Miss Kittin: развитие - это преодоление ограничений

В 2013 году Мисс Киттин выпустила Calling From The Stars - свою первую от начала и до конца самостоятельную работу. "Ни один продюсер или звуковой инженер не прикасался ни к одному звуку на моем альбоме", - заверяет нас Кэролин. О чем еще она хочет рассказать - читайте в интервью.

- Ты недавно выставила свое оборудование на аукционе Ebay. Убираешься в квартире или решила перекомплектовать студийный набор?
- Да, весенняя уборка, знаешь ли. А если серьезно, я просто хотела, чтобы мои машины оставались живыми. Я сама ими больше не пользуюсь, так что, это фантастическая возможность - передать их кому-то другому, кто даст им вторую жизнь. Разместить лот на Ebay, назначить разумную цену и создать вокруг этого немного шумихи - хороший способ повысить внимание к аналоговому оборудованию и напомнить, насколько чудесны эти машины. С плагинами ты не добьешься такого органического звучания. Это же реальные инструменты!
А вообще, у меня маленькая студия и сама я - не такой уж и техник. Оборудования у меня более чем достаточно, так что я решила - лучше продать его часть, чем держать выключенным. Это сентиментальное решение, да, но я знаю, что мои машинки в итоге окажутся в хороших руках.

- Означает ли это, что твое звучание изменится? И чем ты  собираешься заменить все это старое оборудование?
- Ну, я стараюсь не особо привязываться к вещам. Я регулярно убираюсь в доме, а пространство дает тебе новое вдохновение. Я уже говорила, я не звуковой инженер, я скорее автор-песенник и для работы мне вполне годится простое оборудование. Сегодня так много хороших плагинов, хоть это и не то же самое, но мне хватает. К тому же, я люблю писать где угодно - например, в дороге. Иногда идеи приходят в номере отеля и я могу тут же сесть и поработать над ними. Опять же, я не техник, так что для меня суть заключается не в оборудовании, которое я использую, а в идеях, которые у меня рождаются. Вот например, у меня в студии три бас-гитары, но пользуюсь я только одной, так зачем держать другие две? Одну я, кстати, продала очень крутой металл-группе, чему очень рада.

- Есть у тебя оборудование, которые тебе особенно дорого?
- О, да. Это мой Jupiter 6, любимый синтезатор, который, к сожалению, сломан. Больше чем уверена, все дело в старом перегоревшем предохранителе, но я боюсь сама вскрывать коробку, так что пока он все еще в нерабочем состоянии. Мне нужны друзья, которые могли бы помочь - он ведь такой большой и тяжелый, а я живу на пятом этаже в доме без лифта, ха-ха.

- Получается, ты фан аналогового оборудования. Оно, кажется, начинает возрождаться в последнее время?
- Да, но я так же люблю и цифровое. Когда сломался Jupiter, я начала пользоваться плагином от небольшой компании из моего города. Он называется Atruria и воссоздает звучание всех старых винтажных синтезаторов, что очень для меня полезно.

Старая Мисс Киттин была диджеем

- Давай вместе вспомним, что впервые привлекло тебя в электронной музыке? И чьи работы стали ключевым вдохновением?
- Ну, вообще-то мои родители слушали Beatles, фанк, ранних Genesis и джазовую музыку вроде Майлза Дэвиса, так что вряд ли это оказало на меня прям какое-то большое влияние, хотя первое мое воспоминание, связанное с музыкой - как папа пел мне балладу под гитару. А в плане того, что реально повлияло на меня - я росла в 80-ых, так что с легкостью могу назвать Depeche Mode, они все еще оказывают большое влияние, потом нью-вэйв в целом, Joy Division и более экспериментальная бельгийская музыка, вроде Front 242. Таковы мои подростковые вдохновения.

- Меня всегда удивляло, как много электронщиков называют Joy Division своими вдохновителями с пост-панковой перспективы.
- Да, и ведь они записали всего-то пару альбомов. Но мне кажется, что меланхолия в мелодиях и простых битах Joy Division выражает что-то, что мы и сегодня можем найти в себе. Даже сейчас если я послушаю Unknown Pleasures или Closer - уверена, мне понравится. Эти песни всегда на моем айподе.

Первое мое воспоминание, связанное с музыкой - как папа пел мне балладу под гитару.

- Раз уж заговорили о ретро, ты правда все еще пользуешься техникой, которую купила в 80-ых, когда начинала?
- Да, но к сожалению я больше не играю в клубах на виниле, так что техника пылится дома вместе с моей коллекцией пластинок.

- А что пробудило в тебе желание заняться музыкой?
- Я была рэйвером, меня увлекал этот новый тип вечеринок, новый звук. Это было просто невероятно - осознавать себя частью чего-то растущего. К диджеингу меня подтолкнули друзья, ведь я знала каждый трек и каждой вечеринке отдавалась так, словно она была последней. А со временем это заняло так много места в моей жизни, что стало работой. Работой, которая уводила меня все дальше и дальше и заставила пережить невероятные моменты, которые питали и продолжают питать мою музыку.

А новая стала рок-певицей

Друзья Киттин 

• Golden Boy - швейцарский музыкант, о котором в исторических хрониках не сохранилось ничего, кроме его совместного с Кэролин альбома Or. 
• The Hacker - человек, который родился с Киттин в одном городе и ходил с ней в один детский сад. Правда, познакомились они только в начале 90-ых, когда Мишель уже выпускал свои первые релизы. 
•  Felix da Housecat - американский диджей, который назвался в честь Кота Феликса и успел под этим псевдонимом выпустить целых 8 сольных альбомов и один мультсериал. 
•  Sven Väth - эпатажный немецкий диджей, без которого никто и никогда бы не услышал многочисленных компиляций лейбла Cocoon.

- Когда ты только начинала, твое имя было синонимичным с Hacker-ом. Не строите пока планов воссоединения на ближайшее будущее?
- Я только за, но мы оба так заняты! Сейчас просто не подходящее для этого время - у нас куча проектов и туров, но когда-нибудь это все же случится. Мы с ним связаны навек.

- А как вы вообще начали сотрудничать?
- Ну, началось все с того, что мы пришли в один и тот же нью-вэйв клуб. Мы познакомились на вечеринке. Я не очень хорошо его знала, но слышала, что у него была куча оборудования. Так что когда мне нужно было сделать трек, я позвонила ему, ведь он был единственным из моих знакомых, у кого были машины. После этого трека мы продолжили писать музыку вместе, а во что это переросло, всем вам известно.

- Hacker недавно начал работать с восходящей звездой Gesaffelstein. А у тебя самой нет таких протеже? Или хотя бы молодых музыкантов, которыми ты восхищаешься?
- Ха! Да, Майк... Мы познакомились еще до того, как он стал Gesaffelstein. Это здорово, что Хакер может видеть, как его друг, который к тому же был большим его фаном, сейчас идет с ним по одной дороге. Это окупает его деятельность, дает мотивацию, чтобы продолжать развиваться и продюсировать. А у меня вот нет протеже. Не знаю даже, вышло бы это у меня, ведь я всегда говорю “будь собой, делай, как считаешь нужным и не слушай, что говорят люди”. Но мне кажется, что я встретила родную кровь в лице Maya Jane Coles. Она вышла на меня, чтобы поработать над песней для своего следующего альбома. Ха, да она буквально надрала мне задницу, заставив переписывать текст снова и снова, пока мы обменивались письмами. В тексте этой песни говорится о том, каково это - иметь собственное видение и быть изгоями. И она была права. Вообще, наши общие друзья говорят, что мы очень похожи.  Когда мы впервые встретились в реальной жизни, казалось, что мы уже знаем друг друга, словно сестры. Это дуэт и текст, который я написала, был отражением того, что я прожила десять лет назад и что прямо сейчас проживает она. Ей пришлось петь. Но она гораздо умнее, чем я в том же возрасте. Блин!

- В 2004 году ты основала собственный лейбл, но пока не выпустила ни одного релиза от других музыкантов. Не собираешься расширить каталог, пригласив других продюсеров, или так и было задумано - удерживать его в качестве платформы только для своих работ?
- Ну, все эти дела с лицензированием... И у меня нет времени, чтобы управлять лейблом, ведь это отдельная работа. Я не хочу быть диджеем-продюсером и лейбл-менеджером в одном лице. Если уж управлять лейблом - то отдавать этому все свое время, а времени у меня нет. Пока он только для моих работ. Чтобы чувствовать себя свободной.

- Что тебе больше всего нравится во французской электронике сейчас?
- Конечно же, новый альбом  Daft Punk! Когда я увидела видео, я подумала “Эй, Фаррел, женись на мне”.

Теперь она даже молнии ловить может

- А какие вообще у тебя планы вне музыки?
- Хочу писать, больше уделять времени рисованию. У меня есть дневник и я веду его вот уже который год - пишу о путешествиях, обо всем, что видела, о разных сумасшедших ситуациях, которые со мной происходили. Он во многом о музыке, но также и о путешествиях. Я не хотела делать из него список безумных моментов, мне хотелось показать, что если ты смотришь на вещи особым взглядом, с открытым разумом, это может изменить твою жизнь. Жизнь - смесь безумных ситуаций, красивых и эмоциональных, но мне нужно больше свободного от музыки времени, если я захочу его опубликовать. Быть писателем непросто.

- Круто, с нетерпением жду, чтобы почитать. А в музыкальном плане чем собираешься заняться в будущем?
- Поеду в концертный тур. Отыграю пару диджей-сетов, но по большей части собираюсь играть вживую. Это для меня вызов - оставить клубную среду и стать одной из немногих, кто диджеит, пишет и играет вживую. Это почти как политическая позиция. Большинство продюсеров не выступат вживую, а если и выступают - то стоят за ноутбуком, теряя тот аспект шоу, который важен для меня. Это хорошая возможность шагнуть в другую атмосферу, ведь я люблю клубы, но мне нужен стимул. Сейчас я в таком возрасте, когда быть на сцене - совсем не то же самое, что 20 лет назад. Я не брошу диджеинг, я люблю играть, но я не могу заниматься этим каждый викенд. Иногда хочется отдохнуть, ведь сеты порой очень изматывают. Играть вживую, конечно, изматывает не меньше, но ведь речь идет всего о паре месяцев тяжкого труда, а потом меня ждет перерыв, когда я снова смогу диджеить каждую неделю.

Я знала каждый трек и каждой вечеринке отдавалась так, словно она была последней.

- Где ты больше всего любишь выступать? Замечала, как меняется публика в разных городах с начала твоей карьеры?
- Я не могу назвать конкретное место. Сегодня вечеринка может быть суперской, а на следующий вечер - полным отстоем в одном и том же месте. К примеру, в Барселоне была площадка, где я расплакалась прямо во время выступления. Люди пели так громко, что я выключила музыку, вышла на край сцены, села и просто стала слушать. Это вообще невероятно, слушать людей, которые пришли послушать тебя. Большой урок, ха-ха. Или когда я играла в Перу впервые, я все время думала: “Боже, я в Перу, в империи инков!”. Вот за что я люблю путешествия. Вся вселенная предстает в перспективе, когда ты - такой странный турист-музыкант. Сейчас я уже не так молода и, бывает, встречаю многих юных диджеев, которые где-то краем уха обо мне слышали, но не знают, что я делаю и говорят: “Вау, глянь, она зажигает за пультом, она умеет диджеить”. Ну да. Я делаю это уже 19 лет, я знаю, как диджеить, сынок.

- А вообще, где твое любимое место в мире?
- Это точно Япония. Я каждый раз наслаждаюсь поездками туда. Могу зависать посреди городов, наслаждаться едой, смотреть на людей и погружаться в культуру, которая до такой запредельной степени сложна, что нам даже не с чем ее сравнить. Вот в чем смысл путешествий - тебе хочется встряхнуться, тебе хочется удивить себя, посмотреть на вещи, о существовании которых никогда не догадывался. То же самое можно сказать и о музыке - для меня это способ путешествия без движения. Это побег.

- Ты играла в Монреале на Igloofest во время снежной бури. Полный кошмар, да?
- Ха-ха. Да нет, на самом деле было просто круто. -42 по цельсию, кажется. Я раньше никогда не играла в таких условиях, но это был восхитительный опыт. И мне совсем не было холодно. На сцене стояли огромные обогреватели, так что даже пришлось снять куртку. Правда, проблемой был ветер, он морозил пальцы и мешал держать микрофон или играть. Но мы все прикалывались, будто снег - это новый песок. Нужно не мерзнуть, а танцевать. Лучший способ провести рэйв. Меня порадовали прыгающие в снегу люди, которые были одеты в смешные шляпы, ботинки и перчатки. Эй, вы мне понравились!

И всю Землю собирается обнять

- Давай перейдем к главному нашему информационному поводу. После 17 лет творческой карьеры ты только сейчас выпустила альбом, от начала и до конца спродюсированный и написанный одной тобой - двухдисковый Calling From The Stars. А почему ты решила записать его сама?
- Я работала над набросками дома и даже не осознавала, что они были уже законченными песнями. Не было такой цели - записать всё самой. На самом деле, я люблю сотрудничать, мне нравится возможность шагнуть в чью-то другую вселенную и расширить ее. Но быть одной все же легче, чем с кем-то работать. Не могу отрицать, я горжусь тем, что сделала всё сама. Это окрыляет, придает уверенности в себе.
Так вот, по началу треки были простыми идеями, которые вдруг неосознанно воплотились. Уже позже я решила, что стоит добавить и другие пьесы, над которыми я работала в прошлом - не попсовую музыку, но вдохновленную электроникой 90-ых, которая все еще является большой частью моей жизни. Мне просто хотелось попробовать, смогу ли я сделать это. Я шла в студию, только когда у меня была идея. Идея могла быть чем угодно, но обычно я пыталась охватить процессы роста, обучения и преодоления страхов, чтобы достигнуть новой перспективы. Разве наша жизнь - не самый большой из всех арт-проектов? Я люблю рассуждать о совпадениях, о разных измерениях. Правда, не в каждой песне. Вот, например, возьми - Bassline - типичнейшая поп-песня без смысловой нагрузки.

- В первой половине альбома угадывается знакомое каждому звучание Мисс Киттин. Но дальше, во второй, ты словно сходишь с пути, углубляясь в IDM. Я знаю, что в прошлом ты часто играла в сетах Autechre и Aphex Twin, но что вдохновило тебя и самой начать писать в этом стиле?
- Я никогда не думала, что смогу делать подобную музыку, вот почему решила рискнуть. Некоторые из этих треков - очень старые. Я их никому и никогда не показывала, просто не считала их достаточно хорошими. Но как только я поняла, что всю первую часть альбома сделала сама, у меня появилась уверенность  в себе, в том, что я смогу подать что-то другое. IDM сегодня практически забыт, хотя он никогда не покидает колонок многих любителей электроники. Мне очень не хватает его в повседневной жизни. Это очень медитативный стиль, в нем не идет речь о силе или выступлениях. Каждый звук занимает много пространства и позволяет разуму летать. Это своего рода свобода для слушателя, что очень правильно в сегодняшнем мире, где образ постоянно стимулируется.

Жизнь - мой учитель, так почему бы не написать песню об этом? Странно, но зато искренне.

- Значит ли это, что IDM станет постоянным элементом будущего твоего звучания?
- Не знаю. Могу сказать только, что я хочу больше писать, больше изучать свои возможности. Я никогда не знаю наперед, что и когда сделаю в своей студии. Интересно расширить себя в те области, которых раньше никогда не касалась.

- Какой песней с нового альбома ты больше всего гордишься?
- Night of Light. Она - главное мое авторское достижение. Песня, которую я посвятила памяти моего дедушки. Я знаю, что люди все еще ждут от меня чего-то в духе Frank Sinatra, но меня не сможет согреть успех, который принесет песня с таким текстом.

- А мне вот нравятся слова твоего первого сингла - Life Is My Teacher. Какие уроки дала тебе жизнь во время работы над альбомом?
- Идея пришла после одного из моих интервью. Мне всегда задают вопросы о том, что служит главным моим вдохновением. В тот раз я ответила - жизнь. Жизнь - мой учитель, так почему бы не написать об этом песню? Слегка странно, но зато искренне.

Начать она решила с Перу

- В чем главная твоя мотивация при написании песен?
- Выразить то, чему я научилась, то, с чем, возможно, связаны и мои слушатели, дать им надежду. Если проще, создание музыки делает счастливой меня и других людей.

- У новых треков вокальные эффекты стали сложнее. Как изменилось твое видение музыки за прошедшие годы?
- Думаю, что почти дошла к финальной точке в моем развитии, как композитора. Простота эффективна. Так как автор песен из меня все же лучше, чем техник, я могу писать настолько близко к своим идеям, насколько это возможно. А еще я говорю о темах, которые отражают меня сегодняшнюю.

- Наряду с музыкантами вроде Ellen Allien, Chloé и Jennifer Cardini, ты одна из наиболее выдающихся женщин диджеев. Как думаешь, ваше число вырастет? И вообще, волнует ли это тебя?
- Не верю, что мы до сих пор говорим об этом. Есть вещи, которые никогда не меняются. Чем мне гордиться, если меня снова и снова спрашивают, каково быть одной из немногих женщин-диджеев? Да это оскорбительно, это почти как сегрегация. Парни, признайте, диджею легче иметь дома маму, которая будет растить детей, тогда как девушкам нужно найти человека, который будет помогать нам, пока мы играем. И так везде. Я много раз слышала: “Ха, с твоей жизнью и иметь семью?...” Да ну нафиг. Я дома с понедельника по пятницу. Если бы у нас была мужская поддержка, больше женщин могли бы вести успешную профессиональную жизнь. Простая арифметика.

- К тому же постоянные путешествия оказывают нагрузку на отношения...
- Это зависит от того, как ты управляешь собственным расписанием. Многие диджеи просто не могут остановиться, но если тебе нужны отношения, так выдели для них место в своей жизни. Мне кажется странным, когда диджей говорит, что не может жениться, потому что он постоянно в дороге. Если любишь - ты должен и работать, и находить время для любви, иначе вообще никогда не женишься.

- В каком самом странном месте ты давала интервью и в каком хотела бы?
-  Хотела бы дать интервью в овальном офисе, в кресле Обамы. Что, круто замахнулась, да? А вот где было самое странное место, я даже и не вспомню. В любом случае, я сама странная, так что всё нормально до тех пор, пока это делается с уважением.

Источники: Thump.vice.com / Datatransmission.co.uk / Toomuchlovemag.com / News.beatport.com

Читать дальше »

Four Tet: 10 лет назад я создал Rounds

Вот уже 10 лет прошло с момента выхода альбома с детской погремушкой и кляксами на обложке. Rounds. Одного из наиболее знаковых электронных альбомов Британии. Его автор, Киран Хебден, частенько мысленно отправляется в прошлое, заново переживая свои молодые годы. Пришла пора поделиться этими воспоминаниями с нами.

- Расскажи, как начиналась твоя музыкальная карьера?
- Я играл на гитаре и у меня был четырехдорожечный магнитофон. Но не было сэмплера. Мне не чем было создать луп из записи, а большего я и не хотел. Четыре или пять лет я мечтал о том, чтобы просто делать из записей лупы, но у меня не было оборудования и никто не мог мне его дать. Сэмплеры в то время стоили очень больших денег, так что я не мог сэмплировать, но в моей голове рождались миллионы идей.
Первым делом, когда я поступил в колледж, я взял студенческий займ и купил на эти деньги компьютер. Ребята из Simian Mobile Disco (тогда они еще не были Simian Mobile Disco) учились на моем курсе компьютерных наук и поделились со мной одной программкой - Cakewalk. Впервые в жизни я получил возможность сэмплировать записи и создавать секвенции. Так начался Four Tet.

- Сейчас-то твой студийный набор наверняка отличается от тех ранних дней?
- Он стал минималистичнее. До Rounds я работал на большом настольном компьютере, подключенном к Hi-Fi-системе. Сейчас у меня только наушники и ноутбук. Я могу оставаться в лесу в северной части Нью-Йорка с ноутом и маленькими колонками и больше ничего мне не нужно. Ни синтов, ни микрофонов, ничего. Сегодня всё в компьютере. Правда, у меня есть небольшой микрофон, он шел в комплекте со звуковой картой.

- Недавно ты выпустил альбом 0181 со своими ранними записями. Каково это, вернуться к корням?
- Я нашел старые диски с файлами, которые создавал в те времена. Пришлось даже скачать в сети пиратскую копию Cakewalk, чтобы их открыть. Я прослушал эти треки и многие биты мне понравились, так что я решил - лучше сделать такой коллаж, чем позволить музыке исчезнуть.

- Что стало самым неловким аспектом этой работы?
- Только то, что все они родом из поздних 90-ых - эпохи попсового брэйкдауна, когда на волне популярности были биг-бит и Chemical Brothers. Тогдашний способ микширования и работы с ударными сегодня вряд ли кто-то назовет элегантным. Многие из них звучат слишком тяжело. В то время я увлекался хип-хопом и слушал DJ Premier и Pete Rock. Первой вещью, которую я записал в 1998 году, была Thirtysixtwentyfive. Вообще, странно, что мой первый трек длился почти 40 минут, но ты должен понять, он - воплощение идей, которые копились в моей голове целых пять лет. Я очень быстро писал музыку, не думая, чему она соответствует, да вообще ни о чем не думая.
Когда музыкант только начинает, он проходит через такой период наивности, который уже никогда не вернуть назад. Вот почему все любят первые альбомы - после них музыканты что-то теряют. Мне же удалось очень хорошо задокументировать этот период. Я успел выпустить три или четыре альбома, прежде чем остановился и задумался: “Что я вообще пытаюсь делать? О чем вся эта музыка?”.

Круги Кирана Хебдена

- Получается, что Rounds стал первым альбомом, работая над которым ты действительно начал заботиться о том, что выпускаешь?
- Rounds стал первым, в котором я подумал: “Я хочу делать что-то уместное”. После Pause я стал очень критично относиться к своей музыке. Я слушал свой материал и критиковал его в основном за то, что он был попросту продуктом чужих влияний - все равно, что если бы ты услышал какие-то крутые записи, вроде краутрока, джаза и Aphex Twin и сплющил их вместе. Мне нужно было создать что-то свое, что я и попытался сделать с Rounds.
Раньше я вообще не парился с названиями. Всё происходило за день до релиза - я составлял набор из случайных слов и разбрасывал их по трекам. Но в случае с Rounds я понимал, что должен сделать что-то более личное, что-то по-настоящему значимое. Так что я дал песням имена, которые имели для меня смысл и слушатели реально ответили на это. Я осознал, что раз в моей музыке нет слов, именно названия помогают людям лучше ее понять. Это и создает всю разницу, неким образом насыщая музыку ощущением волшебства.

- Чтобы люди могли установить с ней связь... 
- Да. В музыке должно быть много меня, чтобы она была значимой. В тот момент я полностью отдался следующей идее: создание музыки должно переплетаться с моей повседневной жизнью. Меньше всего мне хотелось ходить в студию. Мне казалось, что куда важнее иметь возможность работать над пьесой, пока я ем свою кашу по утрам, потому что скорее я так смогу сделать что-то личное, чем если запрусь в студии. Я никогда не был человеком, который выделяет по 10 часов в день для работы. Это может происходить в любой момент. Я просыпался утром, смотрел телек, писал музыку, общался с друзьями, шел ужинать и снова писал. Музыка происходила постоянно.

Куда важнее иметь возможность работать над пьесой, пока я ем свою кашу по утрам, потому что скорее я так смогу сделать что-то личное, чем если запрусь в студии.

- С момента выхода альбома прошло уже семь лет. Насколько далеким от Rounds ты себя сейчас чувствуешь?
- Я не знаю, насколько далеким от Rounds я себя чувствую. Я очень хорошо помню, как работал над ним и с нежностью оглядываюсь на то время. Я скорее даже помню, что происходило в моей жизни, чем то, что работа означала музыкально. Это было в мои ранние двадцать, когда я жил в Лондоне. Я встречался со множеством новых людей и путешествовал по разным местам. Я просто помню то время - как жил в маленькой комнатушке и тусил с друзьями, помню его очень ярко. Где-то посреди этого периода я ездил в тур по Испании и Португалии вместе с Radiohead, играл у них на разогреве и это заставило меня переосмыслить свои взгляды на живую электронную музыку.
Я думал, что если останусь один в два часа утра после ночи, проведенной с друзьями, то с большей вероятностью выдам что-то хорошее, ведь все лучшие вещи приходят в самое странное время. Я жил один и в начале работы над Rounds у меня закончились отношения. А в самом конце начались другие - с моей будущей женой. Много чего произошло в то время и создание музыки было большой его частью. Когда я слушаю эту запись, я слушаю ее по-своему, как не сможет больше никто другой. Это скорее похоже на чтение старого дневника, она связана с миллионом воспоминаний о тех временах.

- Получается, запись линейна в том плане, что она начинается разрывом и заканчивается новыми отношениями?
- Нет, нет. Здесь всё смешано. Вообще, я за традиционный концепт альбома. Мне нравится множество альбомов длинной всего в 45 минут, которые соответствуют этому замечательному подходу. Я достиг момента, когда у меня были отдельные части альбома и я мог видеть, как они вместе, движимые одной поступью, формируют нечто более совершенное. С Rounds я был особенно рад тому, что у меня получился цельный от  начала и до конца альбом. Когда дослушиваешь, ты понимаешь, что он закончился слишком быстро. По-моему это хорошо.

Бывают моменты, когда Four Tet жалеет, что у него не две головы

Круги на воде

• Мама Фор Тета - индианка из Южной Африки, а отец - преподаватель социологии. 
• Киран смотрел по 6 серий Бухты Доусона в день, прежде чем приступать к работе над Rounds .
• К десятилетию альбома на YouTube проводится акция "Найди и посмотри документальный ролик Looking Backward, Moving Forward".
• У человека с пятью сотнями рук не хватит пальцев, чтобы сосчитать пластинки в шкафу Кирана.
• Кроме Four Tet скучные критики также причисляют к фолкотронике Tunng, Caribou и Goldfrapp, а один Momus даже назвал свой альбом "Folktronic". 

- Даже учитывая тренд, установившийся после Kid А, в то время было все еще очень много IDM: Aphex Twin, Autechre. Я помню, что Boards of Canada стали первыми о ком говорили: “это та же музыка, но теперь в ней появились эмоции и тепло”, в то время как Афекс оставался прежним. 
- Да. Мне кажется, что Афекс создавал вещи, которые буквально должны были "ликвидировать" слушателей. Меланхоличные и красивые треки у него окружались наиболее агрессивными, на которые тот вообще был способен. Всё выбивало тебя из колеи. В этом весь его стиль.
Но я слушал Joni Mitchell и пытался написать что-то вроде Blue. И знаешь, обидно, но никто даже не смог понять моих влияний. Сейчас в Британии сложно найти журналы о музыке, никто больше не пишет длинных статей, но в то время подобного было навалом. Когда они закрепили за мной тег “фолкотроника” - произошла катастрофа. Я получал журнал Mojo и вместо того, чтобы прочитать, о чем была запись, буквально видел, как журналисты совещались между собой: “хорошо, нам нужно что-то из фолкотроники. Давайте найдем двух- трех музыкантов, которые вписываются в наш шаблон и напишем о них”. Они писали о сцене, которой не существовало - сцены должны рождаться музыкантами, а не журналами. Так что они просто выбрали горстку людей, не имевших ничего общего и слепили их вместе. Сейчас, когда я это вспоминаю, я расстраиваюсь еще больше. В конце-концов, это повлияло на музыку, которую я стал выпускать. Она стала чем-то вроде прямого протеста против фолкотроники. Нужно было выйти из этих рамок.

- Либо ты поддаешься их ожиданиям, либо идешь против, за что тебя начинают ненавидеть. 
- Да. Было время, когда я пытался донести каждому, что наибольшим моим вдохновением в работе над Rounds был Rodney Jerkins. Вещи вроде Brandy and Monica - The Boy Is Mine. Они вместе с Тимбаландом в то время были королями поп-музыки, я равнялся на них. Хип-хоп был для меня ориентиром. Меня никогда не интересовали МС, только музыка. Я хотел знать, какую запись они сэмплировали, хотел услышать оригинал. Я рассказывал людям об этом, но они продолжали писать о Fairport Convention. А потом настало время Green Man Festival, где я был хедлайнером. В тот вечер выступали Joanna Newsom, Smog, а потом уже я. Толпа целый день слушала акустическую музыку и к тому моменту, как я вышел на сцену, всем уже давно хотелось потанцевать.

- Ты ведь играл с лэптопа. Не случалось сталкиваться с нерасположенной реакцией?
- О да, по началу время было тяжелым. Но однажды появился Prefuse 73, а мы вместе с Caribou  проводили тур и всё было круто. Очень быстро нашему стилю удалось набрать силу. У каждого из нас было глубокое знание хип-хопа и сэмплов. В то же самое время я повстречался с Diplo. Он как раз выпустил свои AEIOU-компиляции - это псай-рок, он выпустил их еще до того, как записал Hollertronix. Довольно смешно, я встретил его на Coachella,  он представил меня своему другу RiFF RAFF и мы втроем пару минут поболтали. Так вот, Diplo сказал “Эй, ты должен сделать бит для RiFF RAFF.” Не то, чтобы мы с ним разделяли один духовный путь в музыке, но я ответил “Да, я вышлю RiFF RAFF бит”. Это наименее вероятная вещь из всех возможных.
Но Diplo изначально был таким же сэмпл-нердом, как и я, он знал изнанку этого процесса. А потом появились Stone’s Throw, я встретил  Egon и Madlib и через миг нас была уже целая куча - людей, которые коллекционировали записи фри-джаза и знали все о брейках. Мы проводили туры и искали записи повсюду. Никто до сих пор этого не понял, но Rounds построен на записях.

- Подожди-подожди, что?
- Всё это - сэмплы. Кроме разве что электрогитары в последнем треке. Они все взяты из винилов, которые я покупал в дороге. Я засэмплировал где-то около 300 записей, чтобы сделать его. Pause тоже построен на сэмплах. И Everything’s Ecstatic. Но меня на этом еще никто не поймал.

Рабочий стол Кирана скорее напоминает кухню будущего

- Я знаю, что в Rounds использовался сэмпл Тори Амос, хоть его и не просто узнать, но я никогда не думал, что весь альбом записан в стиле Avalanches. Ведь если сейчас кто-то вроде Girl Talk выпускает альбом, построенный на сэмплах, в Википедии сразу же появляется страница с анализом каждого из них. Почему такого не произошло в твоем случае?
- Если ты зайдешь на WhoSampled и забьешь в поиске Rounds, он выдаст примерно два сэмпла, потому что я использовал самые странные записи, которые только смог найти. Правда, как-то меня все же на этом поймали. Это случилось с записью Folkways - Entourage Music and Theatre Ensemble. В какой-то момент обстановка накалилась и когда я был в Балтиморе, ребята попросили меня встретиться. Я помню, как тот парень сказал: “Эй, ты использовал нашу музыку без спроса и я потерял деньги на адвоката”, а я ответил: “Да ты только что отсудил всю стоимость выпуска своей песни”. Получалось, что мы квиты. А потом он даже пришел на мой концерт и сказал, что в восторге от того, что я сделал с его сэмплом в She Moves She.

- As Serious as Your Life называется так же, как книга Валери Уилмер о фри-джазе в Нью-Йорке поздних 60-ых - начала 70-ых. Ты был фаном джаза в то время?
- Я вырос на джазе, ведь мой отец его очень любил. Помню, как он все время играл дома  вещи вроде Art Pepper - такой мягкий и красивый вест-кост джаз. А однажды он взял меня с собой на Bracknell Jazz Festival и мы смотрели на Don Cherry и Carla Bley вживую. А потом на Soul Jazz вышла компиляция United Sounds of America, которая стала поворотной точкой для меня. Там были Ensemble of Chicago, Sun Ra, Pharaoh Sanders, Steve Reid - все крутые джазмэны на одном сборнике.

Когда я слушаю эту запись, я слушаю ее по-своему, как не сможет больше никто другой. Это скорее похоже на чтение старого дневника, она связана с миллионом воспоминаний о тех временах.

- А потом ты и сам ушел в джаз, устраивая спонтанные импровизации и раздвигая границы того, что можно выжать из ноутбука на сцене. 
- Именно. Я уже тебе говорил, что во времена Rounds как раз находился в масштабном туре и начал интересоваться джазовым влиянием. Тогда-то и зародился мой интерес к импровизации в живой электронной музыке.  В 2001 году Fennesz выпустил свой "Endless Summer", а Jim O’Rourke - альбом "I’m Happy and I’m Singing and a 1, 2, 3, 4". Оба стали для меня знаковыми записями. А еще был John Fahey, который внезапно выдал импровизированный электронный альбом, записанный на ноутбуке. И всё это имело смысл. Идея живой электронной импровизации в духе фри-джаза задала мне дальнейшее направление. Только этим я и занимался в туре с Rounds - я хотел играть его вживую, в реальном времени и делать это как можно громче и безумнее. Вот почему я включил лайв-версии треков в переиздание альбома. И потом, когда я встретил Стива Рида, я подумал: "По крайней мере у меня есть шанс реально это попробовать".
Я очень увлекался спиритуал-джазом. Это был просто величайший звук, словно музыка, которая мне снилась, существовала на самом деле. Я знал соул и r’n’b изнутри, так что слушать ударные James Brown с безумным джазовым соло было для меня всем. Я мог постоянно возвращаться к этой музыке и видеть через ее призму всё остальное, такой мощной и масштабной она была. Трек As Serious as Your Life действительно получил свое название в честь книги, которую мне подарил папа. Получилось что-то вроде забавного послания ему в ответ. Но я также надеюсь, что какой-нибудь парнишка заинтересуется происхождением этого названия, а потом найдет эту книгу и прочитает. Выходит, что я оставил небольшие наводки для слушателей.

- Ты рассказывал об эмоциональном аспекте Rounds, но сейчас в основном выпускаешь танцевальную музыку. Среди этого множества ударных треков все еще остаются маленькие личные вещи, которые ты ощущаешь выражением себя?
- Даже больше, чем обычно. После Rounds я никогда не забывал об этом. Еще одна причина, почему я все еще горжусь Rounds - потому что я очень много вложил себя в него, а это не дается легко. Мой последний альбом называется Pink потому, что я спросил дочку: “как мне его назвать” и она ответила: "розовый". Очень много музыкальных произведений производит на меня огромное впечатление только потому, что авторы вложили в них себя. Во время Everything Ecstatic я очень интересовался госпелом. Госпел - это не те песенки, которыми люди наслаждаются по утрам, это общение с Богом. Идея того, чтобы вложить себя в музыку, для меня многое значит. Объединяющий аспект клубной музыки - сам по себе очень сильная вещь. Ты пытаешься создать то, что унесет людей как можно дальше от земли. Музыка, которая звучит в небольшой комнате с выключенными огнями и самым громким в твоей жизни звуком должна дать тебе настолько непередаваемые ощущение, насколько это возможно. Вот чего я пытаюсь достичь.

Источники: Pitchfork.com / Spin.com

Читать дальше »

Max Cooper: мой нарушенный образ жизни

Макс Купер - один из главных героев нашего журнала. Никто не дарит нам такого количества информационных поводов, как этот скромный лондонский генетик. Но сегодняшний повод особенно важен. Кроме начала выступлений с четырехмерной звуковой системой, на носу выход дебютного альбома - оригинального и непохожего ни на что другое в его творчестве.

- Ты музыкант с уникальным подходом к творчеству. Выпускаешь концептуальные релизы, работаешь над трехмерным звуком, используешь полевые записи, готов к любым изменениям. Учитывая всё это, какой будет следующая ступенька в твоей музыкальной карьере?
- Скоро я собираюсь выпустить альбом, но перед этим начну проводить лайвы совершенно нового типа - с  4D-системой. Первое шоу пройдет в Амстердаме. Мы собираемся использовать 3D-массив динамиков со специальным программным обеспечением, которое позволит звукам перемещаться в трехмерном пространстве. Дополнительным измерением станет время: звуки будут ежесекундно менять свое положение в пространстве. Еще я начал писать музыку для выставок и сейчас уделяю ей даже больше внимания, чем привычным релизам или ремиксам. Вот оно, мое главное направление сейчас - постоянный рост и поиск новых форм выражения.

- Так ты работаешь над альбомом?
- Да, я уже давно начал его писать, он медленно обретает свою, надеюсь, окончательную форму. Это интересный процесс. Мне хотелось поэкспериментировать с элементами, которые я не мог использовать в клубных синглах, хотелось избежать танцевального материала и писать настолько безумную музыку, насколько это вообще для меня возможно. Что я, собственно, и сделал, но в итоге получилась смесь из треков, которые совсем не хотели звучать вместе. Так что пришлось отправиться назад и  попытаться уложить их в более сжатый формат. Я работал над этим альбомом очень долго и наконец-то закончил. Думаю, что в следующий раз, набравшись опыта, я смогу завершить свой второй альбом гораздо быстрее.

- А что бы ты сделал по другому?
- Главное - выделить на работу три или четыре месяца и всё это время заниматься одним лишь альбомом, чтобы вся музыка была последовательной. Это что-то вроде музыкального снимка, отпечатка определенного периода времени, в котором все ощущается связным и идеально подходит друг другу. То, что я сделал сейчас, записано в разные периоды времени, с разными идеями и непохожими частями. Это был очень трудоемкий процесс, но в следующий раз я буду эффективнее.

- А релизы, которые ты выпустил за это время, отпочковались от альбома или были самостоятельными работами?
- В основном, они - самостоятельные единицы. Я годами работаю в таком формате и успел привыкнуть к нему. Обычно все начинается с одной или двух идей, вокруг которых строится весь релиз. Вот почему работа над альбомом заняла столько времени, я просто не привык к такому процессу. Мне нужно научиться новым способам работы над музыкой.

Аблетон подсказывает Максу, что и как нужно играть

- В этом отношении формат альбома дает больше свободы?
- В творческом плане - определенно да. Мои релизы в основном выпускаются на виниле для клубной индустрии. То есть, я должен думать о том, сработает ли моя музыка  на танцполе, что накладывает массу ограничений. Хотя, что касается Traum, где вышла большая часть моих релизов - они дают мне определенное пространство для экспериментов, главное, чтобы в релизе была хотя бы пара клубных треков. Альбом же - это идеальный формат для домашнего типа музыки.

- Ты как-то ограничивал себя во времени?
- Я хотел закончить его в ближайшие пару месяцев, ранним летом. А выпускать собираюсь в начале следующего года. Но я не люблю загадывать наперед, особенно так далеко. Просто собираюсь выпустить его так скоро, как только получиться и двигаться дальше, к новым работам.

Альбом - это что-то вроде музыкального снимка, отпечатка определенного периода времени, в котором все ощущается связным и идеально подходит друг другу.

- Как тебе вообще удается управляться с постоянными турами и работой в студии?
- По началу было сложно. Пришлось привыкать работать во время полетов. Вот почему для следующего альбома я хочу выделить несколько месяцев и посидеть где-нибудь на вершине горы. Писать музыку сложно, но, с другой стороны, любую работу сделать стоящей сложно.

- Интересная позиция. Некоторые музыканты, вот, говорят, что творчество дается им легко. 
- Я бы очень сильно удивился, если бы за плечами этих людей не стояли годы тяжелой работы. Когда у тебя огромный опыт, всё кажется естественным и лучшие треки рождаются без особых усилий. Они просто появляются, а ты не знаешь, откуда они берутся. Но если есть такие люди, которые не имеют никакого опыта в создании музыки и просто садятся, и делают хорошие вещи - я очень сильно удивлюсь. Здесь огромную роль играет знание технической стороны - использования программ, знаний о физике звука, звуковом инженеринге. Плюс, ты должен иметь хотя бы базовые знания музыкальной теории, чтобы выпускать профессионально звучащую музыку.

Только в таком зале звук может быть по-настоящему четырехмерным

Как добиться 4D звучания в домашних условиях

• Договориться о покупке оборудования с ребятами из 4D Sound Group и Bloomfield Systems.
• Принести и разбросать по квартире 48 всенаправленных динамиков.
• Освоиться с  Max4Live для Ableton и планшетной программкой Lemur.
• Забить на предыдущий пункт и пригласить Макса Купера поиграть.
• Радостно бегать по комнате, пытаясь догнать ускользающие звуки. 

- Получается, что и ты сам много времени посвятил изучению теории?
- Забавно, но нет. Я никогда ничего не читал и особо не изучал теорию. Я писал музыку методом проб и ошибок. Мои друзья тоже писали музыку и я получил от них множество советов, но я никогда не углублялся в изучение "правильных способов работы". И это хорошо, ведь чем сильнее ты развиваешь собственный подход, тем уникальнее в итоге будет твой собственный звук.

- А тебе не кажется, что звук определяется оборудованием, которое ты используешь?
- Скорее он определяется тем, как ты используешь своё оборудование. Есть множество способов сделать одну и ту же вещь и если ты изучаешь их сам, твой звук всегда немного будет отличаться от звука, который создаст другой человек.
Мой любимый способ работы - придумать некий абстрактный концепт, который я смогу применить к чему-угодно. Он не обязательно должен быть музыкальным, это может быть картина, ощущение, даже что-то техническое… Потом я перебираю кучу идей и смотрю, что из них мне больше подходит. Играю с синтезаторами, пробую разные типы инструментов…

- Расскажи о своем любимом музыкальном проекте, который основывается на научной идее. 
- Чаще всего научные идеи служат импульсом для моего творческого процесса, они помогают находить идеи для треков. Один из недавних примеров - Gravity Well, трек, который вырос из идеи региона космоса с невероятно сильной гравитацией. Я попытался сделать музыку обволакивающей, она словно сжимает пространство вокруг слушателя, дает ему ослабляющее ощущение тяжести. Vicetto создал отличный видеоряд к этому треку - мягкий и сверхяркий. Мне кажется, это сродни пребыванию внутри черной дыры, которая, как я понимаю, является наиболее агрессивной формой гравитации и вбирает в себя весь свет снаружи.

- А в чем заключается концепция Numb?
- Она очень проста. Я как-то записал гличные ударные и игрался с ними. А еще у меня была готовая глубокая басовая линия, идеально подходящая для мощного трека. Опустошающе мощного и немного меланхоличного, но вместе с тем, с сильным клубным ощущением. Когда ко мне пришла Kathrin De Boer, я объяснил ей в двух словах базовую идею трека. Я играл фрагменты, а она пела, импровизируя на ходу. Это было такое сырое ощущение того, что она ощущает в треке. Я думал, что отберу понравившиеся мне части, а потом перешлю ей, чтобы написать под мелодию слова, но в итоге, когда я начал сводить ее вокал в фреймворк, я понял, что он работает даже без слов. Так что я просто наложил ее импровизацию слоями. Суть была в том, чтобы сохранить чистоту того ощущения, которое она получила, когда услышала музыку впервые.

Армия клонов Макса скоро захватит мир

- А ты раньше никогда не работал с вокалистами в студии?
- Да. Я уже работал над вокальными треками, но так - ни разу. Раньше я всегда посылал вокалисту фреймворк, а он записывал свою партию и присылал мне. Либо кто-то присылал мне готовые фрагменты вокала, а я нарезал их и выстраивал вокруг всё остальное. Так что это мой первый раз.

- И, по видимому, это поставило перед тобой новый набор задач. 
- Мне кажется, это лучший способ работать над вокалом. Здесь меньше сложностей в том понимании, что вокал получается настолько хорошим, насколько вокалист может вписаться в то, что ты сделал. Следовательно, впоследствии работы для меня намного меньше, ведь его партия просто обязана подойти. Очевидно, свои задачи есть всегда и мне кажется, что ключевая из них - записать вокал чисто. Ты должен обзавестить чистой вокальной кабинкой с полной звукоизоляцией и отличным микрофоном. Мой студийный комплект оборудования больше подходит для создания электронной музыки, он не рассчитан на живую запись. Но, к удивлению, всё получилось - я просто достал микрофон, который купил в 2002 году в Maplins за 12 евро или около того. Кэтрин спела и запись звучала потрясающе. Недавно я уже рассказывал об этом Джону Хопкинсу и он сказал, что ему и самому нравятся микрофоны Maplins. Возможно, там какие-то драгоценности внутри?

Лучший для меня способ работы - сгенерировать хаос и отобрать из него лучшие фрагменты.

- А вообще, твой студийный набор разросся со временем или остается прежним?
- Больше всего усилий я вложил в акустику, в то, чтобы получить хорошие мониторы и хорошее акустическое пространство. Я купил небольшую будку для панеллирования и перехвата басов. Ну а что касается оборудования - я не пользуюсь аналогом, у меня нет аналоговых компрессоров, синтезаторов или еще чего-нибудь такого.  Синтезаторы очень дорогие и я мало что в них понимаю. Порой я хочу пойти по этой дороге, но тогда я думаю, сколько всего придется изучать… К тому же, среди софта все еще остается масса неопробованных возможностей. Так что, вместо того, чтобы зарыться с головой в аналоговое оборудование, я увлекся полевыми записями и работой с вокалистами. Еще я недавно поработал с классическим композитором Tom Hodge - он играл на пианино и записывал струнные партии, благодаря чему даже без аналоговых синтезаторов в нашей записи будут реальные элементы. Есть и другие способы добиться живого звука. Хотя, наверное, я просто продолжаю откладывать. С другой стороны - чем больше проходит времени, тем качественнее становятся эмуляции.

- А какой твой любимый софт-синтезатор в данный момент?
- Один из моих любимых - это простой синтезатор из базового комплекта Ableton, он называется Operator. Это очень легкий в использовании FM-синтезатор - я начинаю с чистого холста и довольно быстро могу выстроить звук с нуля, что очень полезно для рабочего процесса, ведь худшее, что может произойти, когда ты пишешь трек - это когда тебе приходиться тратить столько времени на большой и сложный синт, что ты теряешь идею самого трека, теряешься в технических особенностях звукового синтеза. Мне кажется, что это очень важно во время работы - иметь возможность писать быстро, не важно, с каким синтезатором ты бы ни работал, а Operator справляется с этим отлично. Так что, думаю, я еще долго буду им пользоваться, прежде, чем сменю на что-то другое. Еще я часто пользуюсь Absynth для создания более сложного компьютерного звучания. Razor от Native Instruments - тоже хороший синтезатор.

Трехглазый гиппопотам Спанки - частый гость сетов Купера

- Очень многие музыканты обязаны своими карьерами инструментам от Native Instruments. 
- Да, Native Instruments -  это почти стандарт для многих музыкантов. Они создают замечательный софт, с этим не поспоришь.

- Ты не задумывался над созданием собственных инструментов?
- Я уже этим занимаюсь. Я понемногу начал использовать Max MSP - это язык, на котором ты можешь создавать синты или любые другие музыкальные модули. Я ознакомился с ним, в нем есть потенциал, но ты должен потратить как минимум полгода, чтобы освоиться во всех его возможностях. Я пользовался им при работе над треками, но, в основном, уже через готовые плагины, которые шли в комплекте. Они по-настоящему расширяют возможности Ableton Live.

Для работы над следующим альбомом я хочу выделить несколько месяцев отдыха и посидеть где-нибудь на вершине горы.

- Как именно?
- Те, что я использую, помогают генерировать сложные звуки и странные шумы - две вещи, которые я больше всего люблю. Самая полезная для меня вещь - это  инструменты API. Они не создают шумов, но позволяют тебе модулировать множество параметров. Фактически, ты можешь взять целый трек и динамически менять каждый его параметр, генерируя хаос. А лучший для меня способ работы - сгенерировать хаос и отобрать из него лучшие фрагменты.

- Это как-то отразится на твоих лайвах?
- Вообще, да. В том смысле, что обычно я часто пользуюсь аудио-рендерами битов с контроллируемой рандомностью, часто играю глитчевые биты и люблю деконструировать вещи, а потом собирать из них что-то цельное. Это отразится на звуке сетов, но не на происходящей обработке. Я пользуюсь Max-ом в студии, чтобы сгенерировать хаос, но большая часть хаоса - это мусор, в лайве он не нужен.

В тайне от всех Макс читает наш сайт

- Сейчас ты берешь с собой микрофоны, куда бы ни поехал?
- Я часто вожу их с собой. Приятно оказаться где-то в случайном месте и записать новый звук.

- Ты недавно начал этим увлекаться? 
- Я купил их всего полтора года назад и с тех пор пытаюсь записывать звуки везде, где только получится. Я еще не освоил весь их потенциал, просто пополняю свой каталог и пытаюсь придумывать какие-то новые идеи. Полевые записи на самом деле дают огромный потенциал для творчества.

- Не нашел пока такое место, куда хотел бы переехать насовсем?
- Пожалуй, нет. Конечно, есть места, жить в которых было бы заманчиво, но я не смог бы там работать. Легко можно было бы поселиться в любом городе Европы, ведь по большому счету я выступаю именно здесь и мог бы отправиться в любую точку континента на выходные. Взять, к примеру, Сан-Франциско - это отличнейшее место, но оттуда я не смогу часто путешествовать в Европу, это просто убьет меня.
Единственное, что мне не нравится - это когда я дома только закончу какую-то работу, как тут же приходится отправляться в дорогу. Вот что меня раздражает. У меня нет привычного распорядка и это меня тревожит. Но я начал привыкать писать музыку и спать во время перелетов, начал свыкаться со своим слегка нарушенным образом жизни.

Источники: Rockfeedback.com / Mybeatfix.com

Читать дальше »

Moderat обзаведется сиквелом

TRACKLIST

1. The Mark (Interlude)
2. Bad Kingdom
3. Versions
4. Let In The Light
5. Milk
6. Therapy
7. Gita
8. Clouded (Interlude)
9. Ilona
10. Damage Done
11. This Time
12. Last Time

Когда вместе собираются трое, они образуют компанию. Саша Ринг, Себастьян Сцари и Гернот Бронсерт, собравшись вместе в студии, образуют Moderat. И если Гернот и Себастьян знают друг друга чуть ли не со школьной скамьи, то с Аппаратом они встретились лишь 12 лет назад, когда их познакомила Ellen Allien. "За всё это время мы совсем не изменились. Мы все те же три парня, которые болтают о кассетных машинах и хай-хетах каждый раз, когда выдается возможность позависать вместе", - рассказывает Гернот, добавляя: "Moderat, как сплав Modeselektor и Apparat - это взаимный путь, который никогда не был и никогда не будет легким. Это что-то большее, чем просто писать музыку вместе. Это постоянный эксперимент по изучению наших сходств и различий, переплетение их во что-то новое и восхитительное".

Первый релиз группы вышел 10 лет назад - Auf Kosten Der Gesundheit, непонятное для нас название которого Moderat компенсировали русской речью в одном из треков. В свой первый полноценный альбом ребята вложили все треки накопленные за долгие годы сотрудничества, но над вторым работали всего полгода. По словам участников группы, за это время они света белого не видели и постарели на целых 10 лет, но оно того стоило. "Главным вдохновением в работе на этот раз была зима. Она у нас в Берлине выдалась очень тяжелая и затяжная - длилась почти полгода. Мы работали на 15-ом этаже очень высокого здания в округе Митте и месяцами не видели ничего, кроме серых облаков за окном. Но нашей главной целью было поддерживать тепло внутри наших сердец". Назвать новый альбом решили просто и незатейливо - II. Во многом он продолжает первый, ведь даже обложку к нему сделал Siriusmo - человек, который четыре года назад заставил женщину бить себя по носу на обложке Moderat I.

Релиз II намечен на 2 августа. Домом для него станет лейбл Modeselektor Monkeytown, а сейчас ребята как раз собираются отправиться в тур, чтобы пограть материал вживую. Ответственным за визуал в этот раз снова выбран Pfadfinderei, но и здесь сохраняется интрига. Moderat говорят, что устали от огромных  LED-экранов за спиной, поэтому визуальное оформление нового тура будет совершенно иным. Хотите узнать, каким? Приходите на концерты. 

Читать дальше »

Звуковая архитектура Electric Rescue

TRACKLIST

01. Dope (Album Version)
02. Geode
03. Airy Filed
04. Silky
05. Cyclic Blues
06. Irritated
07. Unaggressive Complexity
08. To Sail
09. The Four Keys
10. Unfinished Memories
11. Lowd
12. Saturn
13. The Rave Child
14. Lili (Album Version)

Если заморозить музыку, получится либо груда кирпичей, либо архитектурный шедевр. Антуан Хуссон говорит, что с помощью звуков своего проекта Electric Rescue собирается возводить многоэтажные хайтековые небоскребы, чему мы охотно верим - вышедший год назад сингл Dope тому подтверждением.

Антуан - большой друг Раяна Дэвиса, один из резидентов Cocoon и Bedrock, автор нескольки софтварных синтезаторов и основатель лейбла Skryptom, где он раскручивает своих друзей Julian Jewell, Traumer, Maxime Dangles и Commuter. А разве могла сложиться иначе судьба человека, которого в электронику привел Лоран Гарнье и который принадлежал к поколению рэйверов 80-ых, первыми на нашей планете услышавших эйсид-хаус и техно?

Не смотря на то, что 20 лет назад преподаватели вбивали в голову молодого Антуана знания по архитектуре, его дебютный альбом Sonic Architecture своим названием обязан совсем другому - звуковой памяти его детства: поп-техно Depeche Mode, синтезаторам Kraftwerk, электронным балладам Tangerine Dream и драйву The Stone Roses. По словам Джона Дигвида, первый полноформатник Electric Rescue - это "техно без границ, музыка с самыми разными текстурами и окрасками, которая при этом всегда сохраняет особый дух и звучность рэйва". Но кроме музыкальных воспоминаний, в работе Антуана вдохновляло кое-что другое - прошло два года с момента рождения его сына. Именно поэтому Electric Rescue старался вложить в свою музыку столько цветов, сколько вообще способны впитать его жесткие и архитектурно взвешенные техно-звуки.

Полюбоваться на результаты строительства можно будет начиная с 10 июня. Площадку для альбома Антуану обеспечил лейбл Bedrock, а в четырех треках из 14 ему подыгрывал мультиинструменталист Gran Cavaliere. 

Читать дальше »

Schiller: я не умею экономить время

Многие немцы считают Шиллера клоном Жан-Мишеля Жарра. Смотрите сами - и концерты с фейерверками проводит, и музыку космическую пишет, и с любым синтезатором он на "ты". Доказать, что никакой он не клон, и даже не робот-композитор из будущего, Кристофер попробует в нашем очередном интервью.

- Для начала представься, пожалуйста.
- Меня зовут Кристофер фон Дейлен, а электронный проект Schiller - мое, так сказать, детище. Под этим именем я выпускаюсь еще с 1998 года и мне не терпится узнать, что ждет меня впереди... Это всегда интересно…

- Как бы ты описал свою музыку для тех, кто ее никогда не слышал?
- Это электронные звуковые пейзажи, вдохновленные танцевальной поп-музыкой, эмбиентом, краутроком и элементами этники. Затрудняюсь подобрать правильный тег, но некоторые люди называют ее “global pop”.

- Расскажи о своих первых шагах на музыкальной сцене?
- Все началось со старой искаженной кассеты. Ее дал мне друг в 1982 году, когда мне было 12 лет и это был один из альбомов германской группы Tangerine Dream. Никогда раньше я не слышал ничего подобного и с нее началось мое увлечение электронной музыкой. Я все еще продолжаю слушать Tangerine Dream, в особенности их краутроковые альбомы. Exit до сих пор очаровывает меня.
В конце 80-ых, когда синтезаторы стали более доступными, я начал комплектовать небольшую домашнюю студию, а со временем мне подфартило познакомиться с берлинским музыкальным издателем - тем же человеком, который в 70-ых привел к славе Tangerine Dream . Это была долгая и ветреная дорога и она все еще остается такой. Но как раз за это я и люблю музыкальную индустрию, и жизнь в целом - ты никогда не знаешь, что случится дальше.

- А что за оборудование ты купил первым? Все еще пользуешься им?
- Первым моим синтезатором был Yamaha DX-21 с FM-синтезом, основанном на четырех операторах, младший брат сногсшибательного- DX-7. Тогда, в конце 80-ых мы еще не знали виртуальных аналогов или компьютерных синтезаторов и всё было настолько цифровым, насколько возможно. Так что я изо всех сил пытался выжать из моего синта хоть какие-то скромные звучки. По современным меркам большинство из них были просто ужасными. Невыносимая сухость этого инструмента заставила меня устроиться на каникулах на работу, чтобы накопить на Roland D-50… По крайней мере у него были хорошие сэмплы и хоть какая-то реверберация.

Шиллер позирует для пресс-релиза

- Расскажи о своих музыкальных вдохновениях.
- Меня до сих пор восхищают электронные пионеры вроде Kraftwerk, Klaus Schulze, Jean-Michel Jarre или Tangerine Dream. Им выпала честь заложить фундамент собственного творчества  в то время, когда звуки были неподдельно новыми, но я преклоняюсь перед их страстью, любопытством, желанием искать новые звуки даже в наши дни, когда это становится действительно сложной задачей.

- В каждом твоем альбоме принимает участие целая команда поющих гостей. Расскажи, каково это, работать с таким количеством людей?
- Честно говоря, сам я петь вообще не умею. Если встану возле микрофона - это полный провал. С другой стороны, Schiller - по большому счету инструментально-ориентированный проект, так что для меня вполне логично приглашать разных гостевых артистов, чтобы поработать вместе. Я люблю сотрудничать, это некоторым образом удерживает меня на краю. Иногда это становится той еще задачей, ведь нужно регулировать такие разные характеры, но в общем итоге, оно того стоит. Я наслаждаюсь созданием музыки, но я все еще стремлюсь к тому, чтобы избегать зон комфорта. Скорее я стараюсь поднимать якорь и открывать новые вдохновения и идеи.

Вдохновение - таинственный ящик пандоры, в который ты решаешься заглянуть.

- А с кем бы ты больше всего хотел бы поработать?
- С Нилом Теннантом.

- Расскажи, в чем заключается твой метод создания песен?
- Это метод проб и ошибок. Я думаю, истории о том, как вы просыпаетесь утром, а ваша голова уже забита мелодиями, которые только и ждут, чтобы вы за них взялись - просто сказки. Работа с моими синтезаторами, компьютерами и машинами дарит мне вдохновение и в конечном счете у меня рождается секвенция или мелодия. Порой на а это уходит час, а иногда - целая неделя. Никогда не знаешь заранее. Вдохновение - это таинственный ящик пандоры, в который ты решаешься заглянуть. Единственное правило, которе здесь действует - что-то хорошее происходит в тот момент, когда ты ожидаешь меньше всего.

Шиллер позирует для домашнего фото

Колонка для любознательных

• Все альбомы Кристофера, выпущеные до 2008 года, выходили в двух вариантах - на английском и немецком языках.
• Первый трек Шиллера назывался "глокеншпиль", что переводится, как самый обычный "металлофон".
• В те времена, когда Кристофер еще считал себя трансовым музыкантом, он входил в состав группы Trance Allstars вместе с Talla 2XLC, Sunbeam и ATB.
• Шиллер - один из немногих электронных музыкантов, который не побоялся сделать ремикс на Rammstein.  
• На канале Music Force Europe выходит еженедельное шоу Schill-out. Угадайте, чью музыку там крутят?

- Какое оборудование находится в твоей студии?
- Ну, моя студия развивалась в течение многих лет, перерастая от аппаратного набора к смешанному. Мне нравится Ableton Live, я пользуюсь им, в частности, чтобы создавать паттерны, грувы и последовательности. Аранжировать мне легче в Logic, так что приходится экспортировать туда аудиотреки из Аблетона. Также это помогает принимать решения, ведь с недавних пор я работаю с аудио-файлами - никаких миди или виртуальных инструментов, всё должно быть готовым и законченным. В определенном роде это напоминает работу с аналоговым кассетником. Пусть порой бывает тяжело, но должно же что-то ограничивать бесконечность и сбивающее с толку сегодняшнее разнообразие возможностей.
Для микшинга я использую Pro-Tools вместе с Waves. Долгие годы я суммировал с помощью Mackie 4-Bus-desk, но после переезда в новую студию в прошлом году я заменил его другим сумматором - SPL Mixdream. Он проделывает просто фантастическую работу, потом сигнал переходит в Finalizer и оттуда в Logic, где я завершаю окончательную мастер-запись.  Да, получается долгая цепочка, но мне нравится плотный звук и именно так я его получаю.
Среди синтезаторов у меня сейчас Prophet 08, Roland Jupiter 80, Nord-Lead, Nord-Wave и  Radikal Accelerator. Это аппаратные синты, звуки которых я записываю в Logic или Ableton, что позволяет переключаться и проводить сложную обработку на последовательностях.
Для мониторинга у меня служит пара ADAM S3-A и мой Yamaha NS-10.

- А как ты вообще выбираешь оборудование?
- Я стараюсь, чтобы мой студийный набор оставался неизменным как можно дольше. Я не сторонник убеждений о том, что только новейшие машины могут послужить хорошему результату. Лучше уж постараться выжать по максимуму из того, что у тебя в наличии, пусть на это и уйдет больше времени. Так что обычно у меня очень много времени уходит, чтобы решить, что именно необходимо прикупить.

- Какими плагинами ты пользуешься?
- Мне очень нравится плагин Omnisphere. Я до сих пор не изучил всех его патчей или звуков, которые продаются в магазине. Недавно я открыл Granulator для Ableton. В том, что касается микширования, мой фаворит - V-EQ от Wave.

- А какой совет касаемо покупки оборудования ты мог бы дать начинающим?
- Несмотря на все искушения виртуальных инструментов, я бы советовал купить настоящий синтезатор. Пусть даже это будет бюджетная виртуально-аналоговая клавиатура, все равно, она даст вам реальное ощущение создания звуков на интуитивном уровне. Хорошим выбором может стать Roland Gaia - у нее неплохое звучание и на каждую кнопку назначается по одному параметру. Также полезно было бы прикупить макбук и контроллер AKAI для Ableton - большинство из них поставляются вместе со свежей версией программы Ableton, так что по крайней мере ты сможешь проверить, удовлетворяет ли эта программа твои нужды и открывает ли простор для творчества. Если собираешься записывать вокал или живые инструменты - лучшим выбором будет Logic.
Конечно, то, что ты можешь сделать с компьютерным “секвенсором в коробке”,  просто впечатляет, но я думаю, что центром твоего набора должны быть настоящие клавиши и кнопки.

- Спрошу еще об одном совете - что поможет сэкономить время при работе в студии?
- Сэкономить время? Понятия не имею. Вот бы мне кто-то дал такой совет, ведь я и сам часто трачу время зря. А если серьезно, чем больше ты работаешь с программами и оборудованием, тем лучше начинаешь ими владеть. Все это в результате поможет тебе экономить время. Остальное непредсказуемо, как и само творчество.

Съемки клипа в Бангкоке

- Твоя музыка даже звучала на недавней Олимпиаде. Какие ощущения?
- Знаешь, иногда мне даже приходится щипать себя, чтобы понять, что я не сплю. Когда я записывал песню с Lang Lang, я как раз находился в туре и всё как-то произошло само собой. У тебя не так много времени, чтобы осмыслить это или даже удивиться. Так что, когда пришло сообщение о том, что мою песню Time For Dreams выбрали официальным телегимном Олимпийских игр, я просто пожал плечами и сказал “Хорошо, круто, но нам нужно продолжать тур”.
Полностью я это осознал намного позже. Мой разум занимает куча вещей, которым требуется время на обдумывание. Не знаю, плохо это или хорошо, но я ничего не могу с этим поделать.

- Расскажи о своем последнем сингле Sleepless.
- Sleepless - это инструментальный сингл, первый сингл без вокала, который я выпустил за последние годы. Он быстрый, драйв в нем обеспечивается секвенсором и этот трек представляет аплифтинговую сторону Шиллера. Также в сингл вошла пара приятных клубных ремиксов и яркий клип. Мы поэкспериментировали с интервальной съемкой и это было просто круто. Съемки, кстати, шли в Бангкоке, в темноте, семь ночей подряд.

Истории о том, что вы просыпаетесь утром и ваша голова уже забита мелодиями, которые только и ждут, чтобы вы за них взялись - просто сказки.

- И, наконец-то, Sonne Live. Расскажи о процессе создания. И почему ты выбрал такое название?
- Sonne - это "Солнце" на немецком. Так называются и мой последний альбом, и тур, поэтому диск получил название Sonne Live. Фактически, это концертный DVD и онлайн видео-по-запросу. Альбом Sonne я записал в 2012 году. Новая музыка - это всегда новые вызовы и отличный опыт - ты ищешь новые звуки, играешься с новыми мелодиями, мне это всегда нравилось. В целом альбом кажется сильным и ярким, вот почему “Солнце” буквально напрашивалось в качестве названия. Кроме того, мои любимые цвета - желтый и оранжевый.

- А что отличает этот альбом от предыдущих твоих работ?
- Тяжело ответить. Я всегда смотрю вперед и не сравниваю новые работы со старыми. Наверное, лучше на этот вопрос смогут ответить мои слушатели.

Где Уолли?

- Расскажи о своем самом ярком музыкальном опыте.
- Скорее всего, это прозвучит банально, но самым ярким опытом был первый выход на сцену. Я начал играть вживую довольно поздно. По факту до этого я уже успел выпустить два альбома, а еще через один альбом впервые отправился в тур. Тогда-то всё и изменилось.

- Сейчас снова планируешь отправиться в тур?
- Конечно, да. Я люблю туры. После прошлогоднего арена-тура по Германии мы колесили по всей Европе, включая Москву и Лондон. Осенью планируем новый, чисто электронный тур. Когда играешь вживую - это абсолютно другая сфера. Мы выступаем вместе с группой, используя множество аудиовизуального оборудования. Концерты проходят в объемном звуке, что буквально окунает слушателей в звуковые ванные.

- Расскажи о самом веселом моменте, произошедшем во время туров?
- Каждый день тура дарит невероятный опыт и множество незабываемых воспоминаний. Но это также и отдельная вселенная. Что происходит в туре, остается в туре.

- А можешь с нами поделиться, чем собираешься заниматься в ближайшие пару месяцев?
- Буду работать над новым альбомом.

- Как считаешь, ты движешься в правильном направлении?
- Да. Путешествие продолжается. Постоянно.

Источники: Pumpedaudio.com / Ventsmagazine.com

Читать дальше »

Мы - Modeselektor

Самый неадекватный в мире техно-дуэт собирается выпустить документальный фильм, посвященный угадайте кому? Нет, не Кролику Роджеру и даже не сомалийским пиратам. Конечно же, себе самим. Из 72-ух минутного видео вы узнаете, где находится Обезьяний город и кто им правит, как записываются треки дуэта и почему Том Йорк каждый раз теряет от них голову, где ребята познакомились с Аппаратом и Эллен Аллиен и что, собственно, происходит на обложке? Все ответы вы получите 3 мая, а пока - читайте интервью, в котором Себастьян и Гернот раскрывают подробности своего нового проекта.

- Пересматривая старые записи, о чем из 90-ых вы больше всего скучаете? Сейчас у всех повальная ностальгия по тем временам. 
Гернот: Мне кажется, мы ничего не упустили. Мы из тех людей, которые всегда смотрят вперед. Мы живем в Берлине и видели крушение культуры 90-ых. Люди часто жалуются, мол в 90-ых было здорово, а сейчас не так, но важно двигаться вперед. Это было интересное время, важное для нас. Оно нас сформировало. Я люблю Берлин, пусть это уже и не тот город, в котором я рос.

- А в чем он изменился? 
Гернот: О, во многом. После воссоединения был долгий период анархии. Времена, когда царила неразбериха и ты мог открывать вещи, недоступные раньше. Не важно, откуда ты - с Востока или с Запада - всё было одинаковым. И неожиданно к нам пришло техно. Возможно, это было чем-то похоже на раннюю рэйв-сцену Манчестера. Что-то реально новое и таинственное. Но того Берлина, в котором мы выросли, больше нет. В те времена клубы меняли свою дислокацию каждые три-четыре месяца, лишь немногие долго оставались на одном месте, как Tresor. Хотя и он сейчас переехал, так что прежнего Трезора тоже больше нет. Сегодня Берлин чаще посещают туристы и гости из-за границы, особенно те, кого интересует ночная жизнь. Это, наверное, единственная индустрия Берлина. Хотя и она не богата. Правительство вкладывает в город все больше и больше денег, он становится международным центром, таким, как до войны. Но раны все еще ощущаются.

- Берлин традиционно был столицей техно. Применимо ли это по отношению к французу Bambounou или британцам Dark Sky, Benjamin Damage и Doc Daneeka, которые работают на вашем лейбле? 
Гернот: Когда мы работаем как Moderat, мы не просто Аппарат и Modeselekor, которые встретились в студии. Мы делаем разную музыку, но говорим одним языком и разделяем один дух, мы верны техно. Bambounou совсем молод, ему 22 года. Когда я впервые услышал его музыку два или три года назад, у него за плечами была только пара небольших цифровых релизов, но я распознал в нем опытного технаря, того, кто рос с этой музыкой. Определенно, такой парень должен быть талантливым.
Я познакомился с ним и оказалось, что я прав - техно у него в крови, как и у нас. С нами, правда, всё немного иначе - мы росли с этой музыкой. Я впервые прикоснулся к 808, когда мне еще и двадцати не было. Вот каких людей я ищу - тех, кому нет дела до фейсбуковского хайпа или типично американского способа раздувать новое, модное направление. Это базовая политика наших лейблов, нам нужны личные отношения с людьми. Поэтому в нашу команду входит настоящая свежая кровь в лице Bambounou на 50 Weapons и люди старой закалки вроде Mouse on Mars на Monkeytown. Люди, которые важны для электронной сцены. Это звучит по хиповски, но все дело в духе. Я рос с чистым духом клуба Tresor. Подвал, стробоскоп, туман, техно…
Себастьян: … влажный воздух, ну, ты знаешь…

- Говоря о личных отношениях, почему вы доверили съемку документального фильма о вашей истории Romi Agel и Holger Wick?
Гернот: Мы встретились с Holger еще десять лет назад, он стоял во главе DVD-журнала Slices и снял нас для первой записи. В прошлом году Slices переехали в новый офис и когда они разбирали старые материалы, поняли, что накопили в своих архивах кучу нашего видео. К тому же мы разделяем с Хольгером общий дух. В 90-ых он управлял хорошо известным техно-лейблом  Labworks Germany и даже писал музыку. Сам он из Франкфурта и уже давно вынашивает идею документалки - ему хотелось рассказать историю о том, что стоит за кулисами нашего разбрызгивания шампанского...
Себастьян: Или подушечных боев…
Гернот: Прошлым летом мы начали проводить подушечные бои. Иногда набираем по 500 подушек и бросаем в толпу.

- Вы прошли через столько же обезьяньих масок, сколько использовали бутылок шампанского? 
Гернот: Мы очень часто получаем обезьяньи маски в подарок. Нам вообще постоянно дарят разные забавные штуки.
Себастьян: Маленькие статуэтки, пиццу, пироженки…
Гернот: Они даже делают обезьяньи пироженки! Или рисуют большие граффити и показывают  нам фото. Почему-то все любят обезьян. У меня даже есть мраморная скульптура обезьяны, которая весит 25 кг. Кто-то из берлинцев подарил.

- Узнали что-то новое о собственных отношениях из фильма?
Гернот: Единственное, что мы узнали - что мы не просто друзья. Это скорее как иметь брата. Мы знаем друг друга так давно, что в фильме нет ничего, чего мы бы еще не знали.

- Как вы поняли, что пришло время записать очередной альбом Moderat?
Гернот: Мы просто идем за теченем. В последний раз мы планировали провести в туре шесть месяцев, а в итоге проколесили по миру два с половиной года. Просто пришла пора записать следующий. И знаешь, очень хорошо, что Аппарат и Modeselektor работают в одном ритме - мы выпустили свои альбомы примерно в одно время, а потом одновременно разъезжали в турах. К тому же сейчас мы рыбачим в разных водах - Аппарат в одной вселенной, мы - в другой, так что мы не конфликтуем, даже когда обзоры на наши альбомы появляются в одних и тех же журналах. Мы легко смогли найти время, чтобы поработать вместе.

- Что еще собираетесь выпустить на обоих ваших лейблах?
Гернот: Уже готова новая коллаборация Addison Groove с Sam Binga. Сам он называет себя Baobinga. Потом на подходе просто невероятный новый проект, который скоро выпустится на 50 Weapons. Еще Phon.o только что закончил новую работу. Очень…
Себастьян: … горячую.
Гернот: Shed прислал нам новые треки и Siriusmo застолбил альбом на июнь. Это хорошей год для нас, много классной музыки выходит. 

Источник: Djmag.com

Читать дальше »

Luke Abbott: то, что важнее творчества

Люк Эбботт - один из немногих людей, кто знает: настоящая британская музыка - не дабстеп. И даже не грайм или брит-поп. Это тот странный и не имеющий названия стиль экспериментального техно, который зародился в недрах Border Community и к 2013 году успел проникнуть в самые отдаленные уголки мира, включая даже Арктику и Антарктику. О том, как продвигается работа над формированием будущего альбома и сколько пингвинов уже оформили предзаказ, Люк и собирается рассказать прямо сейчас.

- Семь лет прошло со времен твоей первой двенадцатидюймовки, выпущенной на лейбле Output. Сейчас, когда ты стал старше и опытнее, что думаешь о своих ранних релизах?
- Это была странная запись. Я бы точно не стал писать что-то подобное сейчас, но я рад, что выпустил ее на Output. Хорошее место для старта карьеры.

- Как изменился твой подход к написанию музыки за эти годы?
- Он изменился во многих отношениях. Вряд ли я смогу дать тебе осмысленный и краткий ответ.

- А как продвигается твоя работа над сложным вторым альбомом?
- Да он уже почти готов. К концу года, скорее всего, я его уже выпущу. Я очень старался, чтобы не сделать второй Holkham Drones, так что, надеюсь, новая запись будет звучать по-другому. Несколько довольно вольных решений, которые я принял в самом начале, в итоге привели к развитию моих рабочих методов. Я действительно старался повысить свои навыки – работал с кассетными записями, уделял больше внимания микшированию, чтобы добиться определенного ощущения. Вчера я очень долго катался на машине, слушая рабочую версию альбома и знаешь, даже испугался от того, каким мрачным он получается – есть в нем своего рода дистопический вайб. Но потом я дал его послушать одному другу и тот сказал: "он звучит, прям как запись Принца". Не знаю, зачем он это сказал.

- Будет ли альбом отличаться от двух твоих EP, которые выходили в 2012?
- Ты о синглах, которые я выпустил на Notown? Они скорее получились ответвлениями в сторону от того, над чем я работаю в альбоме. Такие шероховатые треки у меня вышли. Они как скетчи, как наброски, ведь большинство треков на Object Is A Navigator я записал вживую с первого раза.

Меня зовут Люк. Люк Эбботт.

- Как на тебя влияет то, что твоя студия расположена в твоей же квартире? Не сложно разделять работу и личную жизнь?
- Держать отдельную студию для меня пока сложновато, как физически, так и психологически, а работать так, как сейчас, мне даже удобнее. Правда, прямо сейчас я все-таки собираюсь обустроить новую студию в Норвиче, но пока не могу найти подходящего места для нее.

- Но у меня складывается впечатление, что ты из тех людей, которые с головой ныряют в работу, когда приходят в студию. Что делаешь, когда нужно избавиться от рабочего настроения и отдохнуть?
- Чуть больше года назад у нас с моей девушкой родился ребенок, так что большую часть свободного времени я меняю ему пеленки и пою колыбельные. Писать музыку – довольно самопотворствующее занятие, так что это даже хорошо, что у меня есть постоянная напоминалка о том, что в жизни есть и более важные вещи.

Людям стоит перестать разделять аппаратуру и софт и привыкнуть к идее, что электроника создается гибридными системами, использующими разные уровни технологии.

- Расскажи о создании «счастливых случайностей» с помощью модульных аппаратных инструментов, чтобы придать музыке элемент  непредсказуемости?
- Во первых, мне кажется, людям стоит перестать разделять аппаратуру и софт и привыкнуть к идее, что электроника создается гибридными системами, использующими разные уровни технологии. Непредсказуемость не является прерогативой аппаратных инструментов. И это не единственная музыкальная идея, которой я интересуюсь, но зато она единственная, о которой у меня спрашивают в интервью. Может быть, вопрос о непредсказуемости стоит перенаправить вам, а?

- Я заметил, что ты не пишешь ремиксы так часто, как большинство других музыкантов. Что отличает твой подход к созданию ремиксов от работы над сольными треками?
- Мне поступает очень много предложений, но я соглашаюсь, только если реально хочу над ними поработать и если у меня хватает времени. Иногда приходится кому-то отказывать, если я не смогу уложиться в установленные сроки. В последнее время чаще всего так и происходит, ведь я по уши в работе над альбомом. Я ощущаю, что к каждому ремиксу должен подходить по своему, но то же самое касается и моих сольных работ – они похожи в том, что все они  разные.

Кто украл из моего снимка весь цвет?

ЧТО ЗНАЕТ О ЛЮКЕ ЕГО ТВИТТЕР:

• Если простудится, его голова превращается в ведро с водой.
• Любит запивать пиво вином.
• Пытался украсть миланское солнце, чтобы увезти домой.
• Умеет писать слово «самолет» одним символом, а «Лондон» – 12-ью.
• Считает Four Tet королем лампы, а того, кто придумал фразу “любая музыка - ремикс” - дураком.

- Недавно ты занимался продакшеном для других музыкантов. Как это произошло? 
- Было очень весело и я наслаждался этим процессом. Знаешь, это хорошо, когда ты можешь пользоваться своими навыками без эмоционального груза, который приходит, когда пишешь для себя. Такая работа – сущее расслабление. Но это также и новый виток обучения, что, конечно же, мотивирует.

- А что привлекает тебя в группах, с которыми работаешь?
- Они должны уметь делать то, чего не могу сделать я, а я в свою очередь должен иметь что добавить к тому, что делают они. Не будь это сотрудничество взаимовыгодным, ничего бы не получилось.

- Как думаешь, почему все журналисты слышат в твоей музыке норфолковские пейзажи?
- Я не уверен, что вообще понимаю, почему люди воспринимают через музыку метафорические концепты, так что даже и не буду пытаться угадать, что заставляет их слышать один конкретный. Во всяком случае, будь они повнимательнее, услышали бы совершенно другой пейзаж.

- Над чем еще ты работал в последнее время?
- Я планирую выпустить музыку с моего недавнего резиденства в Wysing Arts Centre. Я провел там пару недель в конце 2012 года, выступал на художественном совете финансирования проекта. Я работал над разработкой концепции системы перфомансов и импровизаций в электронной музыке и в итоге получил 35-минутную запись с экспериментами и выступлениями оттуда. Может быть, скоро я ее выпущу, но пока еще не решил, как. Есть у меня такой соблазн - выпустить ее на кассете, но я даже не уверен, у многих ли людей еще сохранились кассетные плееры?

Ни одно наше интервью не обходится без фото диджеящего диджея

- Расскажи поподробнее об этом резиденстве. Набрался опыта?
- Время выдалось насыщенное. Всё проходило в удаленном от цивилизации месте - там даже не было телефонной связи, а к ближайшему пабу приходилось топать пешком около получаса. И дело было зимой, так что темнело очень рано и было просто зверски холодно. Не считая работы и вина, заняться было нечем, так что я много чего успел. Большую часть времени я придумывал новые стратегии выступлений и записал много вполне сносной экспериментальщины.

- Какая музыка, старая или новая, больше всего радует тебя сейчас?
- Я недавно слушал пару новых вещей на Ubuweb. И немного Derek Bailey, снова вернулся к свободным импровизациям. И новую запись Scald Roughish еще…

Я ощущаю, что к каждому ремиксу должен подходить по своему, но то же самое касается и моих сольных работ – они похожи в том, что все они разные.

- К чему лежит твое сердце кроме музыки?
- Люблю попивать сазерак под солнышком и тусить с друзьями.

- И вот, наконец, представь, что тебя выгнали из Британии за какое-то неописуемое преступление. Где будешь жить?
- В Мексике, определенно в Мексике.

Источники: Dummymag.com / Thefourohfive.com

Читать дальше »

Dj Koze: козы и коровы на танцполе

Cтефан Козелла говорит, что XXX - означает Kiss Kiss Kiss, первые сэмплеры придумали индусы, которым надоело петь мантры, а в его миндалине живет саблезубый тигр. Не будем спорить с Козе, ведь он только-только вернулся из Индии и записал новый альбом, в котором выпустил тигра на свободу.

- Привет, Стефан! Ты провел месяц в Индии. Как впечатления?
- Было очень интересно. Я заглянул внутрь себя. Нигде в мире не найти такого количества смеющихся людей. Они невероятно бедны, но смеются над тобой без малейшего намека на скептицизм. Это просто захватывающий поток впечатлений, ты ощущаешь бесконечно сложную причинно-следственную связь, которая пронизывает всё вокруг. Ее сложно уловить или измерить, но Индия просто продолжает и продолжает заботиться о тебе и остается только войти в этот поток и сохранить в памяти столько впечатлений, сколько сможешь. Если тебе плохо, ты не выдержишь ни секунды, но когда тебе хорошо, ты примешь это с благоговением и поймешь, что Индия - колыбель человечества.

- Много музыки слушал в этой поездке?
- Нет. Вообще ноль. Впервые за много лет. Я уже успел прослушать столько всякой музыки за свою жизнь, что мне просто хотелось очистить свои уши. Но в Индии это не просто - все вокруг сигналят и шумят круглые сутки.

- Да, Индия полна звуков.
- У нее определенно есть собственное звучание. Если ты придешь в храм в Керале, на юго-западе страны, и услышишь, как эхом разносятся над рисовыми полями звуки молящихся муэдзинов, вряд ли ты сможешь понять, откуда они исходят. Такие рассеянные восточные мантры, которые всё время в твоих ушах. Есть в этом что-то медитативное и созерцательное. Весь окружающий хаос обретает смысл. Я даже вижу смысл в том, что коровы и цыплята бегают прямо по улицам. Странно, что наше общество зашло так далеко, что считает это абсурдным. Может, наоборот, это мы делаем что-то не так? Коровы и козы должны свободно ходить, где им заблагорассудится. Так уютнее.

- Животные вообще частые гости в космосе Koze. Ты в душе человек природы?
- Я понял, что урбанистическое пространство не делает меня счастливым. Но я не уверен, что смогу постоянно жить в деревне. Хотя на природе, в сельской местности и вдали от хипстерских течений я ощущаю себя намного счастливее. Фактически, я переехал в город только из-за культурных предложений, звукозаписывающих магазинов и клубов. Сейчас, когда я в сельской местности - счастье течет рекой. Ушли годы, чтобы я это понял. Но так было не всегда, в 30 лет я вряд ли смог бы представить себя в деревне.

Сегодня в клубе будут танцы

Путешествие внутрь головы

• Стефан не уважает пиво. Реальные пацаны пьют кокосовый сок.
• Когда-то давно он царапал пластинки в германской хип-хоп группе Fischmob. 
• Если Козе завяжет с музыкой, он откроет ресторан, где будут готовить удон. 
• А еще он говорит, что Adolf Noise - это шизоидный человек XXI века. Правда, добавляет, что всего лишь повторяет чужие слова.
• Если сказать Стефану, что его музыка напоминает путешествие внутрь разума, он ответит: "Ты совсем не понимаешь моей музыки, дружок".

- Визуал, сопровождающий твой альбом, изображает тебя в различных деревенских обличиях. Какая роль твоя любимая? Всадник верхом на лосе, пастух коз, восточный фермер или художник?
- На самом деле мы задумывали это, как день из жизни DJ Koze. Я стою на лугу, еду в студию на лосе, потом режу коз, а в конце-концов меня раздувает от еды, ха-ха.

- Pampa - словно конюшня, дом для эксцентричных животных, которые разделяют твои взгляды на музыку?
- Да, мы все в некотором роде стоим в стороне. И это здорово - иметь такую маленькую семью. Банду, которая дает тебе ощущение, что ты не один. Пусть мы все уже очень стары и опытны, чтобы предаваться удовольствию в компании, но это здорово - видеть, как каждый мотивирует и вдохновляет тебя, как вы помогаете друг другу. Как когда ты работаешь над материалом Die Vögel или Ada. Или когда появляется кто-то вроде Isolée и приносит трек Allowance. Попадание в яблочко, как по мне.

- Первоклассная запись.
- Да, она невероятна. Словно все члены семьи встают, аплодируют и кричат “Вау, что это!”, а потом снова садятся, ха-ха. Отличная мотивация и заряд веселья.
После первых трех записей мы еще не знали, какой будет Pampa. Мы и сейчас не знаем, что она отстаивает, но зато знаем, против чего выступает. Лейбл открыт многим направлениям, но вы не услышите здесь tool-techno, на Pampa нет места ничему функциональному и холодному. Прежде всего, мы не пытаемся следовать трендам. Каждый из нас требователен и мы уже очень долго в этой игре. Мои артисты не дадут мне треков, за которые не готовы постоять. Это заранее заданный стандарт качества.

- А что вы сейчас готовите?
- Собираемся выпустить сингл в поддержку моего альбома, потом сингл Ada и несколько моих неизданных треков. Еще на очереди сингл от проекта Dürerstuben - двоих талантливых музыкантов из Берлина, которые недавно прислали нам прекрасные демо. Следом выпустим сингл от Die Vögel, а если он окажется успешным, то выйдет и альбом. Я задолжал релизы многим замечательным артистам. Matthew Herbert хочет записать ремикс, Wolfgang Voigt и Efdemin тоже. В этом году у нас выйдет много новой музыки, не то, что в прошлом, когда многие ребята просто забились в свои норы и хандрили. 2013 принесет на стол много еды. Следующий год, пожалуй, меньше.

А эту сову Стефан выиграл в Что? Где? Когде?

- Твой альбом, Amygdala, назван в честь части мозга, отвечающей за страхи. Это что, получается, главная идея альбома - страх?
- Страхи всегда выделяются среди прочих моих мыслей. Иногда это хорошо, но иногда плохо. Они не должны заводить слишком далеко. Хотя страх всегда служил для меня импульсом.

- А как ты превозмогал страхи, когда диджеил?
- С помощью алкоголя. Но я точно не первый, кто до этого додумался, ха-ха.

- Это универсальная мера.
- Да, ее применяют вот уже тысячи лет. Любой музыкант, который выступает, должен уметь справляться со страхами, ведь в их плену ты можешь навоображать себе самые странные вещи. Было весело, когда на недавнем Оскаре Дженифер Лоуренс споткнулась, поднимаясь на сцену за статуэткой. Это же единственный момент в жизни, когда ты вообще не должен спотыкаться! Тем не менее, подобные неудачи все еще происходят. Возможно, это случилось потому, что она всё время думала “я не должна споткнуться”. Или ты представляешь, что тебе не хватает воздуха, когда выступаешь. Или что не сможешь направить настроение сета в правильное русло...

Клубная музыка - это нечто большее, чем игра драйвового материала. Она не должна качать, не должна способствовать повышению громкости децибелов.

- Расскажи, как тебе работалось над Amygdala с различными певцами?
- Большую часть альбома мы записывали в Испании, куда также приезжал с визитом Matthew Dear. Там у меня небольшая студия. Milosh-а я навещал в Лос-Анджелесе. Вообще, я не большой любитель прямых коллабораций, так что процесс работы сопровождался перебрасыванием файлов туда-сюда через электронную почту. Рад заметить, что все артисты, с которыми я сотрудничал, совсем не тщеславны. Они почти что неуверенны в себе, легко могут написать тебе, что всё звучит плохо или что они не въезжают в оборудование. Но когда они высылают мне первый набросок, которым довольны, наступает моя очередь комплексовать и думать, что моя музыка ужасна. Что она больше не отвечает уровню. И так, постепенно треки превращаются в то, чем они есть. На некоторые из них ушел год. Год медленной и легкой работы, хотя в ней также было много сомнений и отказов.

- А что легче всего далось тебе в работе над альбомом?
- Мне очень понравилось формировать музыку вокруг вокальных партий. Стоит начать - и идеи сами потекут. Люди присылают мне свои акапеллы, а потом я выстраиваю вокруг музыку, чаще всего с нуля. У тебя есть модель, к которой ты подбираешь хорошее платье. Это классический способ записи: парень сидит в студии и к нему приезжает вокалист. Либо ты встречаешь Томаса Андерса в аэропорту и записываешь его голос, а позже оцениваешь, что из этого может оказаться годным. Мне очень нравится процесс аранжировки. Микшировать, управлять всем этим трековым безумием… Просто здорово!

Первые Козе катались на куницах еще в меловом периоде

- Amygdala вышла после восьмилетнего перерыва. Чем ты занимался всё это время и как смог объединить все треки в одно целое?
- На словах звучит дольше, чем в реальности. Я много чего успел сделать за это время - выпустил два альбома группы  International Pony, свою ремиксовую компиляцию. Я открыл лейбл, записал альбом Adolf Noise. Я просто не выпускал альбомов под своим именем. Я почти об этом забыл, просто не видел для этого ниши. До 2011 года. Но у меня не было чистого видения, когда я писал альбом. Я определился с ним, только оглянувшись назад.

- И в чем же заключается это видение?
- Когда я слушаю альбом сейчас, музыка представляет мою маленькую утопию электронной музыки, сдерживаемую в определенных границах. Хотя, я сказал бы, что в какой-то мере она безгранична. Альбом сочетает различные жанры и темпы. С другой стороны, мой звук лучше определяет то, что я не делаю. Я создал дайджест звуков духа времени, но окончательный результат может по-разному выходить из моей мясорубки. Я пытаюсь достичь безвременья. Что меня интересует - так это цвет, теплота, органика звучания и хорошая частичка души. Что я и слышу прямо сейчас, они строго ощущаются в своей многогранности.

- Хотелось бы узнать, почему ты называешь этот альбом своим собственным "Сержантом Пеппером"?
- Конечно, мне нравится видеть свое имя среди имен героев поп-истории. Но я думаю, что идея скорее была в том, чтобы запись объединяла множество жанров и стилей. Это словно поездка между темпами и настроениями, небольшое путешествие, в которое вы можете погрузиться. Красочное путешествие, во время которого происходят многие вещи и появляются самые разные гости.

- Ты мог бы назвать это сближение жанров своего рода психоделией?
- Я не знаю, это просто сближение тех жанров, которые влияют на меня. Я также пишу музыку под псевдонимом Adolf Noise, вот она реально эксприментальна и психоделична. Не знаю, мне кажется, что дух всей музыки, которую я выпустил за последние 10-15 лет, каким-то образом вошел в этот альбом. Мне кажется, это моя лучшая запись и всё, что сейчас мне остается - стремительный спуск вниз на лифте. Все мои следующие релизы будут хуже. Я понимаю, что достиг своей кульминации.

- Хочешь сказать, что не сможешь превзойти этот альбом?
- Что? Да, я уже понял, что падаю вниз. Мое время прошло, теперь я должен освободить место для молодых.

Стефан разрушает стереотип о том, что все диджеи - вампиры

- У открывающего трека интересное название - Track ID Anyone? Как ты до этого додумался?
- Это шутка. Ты ведь знаешь, откуда всё пошло, нет? Если почитать комментарии к любому миксу на Саундклауде или Ютубе - каждый второй парень пишет “Крутая песня, а что за трек, кто нибудь?”, “Отличная песня на 20:30, кто-нибудь, опознайте?”. Мне показалось забавным назвать трек той фразой, которую и так все пишут. Ты даже не сможешь найти его в Google, потому что у фразы 6 миллионов упоминаний. Даже сейчас народ путается - это название трека или просьба опознать? Такой мета-юмор.

- Мне твой альбом кажется хипповским.
- Фантастическое определение. Все, что я делал, звучит, как электронная хипповская музыка. Все возможные влияния, которые не отражают пуристских идей детройтского техно или чикагского хауса, пусть к ним и лежит мое сердце. Просто в определенный момент ты больше не можешь слушать все эти одинаковые дип-хаусовые аккорды. Они больше не вызывают во мне никаких эмоций. Для меня это недомеры. Вот почему я всегда в поиске новых звуков, новых миров, ощущений, которые ты можешь открывать. Что тоже каверзно, ведь если ты встанешь с неправильной ноги, рискуешь погасить поток ночи. Я пытаюсь вносить в музыку немного меланхолии, немного грусти. Вот что стоит того, чтобы к нему стремиться . Смесь эйфории и грусти. (смеется)

Все, что входит в микс - это тонкая ткань элементов, тесно переплетенная клубной ночью. Избыток. Счастье. Единение. Одиночество. Или грусть.

- В последние годы твои сеты и правда стали более меланхоличными и спокойными…
- Мне кажется, клубная музыка - это нечто большее, чем игра драйвового материала. Она не должна качать, не должна способствовать повышению громкости децибелов. Я не получаю удовольствия от раскачивающего техно, я открыт к меланхолии. Когда люди приходят, а ты создаешь глубокие и гипнотические вибрации, никто не может точно сказать, почему это так, ведь это не настолько очевидно, как играть функциональный драм-ролл или рейвовые сигналы. В такой музыке есть что-то более волшебное и стойкое. Рикардо Виллалобос однажды заметил, что любит меланхоличную музыку, потому что она делает его счастливым. И он прав. Мне не нужно ощущать счастье всю ночь, пока я играю, ведь оно становится слишком плоским. Но это не значит, что я должен играть торжественную музыку всё время. Есть энергия, которая исходит от множества людей, а есть ее избыток. Вот чего можно достигнуть с помощью музыки. Рок не может дать этого, он нацелен только на эффект. Или хип-хоп, суть которого в движениях и груве, но он лишен глубины. Так почему бы не вынести из музыки что-то большее? Я привык играть разную музыку. Для меня скучно, когда все поднимают руки в воздух. Я работаю на другой стройплощадке.

- Должен признаться, ты единственный диджей, который когда-либо доводил меня до слез.
- Мне кажется, это здорово, когда ты можешь принести на танцпол грусть. Особенно, ближе к концу ночи, когда звучит более эмоциональный материал. Все, что входит в микс - это тонкая ткань элементов, тесно переплетенная клубной ночью. Избыток. Счастье. Единение. Одиночество. Или грусть. Вот мои импульсы. Но для каждого они разные. Пожалуй, парень, который стоит рядом и фотографирует что-то телефоном, думает “быстрее, быстрее, быстрее”. Понимаешь?

"Здрафстфуй Мосскфа, гофоритт Стеффан"

- Ты много слушаешь музыки, когда пишешь? Или отключаешь все внешние звуки?
- Да, отключаю. Вот почему мне больше нравятся небольшие деревни - здесь не так много культурных влияний и нет ничего, кроме меня и природы. Конечно, я люблю слушать новую музыку, но у меня не так много прямых влияний.

- Как считаешь, ограничение потребления музыки может помочь тебе, как диджею?
- Конечно, да. Как диджей, ты не улучшаешься автоматически от того, что на твоем радаре все доступно. Не все то, что доступно - качественно. Ты не должен играть только новую музыку, нужно искать хороший стиль и комбинировать музыку со свежим взглядом - пусть даже речь идет о старых треках, понимаешь? Это намного интереснее, чем играть музыку людей, которые находятся в топ-10 или не упускать ни одной новинки. Время от времени я ищу новый материал, но это не так интересно. Новая музыка не делает тебя лучшим диджеем.

- Чем по твоему отличается продюсер от диджея?
- Чем они отличаются лично для меня? Между ними большая разница, это всё равно, что искать разницу между игроком в теннис и продюсером. Две совершенно разные работы.

- Но кажется, что ты где-то посредине.
- Конечно. Одно дело - писать музыку, создавать аранжировать и микшировать, а совсем другое - играть записи. Это хорошее сочетание, но, конечно же, обе работы совсем разные. Я сочетаю их только потому, что заниматься чем-то одним для меня слишком скучно.

Ко-ко-ко-ко-козе!

- Ты вот уже которое время выступаешь против функционального, ударного тек-хауса. Стало легче, когда ты начал играть боле экспериментальную музыку?
- Думаю да, но если все время качаться вокруг, идея свободной музыки потеряет свой смысл. Когда у тебя есть видение и ты уверенно и убедительно представляешь его публике, клуб будет открытым. Понтеры могут знать одну песню или три хита, но ты не играешь индивидуальные “звездные” треки, ты формируешь долгий грув, ткань, сотканную часами. Вибрацию. Да, мне кажется, что сегодня отношение к экспериментам улучшилось. Ты не должен отбивать на танцполе рэйвовым молотком. Может быть и другая музыка - мягкая, гладкая, медленная и найдутся люди, которые придут, чтобы ее принять. Но это не работает в больших залах. Пока. Чем больше зал, тем проще должен быть язык. А в маленьких клубах всё воспринимается на ура.

- В маленьких клубах формируется интимная атмосфера, но разве это не слишком для тебя, учитывая твою тенденцию к беспокойству? В последний раз, когда я видел Рикардо Виллалобоса в небольшом клубе, его почти душили доброжелатели.
- Я верю, но с Рикардо всё иначе. Меня восхищает та гладкость, с которой он скользит через всю эту массовую истерию. То, каким холодным он остается. Мне кажется, что из всех парней, которые носят солнечные очки в закрытых помещениях, он самый приятный. Обычно я не симпатизирую таки ребятам. Но по отношению к нему это оправдано. Солнечные очки - это щит. Я хочу сказать, что люди могут ходить вокруг его диджейской кабины, спотыкаться о ящик, но он все равно остается спокойным. Я же совсем другой. Я излучаю что-то гораздо менее мирное, когда вхожу в кабину с кислым лицом.

- Но потом всё равно с усердием пытаешься достичь единения на танцполе?
- Я всегда рад, когда происходит слияние с аудиторией. Лучшее для меня состояние - состояние непредвиденной ситуации. Момент, когда гости могут привести на танцпол своих коз и коров. Лучшего и представить невозможно. (смеется)

Источники: Thefader.com / Factmag.com

Читать дальше »

Ударные песни Lulu Rouge

TRACKLIST

1. You Say I'm Crazy (Feat. Alice Carreri)
2. Sign Me Out (Feat. Fanney Osk)
3. Bodycodes (Feat. Asbjørn)
4. The Song Is In The Drum
5. Romano Song (Feat. Annisette Koppel)
6. Welcome To My Dream (Feat. Tuco)
7. Smoke Through Fire (Feat. Asbjørn)
8. Grey Heron Man
9. Landscape Of Love (Feat. Fanney Osk)
10. Ghost Mosquitoes
11. Crazy Epilogue (Feat. Alice Carreri)

Существует как минимум два факта о Lulu Rouge, о которых не знает почти никто, кроме мудрой тетушки совы и человека, который написал Discogs. Первый - это не женщина, а дуэт из Копенгагена, состоящий из Thomas Bertelsen и Torsten Bo Jacobsen. Второй - без Томаса и Торстена Андерс Трентмоллер звучал бы, как готичная версия Филиппа Киркорова. Именно эти ребята помогли ему открыть собственный стиль, который, кстати говоря, они и сами стараются поддерживать в своем творчестве.

Если первый альбом группы - Bless You - получился отличным, но не снискал своим авторам особой популярности, то к записи второго они решили привлечь тяжелую артиллерию.  По крайней мере, по меркам родной для ребят Дании: в его записи приняли участие местная легенда Annisette Koppel, участница психоделической группы The Svage Rose, существующей еще с 1967 года, любимый всеми датскими девочками пижон Asbjørn, а также певица-диджей Fanney Osk, более известная миру под псевдонимом Kura и Alice Carreri, уже принимавшие участие в работе над дебютником группы.

На работу над The Song Is In The Drum у ребят ушло рекордное количество времени. Томас и Торстен четыре года корпели над синтезаторами, пытаясь заставить их издавать по-датски пасмурные, но при этом танцевальные звуки. Результаты их работы вскоре увидят свет: первый сингл Sign Me Out выйдет 4 марта, остальные 10 треков - 29 апреля.  

Читать дальше »