решил основать Ultimae Records?
- Сколько себя помню, хотел иметь компанию, связанную с музыкой или книгоиздательством. После долгих лет работы в культурной сети и артистическом менеджменте мы вместе с Сандрин решили начать свою собственную маленькую историю. Это было непросто, ведь наши семьи не были богатыми, а денежный оборот - сложная штука. Но после трех лет одиссеи по пустыне мы наконец-то начали консолидировать компанию.

Эх, а про нас забыли написать...

БЛИЦ ОПРОС

- Дабстеп или транс?
- Транс для ощущения и настроения, дабстеп - для дизайна ударных.
- Метал или панк?
- Дум-метал и трэш индастриал, конечно же.
- Сыр или вино?
- Оба и сразу - настоящая сказка.
- Logic или Vegas?
- Vegas, благодаря стабильности и рабочей среде. Logic - отличное программное оборудование, но он только для маководов, а я до сих пор на ПК.
- Миди или сэмплинг?
- Микросэмплинг и немножко миди для линкинга и автоматизаций.
- Компрессоры или ревербераторы?
- Оба.
- Сайдчейн или никаких чейнов?
- Никаких, разве только иногда, чтобы позволить ударным дышать. LFO по мне достаточно.

- На что похож типичный день в офисе Ultimae?
- Я не работаю в офисе.

- Хорошо, на что похож типичный день из жизни Aes Dana?
- Каждый день разный. Начинается всё обычно с кофе и имейлов. Потом я могу заниматься мастерингом, организовывать концерты, работать над артворками, отвечать на вопросы для интервью… Иногда вообще ничего не делаю.

- А если не занимаешься музыкой?
- Если это околомузыкальные вещи - выполняю мастеринг, пишу технические статьи о компьютерной музыке. А вообще, я люблю готовить, наслаждаюсь чтением, играю в разные игры, рисую, изучаю что-нибудь…

- Ты занимался мастерингом альбома Liquid Strangers. Им понравился результат?
- Это был альбом Cryogenic Encounters, который вышел на лейбле Interchill. Фидбек был отличным, мастеринг пришелся по душе и лейблу, и музыкантам, и фанам… Ребята на Interchill почувствовали, что мой подход - именно то, что нужно для их матерала, так что работать над мастерингом в этот раз для меня было реальным удовольствием.

- Назови любимое место, которое ты посещаешь во время туров?
- Их много. Я люблю путешествовать. Меня реально поразил Санкт-Петербург. Будапешт, Сан-Франциско, Болонья и Нью-Дели - тоже яркие вспышки на моем пути.

- Расскажи о своем любимом выступлении.
- Не могу ничего вспомнить.

- Каким софтом пользуешься?
- Sonar X1, Vegas, Sound Forge и Ableton Live.

- А какая аппаратура в твоей студии?
- Большая консоль V-Studio VS-700C, с ее помощью я контролирую всё.

Сама сосредоточенность

- Звук и стиль лейбла Ultimae четко очерчены. Что можешь сказать об этом?
- Каждый лейбл должен иметь четко очерченные звук и стиль. К счастью, в реальности так оно и есть. Мы выпускаем глубокую, широкую, эмоциональную, меланхоличную и драйвовую музыку. В основном, как раз то, что нам нравится.

- Расскажи о планах Ultimae на будущее?
- 1 – выжить.
2 – выпустить Oxycanta III.
3 – выжить.
4 – выпустить альбом Asura - Radio Universe.
5 – любой вариант, который первым придет в голову.
Я только что закончил работу над переизданием Aftermath - его цифровой ремастеренной версии и альбомом Elsewhere греческого музыканта Miktek, который выйдет в конце мая. Мы готовим компиляции от  Mahiane и Nova, синглы от Circular и I Awake, альбомы Asura и Scann-Tec. А сам я мелкими шажками продвигаюсь в работе над совместным альбомом с  Cygna, который, пожалуй, выйдет в следующем году. Плюс, у меня также есть некоторые наброски треков для проекта релизов на виниле.

- Чьи записи из недавних затронули тебя за живое?
- Мне нравятся работы Jason Corder ака Offthesky, особенно его последний альбом, который вышел на Hibernate. А еще - Lars Leonard & Alvina Red и Fingers in the Noise с лейбла Binemusic.

 - Что мы могли бы пожелать тебе на ближайшее будущее и есть ли у тебя какие-то слова для наших читателей?
- Пожелайте мне хорошего здоровья и массу креативности!!!
Небольшое послание читателям: откройте свои уши и следуйте инстинктам, вокруг много хорошей музыки и прекрасных артистов, которые только и ждут, чтобы вы о них узнали.
СПАСИБО ВАМ!!!  Обнимашки-целовашки.

Читать дальше »

Factory Floor: меньше - это больше

Заброшенный склад. Гитаристка Ник Войд, клавишник Доминик Батлер и ударник Гэбриел Гюрнси отдыхают после напряженных месяцев работы над дебютным альбомом. Впереди куча лайвов, но пока можно выделить несколько часов и рассказать о себе журналистам. Чем они, собственно и занимаются.

- Расскажите немного о том складе, на котором вы сейчас находитесь. 
Гейб: Это заброшенная швейная фабрика в Северном Лондоне. Что о ней сказать? Просто большое пространство с кучами…
Ник: Хлама!
Гейб: Да, хлама. Это творческое место, мы можем разложить здесь оборудование, возиться с ним, делать всё, что в голову взбредет.
Ник: Это наше общее пространство, здесь мы настраиваем инструменты перед лайвами. Еще есть отдельная инженерная комната, куда мы ходим, чтобы чуть больше развить наши лайв-треки. Я много чего делаю с обработкой вокала впоследствии. Мы ощутили, что было важно дать нашим песням тот же фундамент, что и у исполненных вживую, так что обычно мы целый день играем, а потом берем то, что записали и решаем, продолжать ли работать с ним дальше или выбросить.

- Ты сказала “общее пространство”. Имелось в виду - общее для вас троих, или вы приглашаете сюда и других музыкантов?
Ник: Мы приглашаем других людей, только если собираемся записать что-то с ними вместе. Оно также оказалось очень подходящим для резиденции ICA, так что когда Питер Гордон (который выступал вместе с группой в ICA) к нам прилетел, мы работали здесь пару дней. Потом он еще приходил по отдельному поводу - нужно было что-то сделать для Café Oto, так что мы сказали: “приходи, и друзей приводи”. Это место открыто для наших друзей, здесь реально подходящая для творчества атмосфера и нам нравится поддерживать ее такой.

- Есть ли какая-то философия, лежащая в основе Factory Floor? 
Ник: В основном, вся фишка в том, чтобы мыслить открыто и делать всё в свой собственный способ. Если что-то дается нам слишком легко, мы его отбрасываем. Мы привыкли нарочно усложнять для себя задачи.

Белая и пушистая группа Factory Floor

- Возвращаясь к ранним дням группы, в какой момент вы по-настоящему ощутили, что достигли вашей текущей инкарнации?
Гейб: Мы ощутили, что Factory Floor реально начались, когда Войд к нам присоединилась.
Доминик: Да, я думаю, раньше это была другая группа.
Гейб: Просто у нее было то же имя. Мы писали другую музыку и у нас была другая рабочая этика.
Доминик: Мы были в состоянии перехода и когда Ник присоединилась к нам, она прочертила границу между тем, что было раньше и тем, что последовало потом.

- А после того, как Ник вошла в группу, сколько времени вам понадобилось, чтобы попасть в теперешний ритм? 
Гейб: Я думаю, у нас всё переключилось, когда мы писали A Wooden Box. Это первая песня, которую мы играли вместе. A Wooden Box и Lying были точками, в которых мы учились работать вместе, получая первый адреналин и первые нервы от игры вживую. С этими двумя песнями мы наметили свой курс и очень быстро их выпустили. На R E A L L O V E ушло чуть больше времени. А Two Different Ways стала для нас поворотным моментом в множестве смыслов - в звуке, в способе записи...

- Я думаю, она также стала тем моментом, после которого люди поняли, откуда вы на самом деле происходите. 
Ник: Да, определенно. До нее мы записывались в студии вместе со звуковыми инженерами, а начиная с Two Different Ways стали работать на собственной территории, что помогло нам сплотиться. У нас было время, чтобы сфокусироваться на собственных задачах. Я помню, что когда занималась вокалом, хотела уйти от того, чтобы топить его в реверберации и звучать темно, мне хотелось поиграть с питчингом бэк-вокалов вниз, с минимализацией того, что я делала, а потом к делу подключились Гейб и Доминик.

Суть Factory Floor в том, что это производственная линия, где нет одного главного мастера, который говорит тебе, как что делать, но есть трое нас - три человека, которые создают свой продукт, а наша музыка крутится и крутится, пока не доходит до завершения.

- Какую музыку вы слушали, когда росли и с какого момента поняли, что нестандартная музыка вам больше по вкусу?
Ник: Если отвечать честно, я росла под музыку из чартов. У папы был пишущий кассетник с микрофоном, вмонтированый в приборную панель его машины, так что мы ездили кругами и записывали радио-чарты. Довольно безумно, если оглянуться на те времена. Сколько раз мы могли попасть в аварию! Папа любил слушать Майкла Джексона, а мама - Рэнди Кроуфорда, мне же нравились 808 State. Думаю, все начало меняться, когда я впервые услышала Sonic Youth.

- А что слушал юный Гейб?
Гейб: Я - большой фан Майкла Джексона. Я даже недавно записал микс для 6 music (BBC) и включил туда один из его треков. В его музыке часто использовались драм-машины Linn, которыми я безумно увлекался, но не мог себе позволить. Боже, это действительно звучит скучно и по-гиковски.
Так вот, мой брат купил на Рождество альбом Bad, когда мы были еще детьми. А еще я часто слушал папины записи и барабанил под них, когда пытался научиться.

- Сейчас в музыке у вас остались “запретные удовольствия”?
Ник: Да! Я очень люблю альбом Avalon Roxy Music. Наверное, всё дело в белом смокинге.

Они очень стесняются журналистов и фотографов

- Как вам самим кажется, ваш альбом долго готовился?
Гейб: Думаю, если вспомнить времена, когда мы писали материал вроде Lying и A Wooden Box, мы бы… он не ощущается правильным для тех времен, но я думаю, что мы еще учились, хотели исследовать свои возможности.

- А что же растянуло процесс записи на такой долгий срок?
Гейб: Мы проводили кучу лайв-шоу во время его записи, но эффективно использовали их в качестве репетиций. Главной целью было научиться записывать свою музыку самостоятельно, самим спродюсировать собственный альбом. Это было одной большой кривой на графике нашего обучения. Так что два года мы находились в постоянном движении туда-сюда - от концерта к студии и наоборот, повторяя это по несколько дней за подход. Мы не из тех, кто пристегивается на пару месяцев в студии.

- А были времена, когда вы задавались вопросом - “а нужен ли вообще нам альбом”? 
Гейб: Да, были времена, когда мы думали “зачем делать его стандартным способом”. Выстраивая альбом, мы подходили к нему больше с позиции винила - не в смысле звучания, но в том, что касалось порядка прослушивания и тайминга. Ну, знаешь, как бывает, когда ты меняешь сторону пластинки? Ты фактически получаешь совершенно иной опыт в противоположность цельному потоку альбома.

Нам было важно дать песням тот же фундамент, что и у исполненных вживую, так что обычно мы целый день играем, а потом берем то, что записали и решаем, продолжать ли работать с ним дальше или выбросить.

- А по какой причине вы назвали альбом именем группы?
Гейб: У нас бы ушло еще два года на то, чтобы придумать название, которое бы всех устраивало. По правде, это было, словно мы начали с чистого холста. Всё, что мы хотели донести своим названием, что альбом - это начало Factory Floor и до него ничего, не считая синглов, не существовало.
А вообще суть Factory Floor в том, что это производственная линия, где нет одного главного мастера, который говорит тебе, как что делать, но есть трое нас - три человека, которые создают свой продукт, а наша музыка крутится и крутится, пока не доходит до завершения. В моем понимании, мы - это три первичных элемента музыки - ритм, основа и шум, который Ник создает со своей гитарой и с помощью сэмплирования.

- Не хочу слишком глубоко забираться в дебри производственного процесса, но сколько времени уходит на то, чтобы записать трек без перерывов? И вообще, как это происходит? Этот процесс  легкий и живой или он состоит из постоянных пересмотров и доработки?
Доминик: Некоторые треки записались моментально, на другие ушло больше времени.
Гейб: С разными треками по разному, но тот, который реально был записан впритык - это Fall Back. Мы записали его вживую. Есть, конечно и другие способы - наложения и прочее. Work Out мы сделали похожим образом. И Here Again - его тоже за один раз.  Turn It Up тоже. Конечно, основы этих треков были заложены, когда мы втроем играли их вживую, но было также и много треков, которые мы разрушили чрезмерной обработкой.
Ник: По моему, это вообще сложный вопрос. Всё равно, что спросить “как долго писали струнную партию”.
Гейб: Этот процесс растянут во времени, но мы любит записываться подолгу, чтобы уловить в живой игре тот момент, где все оказывается заперто внутри. Тебе не удастся добиться этого моментально, просто сказав “давайте, погнали”.
Доминик: Ты сам понимаешь, когда этот момент наступает. У каждого из нас что-то вроде группового понимания, когда мы ощущаем “вот, всё должно быть прямо, как сейчас”. Иногда ты преодолеваешь эту точку и тогда приходиться отметать результат.

Ох ты ж йожик, что же мы ответили?

Какая музыка вдохновляла вас в процессе записи?
Гейб: Мы вообще мало что слушали, пока писали. Не хотели, чтобы эта музыка просочилась внутрь. Хотя я часто включал Daniel Avery и был момент в прошлом году, когда я, слушая его 'Need Electric' и 'Water Jumper', подумал “ай, блин, до чего же здорово”. Так что я взял себе эту его простоту и умение заставить людей танцевать.

Вообще, вся ваша музыка очень упрощенная и примитивная, поэтому я хотел бы спросить, насколько вы опытны технически? Был ли момент разучивания того, что вы знали, чтобы работать так?
Гейб: Никто из нас не учился или не брал уроков, так что технически - нет, мы не имеем в этом никакого понятия.
Ник: Мы, наверное, сформировались определенным образом благодаря музыке, с которой росли, благодаря тому, что играли наши сверстники и группам, в которых мы играли до Factory Floor, так что, возможно, разучивание всех этих вещей имело место быть.

- Я знаю истории о многих людях, которые пишут просто невероятную музыку, не имея технических или музыкальных знаний. К тому же, есть люди, которые пытаются забыть всё, что знают, чтобы достичь определенной точки в творчестве и я не знаю, что из этого больше подходит вам. 
Гейб: Определенно первое. Мы делаем всё инстинктивно. Каждый из нас троих очень хорош в том, чтобы делать всё сам. Мы намного больше любим прикладывать руки к разным вещам, возиться с ними и изобретать звуки, чем работать над ними по чьей-то методике.

Альбом - это начало Factory Floor. До него ничего, не считая синглов, не существовало.

- Бывали моменты, когда вам приходилось удалять элементы, которые вы добавляли к трекам? К примеру, добавили что-то, а потом думали “нет, нужно урезать до того, что было раньше”. 
Ник: (смеется) Гейб?...
Гейб: Да, со мной так было несколько раз.
Доминик: Думаю, с каждым было. В определенные моменты мы отматывали назад то, что только что закончили, возвращались назад на пару шагов и говорили “не стоило делать всё так буквально, хватило бы и намека”.
Ник: Я думаю, мы дошли до такого состояния, когда начали излишне друг другу доверять, потому как были моменты, где мы не могли точно сказать, а не вложили ли мы в них слишком много от себя? Гейб или Доминик обычно говорили мне, если я переборщила с гитарой и должна немножко убавить. Меньше - это больше. И наоборот. Такой контроль качества наших самодельных треков.

Как только не называли вашу музыку в ваши ранние дни - пост-панк, индастриал… Многие из авторов этих характеристик сегодня чувствуют себя обманутыми. А как вы сами можете описать музыку, которую делаете? 
Доминик: Любознательная музыка. (смеется). Но я правда так думаю. Мы такие - любознательные и творческие.
Гейб: Фанк. Диско-фанк, чувак. Здесь всего понемногу, а пост-панк и индастриал - это просто…
Ник: Это слегка скучно.
Гейб: Скучно, когда люди так о нас говорят. Да ладно вам? Я не хочу сказать, что мы против ярлыков, просто следующая наша запись может звучать совсем иначе.

Factory Floor до сих пор не могут отойти от своего ответа

- Вы волнуетесь перед концертами? И вообще, больше волнуетесь до, во время или после своих шоу?
Ник: Вообще я всегда волновалась, но сейчас мое мироощущение изменилось. Я по-настоящему поверила в свой интуитивный подход к игре. Cosey Fanni Tutti как-то мне сказала: “в худшем случае ты просто выставишь себя дурой”. Это небольшая плата за продвижение вперед.

- А мне кажется, что в разных ситуациях вы - разная группа. Впервые я увидел вас в 2010 году на ATP и я помню, что подумал… Вам придется сейчас меня выслушать - мне это совсем не понравилось.
Гейб: Всё в порядке.

- Но во второй раз это было на вечеринке в Durrr, в атмосфере ночного клуба и там всё было просто супер. Думаю, это была лучшая вечеринка на которую я попал. 
Гейб: Может, у тебя просто шарики за ролики заехали от колес?

- Да не заехали у меня шарики за ролики, нет, я по-настоящему хорошо провел время. 
Гейб: Погодь, а что это вообще за ATP такой был?

- Когда вы выступали вместе с Liquid Liquid.
Гейб: А, да, это было просто ужасно! Реально отстойнейшее шоу, здесь я с тобой согласен. Я могу тебя понять, если после него ты думал, что мы ничего не стоим. Всему виной лихорадочная настройка техники. Был полный кошмар.

- Я думаю, тогда вы выступали перед толпой бородачей, которые тупо стояли и смотрели, а сейчас все расценивают вас, как танцевальную группу. 
Гейб: Да нет же, всё дело в технике. Мы потратили кучу времени на то, чтобы выстроить наш набор, провели массу тонких изменений. Но это скучные технические вещи.

Представь, а что, если бы мы писали альбом в окружении слушателей? Ты получаешь адреналин, ощущаешь эту пульсацию нервов - вот чего нам не хватало.

- И ваш прогресс по-настоящему заметен - вы начинали, как нойз-группа, но потом научились раскачивать танцпол. Что вы вообще ощущаете, когда видите, как слушатели в клубе впадают в состояние эйфории?
Гейб: Это здорово. Правда, это просто самый лучший кайф, его ничем не перекрыть. Когда звук на сцене настолько громкий, что практически окружает нас, мы точно знаем, когда он защелкнется в замок, а когда слушатели встречаются с нами в этой точке и начинают сходить с ума - лучшего ощущения и не придумаешь. Я знаю, это невозможно, но представь, а что, если бы мы писали альбом в окружении слушателей? Ты получаешь адреналин, ощущаешь эту пульсацию нервов - вот чего нам не хватало. Подожди, хорошо, я имею в виду, что не хватало именно здесь - что для нас большой стыд. Может быть, сделаем так в следующий раз?

- Вы говорили, что потратили кучу времени на работу с оборудованием, но разве ваш альбом не микшировал человек со стороны, с которым вы никогда не встречались?
Гейб: Да, мы полностью доверились парню (Timothy "Q" Wiles), с которым никогда раньше не виделись. Он живет в Лос-Анджелесе, не знает нашего звука и ни разу не видел нас вживую, но он полностью уловил эту идею. Во множестве смыслов даже хорошо, что он не знал этого раньше. Ты ощущаешь, что можешь отпустить свою музыку легче, а когда получаешь ее назад от этого человека, то больше не ощущаешь ее своей собственной. Слушать ее - больше как опыт, поскольку она воспринимается чем-то чужим.

- Особенно учитывая, какими самостоятельными вы были всё это время. 
Гейб: Определенно. Я думаю, был момент, где мы должны были отступить. Момент, где ты теряешь ясность взгляда.

А еще у ребят раздвоение личности

- А почему вы не используете аккорды?
Ник: Я не играю на гитаре традиционным способом. Использовать аккорды было бы неправильным для меня.
Доминик: Так же и для меня. Я играю более ритмичные вещи, а Войд играет на гитаре по-своему.

- Ник, расскажи мне побольше о твоих взаимоотношениях со смычком. Ты раньше играла на каком-то струнном инструменте? На скрипке, например?
Ник: Это даже немного забавно, ведь смычок у меня появился раньше, чем скрипка. Моя мама предположила, что раз я играла со смычком - значит, я хотела играть на скрипке, так что она купила мне одну на аукционе. С тех пор я разбирала ее, экспериментировала с мостиком на моей гитаре, но все равно, предпочитаю играть барабанной палочкой. Она - основа для смычка. Все зависит от длины и на один конец я добавляю больше канифоли, чем на другой, чтобы обеспечить больше контроля. Игривый звук и более физический.

- А вы вообще договаривались об этом коллективно? Или просто пришли к этому? 
Гейб: Для нас естественно, чтобы каждый мог изучать что-то интересное. Если мы пересмотрим эти основы, все станет скучным.
Доминик: К тому же, всё это более абстрактно, вот почему мы это и предпочитаем.

- Вам не кажется, что именно поэтому многие считают, что ваша музыка звучит одинаково?
Гейб: С точки зрения повторяемости?

- Да.
Гейб: Хорошо. В музыке нет правил. Если люди думают, что она создается только аккордами, тогда их взгляды на жизнь - тупые. Они может создаваться в любой форме, любым способом, которым только заблагорассудится. Многие люди все еще такие недалекие, а ведь на дворе уже 2013 год. Мы встречали массу комментариев в духе “ой, как монотонно” и вещей вроде того.
Доминик: Когда ты слышишь, как играет ритм самбы, ты ведь не подойдешь к парню, чтобы спросить “эй, куда ты дел аккорды?”
Гейб: Мы изучаем элементы примитивной музыки, мы не пытаемся изучить “как стать популярным инди-бэндом”. Это просто тупо. Это не в нашей природе.

- Да я и не против, некоторые из моих любимых песен построены на одной ноте. 
Гейб: Иногда меньше - это больше, разве нет?

Источники: Dummymag.com / Thefourohfive.com / Theransomnote.co.uk

Читать дальше »