Jon Hopkins: очеловеченные машины

Джон Хопкинс - очень необычный музыкант. Только он может  в качестве своей любимой музыки назвать птичью песню, ведь она приносит мир, резонирует с чем-то глубоким и первобытным внутри, возвращает назад то, что отнимает шум трафика. Похожим принципам Джон следовал и в работе над своим альбомом Immunity. Сколько иммунитета он поможет нам выработать против нашествия машин, сейчас разберемся.

- Уже скоро выйдет твой альбом. Нервничаешь? Ведь люди наконец-то услышат твою работу... 
- Наверное, да. Это даже кажется немного нереальным - работа над альбомом очень долго оставалась внутренним процессом и вот, в один миг он станет доступным каждому, все вокруг будут знакомиться с ним, обсуждать. Пока что реакция кажется мне вполне нормальной, скрестим пальцы, чтобы и дальше всё было хорошо.

- А почему ты выпускаешься под настоящим именем, а не под каким-нибудь псевдонимом?
- А я никогда и не рассматривал других вариантов. Когда я выпустил первый альбом, мне словно хотелось сказать: "смотрите, вот она - моя собственная работа". Я был молод и еще точно не знал, станет ли это занятие тем, с которым я в последствии свяжу свою жизнь. Конечно, можно было выбрать что-то странное, но по прошествии времени ты понимаешь, что лучшего имени, чем свое, подобрать невозможно. Я записал много совместных альбомов и саундтреков. В случае с саундтреками ты просто не можешь использовать псевдоним. Но я никогда и не пытался окутывать свою личность тайной.

- Большая часть твоей музыки очень меланхолична. Согласен с этим утверждением или тебе она кажется другой?
- Забавно, но это определенно слышится в новом альбоме. Хотя, по правде говоря, это не сознательно. Я никогда не знаю, что получится, когда пишу. Оглядываясь назад, сейчас я могу интерпретировать настроение музыки, как выражение чего-то, что происходило внутри меня, но я не знаю, что это. Я совсем не меланхоличный человек по жизни, обычно я вполне жизнерадостный. Но все вокруг говорят, что считают мою музыку грустной.

- Это от человека зависит. Некоторым меланхоличная музыка кажется приятной, хотя сами они ни грамма не меланхоличны. 
- Да, люди часто называют Radiohead депрессивными, а мне они отлично поднимают настроение. В грусти тоже есть своя красота. Для меня она интереснее, чем выражение в музыке счастья. Мне нравятся хорошие поп-песни, но большинство того, что я слушаю, довольно меланхолично.

Скромняга Джон

- На этот альбом ушло 8 месяцев, тогда как Insides ты записывал несколько лет. Как такие сжатые сроки отразились на результате?
- Ну, на самом деле Insides записывался чуть быстрее, просто в то время я занимался большим количеством других проектов. В этот раз я попытался выделить для альбома определенный период времени, чтобы получить более связное звучание. Хоть я и доволен альбомом Insides, но он звучит так, словно был записан в разные периоды чьей-то жизни, со сменой множества темпов и стилей. Новый же альбом мне кажется твердым и последовательным заявлением из определенного отрезка моей жизни. Надеюсь, слушатели тоже почувствуют это.

- В Immunty намного сильнее ощущается биение пульса, его буквально пронизывает ритм. Под Open Eye Signal даже можно танцевать. Jimmy Edgar, диджей из Америки, недавно использовал его в своем миксе. 
 - Круто, я знаком с Джимми, но не знал, что ему понравился трек. Здорово!

Люди часто называют Radiohead депрессивными, а мне они отлично поднимают настроение. В грусти тоже есть своя красота.

- Ты с самого начала собирался записать альбом с более ритмичной музыкой?
- С каждой записью я пробую что-то новое, чего не делал раньше. В Insides и саундтреках для кино я старался фокусироваться на мелодиях, аранжировке и создании атмосферы. Я понял, что единственное, чего я пока не пытался освоить - это танцевальные ритмы, которые на слух казались бы простыми, но в то же время, были бы сложными в создании. Пока я пытался сделать это, я понял, что ты не можешь просто записать партию ударных и надеяться на лучшее. Ты должен реально поработать над параметрами, выяснить, что именно заставляет слушателя привыкать к ритму, ты должен оправдать длительность каждого трека. В альбоме есть пара по настоящему длинных треков и я старался, чтобы слушатель не замечал их длину. Я поставил себе целью очеловечить машинный ритм.

- Каких конкретных музыкантов ты слушал в это время?
- Людей, с которыми я выступал на одних площадках, пока ездил в тур в поддержку Insides. Пусть этот альбом и не подходил особо для клубов, мое шоу в итоге стало более танцевальным, так что я часто оказывался на одной афише со многими другими электронщиками. У меня нет привычки слушать электронику дома, но такую музыку я запросто взял бы с собой в дорогу.

Как эта штука вообще включается?

О всяком-разном

• Мама Джона так хотела, чтобы ее сын стал королем пианистов, что даже записала его в младшее отделение Королевской академии музыки.
• На деньги от первого выигрыша в фортепианном конкурсе талантов Маленький Джон купил себе Roland и стал клавишником Imogen Heap. 
• Если долго и неправильно гуглить Джона Хопкинса, можно найти одноименного мотоциклиста и университет в Торонто.
• В Abandon Window использовались звуки фейерверков, которые Хопкинс записал с крыши во время закрытия Лондонской олимпиады. Музыканту хотелось, чтобы слушатели приняли их за отголоски далекого сражения.
• В кредитах к альбому Coldplay "Mylo Xyloto", для которого Джон работал над эффектами говорится, что он отвечал за свет и волшебство. 

- Ты купил несколько новых аппаратных синтезаторов. Расскажи, каково было с ними работать?
- Было здорово. Когда я начинал работать над альбомом в конце 2011 года, я хотел, чтобы он стартовал с другой позиции по отношению к предыдущему. Мне не хотелось снова сидеть в комнате с тем же оборудованием, так что я купил пару безумно старых синтов и... я не знаю, они просто звучали, как живые. Они ощущаются в музыке и двухмерная плоскость виртуальных инструментов не выдерживает с ними никакого сравнения. В этот раз я совсем не пользовался виртуальными инструментами, я сосредоточился на создании ощутимой музыки.

- Я думаю, сильнее всего это отразилось на битах. Ударные звучат очень полно.
- Вот и здорово, это же хорошо.

- Так новый альбом преимущественно основан на драм-машинах?
- Вообще-то нет, хотя похоже. Раньше я создавал звуки в Sound Forge, а в этот раз использовал акустические источники и обрабатывал их электронно.

- Твоя музыка, по крайней мере на двух последних альбомах, имеет четко очерченное звуковое сопоставление - красивые и пленяющие мелодии прерываются грубыми, тяжелыми машинными битами. Ты всегда стремился к такому контрасту?
- Мне кажется интересным то, что если ты не пытаешься приспособить эти стили друг к другу, а сочетаешь их насильно, в итоге как раз и получается подобное четкое сопоставление. Это весело, тем не менее, баланс никогда не нарушается и они отлично сочетаются. Мне нравится такой результат. Он словно отражает в одной форме самую разную музыку, которую я люблю - от фортепианных наигрышей Гарольда Бадда до агрессивных Autechre или чего-то вроде того. Дистилляция моих вкусов.

Свет и волшебство

- Некоторые песни нового альбома вызывают ассоциации с Moderat. Ты вдохновлялся их музыкой? 
- Да, на самом деле я большой фан Moderat и Аппарата, они точно вдохновляли меня. Что мне очень нравится в последней их записи - так это смесь разных звуковых источников, вроде вокала и необычных ударных. Я записывал этот альбом, исполняя партии вживую. Я строил ритмы, используя не только электронные источники, но и окружающий меня мир. Полевые записи дают очень много вдохновения. В этот раз я решил, к примеру, что не стоит брать машинный сэмпл и пытаться превратить его в звук малого барабана. Я играл вживую, чтобы избежать слишком строгого звучания.

- We Disappear, первый трек нового альбома, начинается со звука открывающейся двери. Это отсылка к затворническому образу жизни большинства людей, в котором доминирует интернет или к одинокой работе музыканта в студии?
- На самом деле, ни то, ни другое. Мне понравилась мысль начать альбом с чего-то настоящего, со знакомых звуков реального мира, которые постепенно становятся абстрактными и перемещаются в мир музыки. Эта идея очень долго занимала меня - включить слушателя в мир, в котором я нахожусь, когда пишу. Слушатель вместе со мной входит в мою студию и мы растворяемся в музыке.

Я понял, что единственное, чего я пока не пытался освоить - это танцевальные ритмы, которые на слух казались бы простыми, но в то же время, были бы сложными в создании.

- Мне очень нравятся быстрые треки. Твой первый сингл Open Eye Signal или, к примеру, Collider. Они - словно пульсирующие и постоянно меняющиеся электронные стены звуков. Можешь рассказать о своей работе над этими треками?
- Они были главным украшением первой половины альбома. Мне давно хотелось записать что-то гипнотическое, что подразумевало бы частые повторения, но с постепенным развитием. То, что позволило бы слушателю потерять себя в музыке, почувствовать, словно ты завис, но в то же время постепенно движешься вперед. Еще я хотел, чтобы они пульсировали, чтобы звучали, как что-то живое. И уж точно не как машины.

- С другой стороны, треки вроде Abandon Window или Immunity ни за что не получились бы без твоего классического образования. Какими были для тебя эти формирующие годы и не собираешься ли ты когда-нибудь вернуться к фортепианным концертам и оркестровым композициям?
- Я не могу ответить с полной уверенностью, чем буду дальше заниматься в своей карьере. Я вполне могу взяться за проект, в который будет вовлечен оркестр, почему бы и нет? Я с нежностью вспоминаю годы, когда я учился играть на пианино и можно не сомневаться, что я во многом вдохновляюсь композиторами, чьи работы тогда играл. Но, я думаю, что треки вроде Abandon Window родились благодаря кино-саундтрекам и людям вроде Harold Budd или Thomas Newman. Мне нравится фортепианная музыка, которая достигает максимального эффекта, используя минимум нот. Большая часть классики, которую я изучал, построена гораздо сложнее.

Дверь в студию иногда приводит Джона в Нарнию...

- Альбом в целом создает впечатление очень динамичного набора - от супермощного Open Eye Signal к необычайно трогательному Immunity. Ты преднамеренно пытался воссоздать такое кинематографичное воздействие, расставив треки в правильном порядке?
- Мне хотелось построить повествование, единый путь, который вел бы слушателя от начала и до конца. Но я интересовался не столько последовательностью треков, сколько самими треками. Идея написать кучу треков, а потом решать, в каком порядке выстроить их на альбоме, была для меня чужой. Я всегда знал место каждого из них в этой записи.

- Говоря о заглавном треке, я просто не могу не спросить, кто спел эту пленяющую мелодию, практически спрятанную в музыке?
- Это King Creosote. Он записывал в моей студии материал для Diamond Mine и я попросил его
сымпровизировать в рабочей версии Immunity. Результат мне понравился сразу же, он четко вписывался в основную идею трека.

Когда ты стоишь перед публикой и они видят, как по взмаху твоей руки рождается звук, выступление становится еще более реальным и несет в себе больше смысла.

- А вообще, говоря о твоем сотрудничестве с King Creosote - альбом Diamond Mine оказался на удивление успешным. Как ты познакомился с этой группой и в чем заключался твой вклад в их запись?
- Мне нравилась музыка Кенни. Я приехал на один из его концертов в 2004 году, где мы и познакомились. Вскоре мы начали сотрудничать и с тех пор не прекращаем работать вместе. Моя роль на Diamond Mine заключалась в том, что я выбрал песни из его бэк-каталога, изменил аранжировки и поселил их в новых звуковых мирах.

- Первый сингл с нового альбома вышел в сопровождении вереницы ремиксов от юных продюсеров вроде Luke Abbott и Nosaj Thing. Кого из своих коллег по электронной сцене ты особо ценишь?
- Мне нравятся многие современные музыканты. Vessel, Midland, Skudge, Teebs, Koreless, Nicolas Jaar и более маститые авторитеты вроде Gold Panda, James Holden, Four Tet. Сейчас золотая пора для электронной музыки, ведь вокруг столько хорошего материала. Мы все понемногу друг друга вдохновляем.

Синий или красный, синий или красный?

- А что насчет Nosaj Thing. Как относишься к его работам?
- Мы с ним друзья, познакомились примерно три года назад, когда выступали в один и тот же вечер в клубе Bassnectar в Филадельфии. Потом я несколько раз играл в Low End Theory и каждый раз мы пересекались. Я сделал для него ремикс, который вышел на альбоме Drift Remixed, а он сказал, что сделает свой в ответ, когда придет время.

- Чьей музыкой ты больше всего наслаждаешься в данный момент?
- Это смешно, но в последнее время я вообще ничего не слушаю, я как раз работаю над созданием собственного лайв-сета. На носу масса шоу и сроки поджимают. Так что после 12 часов в студии последнее, что я хочу делать, когда прихожу домой - это слушать музыку. Но альбом Atoms For Peace очень крут. А еще два трека, которые я пока слышал с альбома Джеймса Холдена. И меня всегда интересовала музыка, которую делают люди вроде Four Tet, но у него давно не было нового материала.

Нет оправдания тому, чтобы не заниматься лайвами сегодня, когда у нас так много невероятных инструментов и контроллеров.

- Можешь рассказать подробнее о своих лайвах?
- Нет оправдания тому, чтобы не заниматься лайвами сегодня, когда у нас так много невероятных инструментов и контроллеров. Ты можешь на ходу играть аккорды, можешь изменить структуру своего сета в зависимости от особенностей вечера. Я сформировал набор оборудования, с которым играю последнюю пару лет. Вживую я начал выступать лишь с 2008 года, так что... пусть это и большой срок, но даже сейчас всё воспринимается мною, как новое. Меня все еще восхищают эти возможности. Конечно, сегодня каждый пользуется Аблетоном, но это действительно прорыв, ведь ты можешь на ходу формировать части сета. Также я использую тачпады Kaoss - по три или четыре в ряд. Это что-то вроде тачскрин-контроллеров, которые позволяют тебе управлять оборудованием и создавать эффекты на лету. От них выступление становится живее. Я думаю, что когда ты стоишь перед публикой и они видят, как по взмаху твоей руки рождается звук, выступление становится еще более реальным и несет в себе больше смысла.

Пару раз Джону приходилось играть для коконов пришельцев

- Это неизбежно, но я должен спросить у тебя о сотрудничестве с Браяном Эно. Как оно началось и что ты можешь сказать о работе с одним из главных музыкальных гениев нашего времени?
- Все началось в 2003 году, мы познакомились благодаря моему другу, гитаристу Leo Abrahams, с которым Браян уже работал несколько лет. С ним всегда весело, он вносит в процесс работы спонтанность и юмор и есть что-то завораживающее в том, чтобы учиться у него. Браян может говорить о том, что он не музыкант и не умеет играть, а в следующую минуту сесть и сочинить самую невероятную мелодию в мире. Наверное, невозможно оценить, насколько распространилось его влияние сегодня.

- А что он в тебе увидел?
- Ему просто был  нужен юный музыкант, чтобы вместе поработать. Он не слышал моих ранних работ, но в студии оказался синтезатор, с которым я был знаком. За первый же день мы записали материал, который потом вошел в его альбом Another Day on Earth и Браяна в нём всё устроило. Это был невероятный опыт для меня.

- Ты, наверное, боялся и нервничал, когда начал работать с ним?
- Да, в первый день. Мне было всего 23 года и когда я пришел в студию, он как раз читал газету. Обыкновенный такой Браян Эно, а я - реально простой ребенок. Но когда мы начали играть, музыка стала более интроспективной и мы прекрасно поладили. Я работаю с ним вот уже десять лет, социально мы не пересекаемся, но каждый раз, когда встречаемся в студии - получаем отличный результат.

Мне давно хотелось записать что-то гипнотическое. То, что позволило бы слушателю потерять себя в музыке, почувствовать, словно ты завис, но в то же время постепенно движешься вперед.

- Планируете записать еще больше совместных работ в будущем?
- Он то исчезает, то появляется. Иногда я могу уйти от любых встреч или разговоров с ним на год, а потом Браян внезапно приходит с каким-то новым проектом. Мы всегда стараемся хоть немного поддерживать связь. Пока на горизонте ничего особого не предвидится, но всегда могут возникнуть новые идеи для работы.

- Что ты взял от работы с ним?
- Он действительно пошатнул мои представления о творческом процессе, научил меня идее "умышленных аварий". Ты загружаешь неправильные звуки, просто чтобы посмотреть, что произойдет. Если определенный миди-трек исполняется “неправильным” звуком, очень часто это приводит к чему-то совершенно невероятному, к тому, о чем ты и подумать не мог. Нужно быть открытым для подобных вещей, форсировать неправильные ситуации, привносить в музыку элемент случайности. Он всегда выступал против того, чтобы день за днем настраивать мельчайшие детали. Я, правда, все же немного увлекся этим делом в последние две недели работы над альбомом, но по большому счету я старался потратить свое время на то, чтобы наметить широкие штрихи и уловить начальную энергию прежде, чем спущусь глубже в экстра-детализированный мир настроек.

Во время лайвов за его спиной распускаются световые кусты

- Вся ваша идея "умышленных аварий" напомнила мне о Джеймсе Холдене и том, как он записывал свой новый альбом, используя модульные синтезаторы. 
- Да, я немножко знаком с Джеймсом и думаю, что эта запись будет просто потрясающей. Уже не могу дождаться ее выхода. По видимому, ему удалось сохранить в электронике безумие фолка, чему я очень рад.

- А с какими жанрами ты идентифицируешь собственную музыку?
- Техно. Еще немного от Sigur Ros, я не уверен, как это называется... пост-рок? Исландская музыка - что-то атмосферное. Большая часть моих работ - саундтреки к фильмам. Я не знаю, как описать то, что я слышу в них.

- Да, ты записал несколько саундтреков за свою карьеру. Как много свободы ты получаешь в процессе работы над ними? Режиссер или продюсер обычно вовлечены в процесс или ты показываешь им только окончательный результат?
- Всегда по разному. Я записал четыре саундтрека, три самостоятельно и один вместе с Браяном. Это была музыка к фильму “Милые кости” Питера Джексона. Вклад Питера был огромным, но он руководил удаленно. Каждые пару дней мы общались через скайп и он говорил, что ему понравилось, а что нет. Но по большому счету, это была работа Браяна и он принимался диктовать, что и как собирается сделать. Надеюсь, когда-нибудь и я дорасту до такого статуса! К примеру, он говорил Питеру, что мы не собираемся писать для фильма - мы пишем о нашем понимании книжной истории, а уже он в свою очередь будет сопоставлять нашу музыку с фильмом. Это был крутой, но необычный опыт.
Следом идут два саундтрека, которые я записывал сам, но фильмы еще не вышли в прокат и фильм “Монстры”, который вышел два или три года назад. Работая над ним, на последних этапах я подолгу сидел в комнате с режиссером  и мы рассматривали отдельные композиции, оценивали, работают они или нет. Но, в основном, расписание просто безумным. К примеру, если я могу потратить шесть недель на один сольный трек, то для саундтрека выделяется пять недель, за которые нужно выдать 25 или 30 пьес. Так что ты не можешь терять время впустую, писать нужно с невероятной скоростью. Это возбуждает, но это также и выматывает. Режиссер должен быть очень точным и конкретным в том, что касается изменений, ведь времени, чтобы ходить вдоль да около у нас нет.

- Можешь рассказать об этих двух фильмах, которые еще не вышли?
- Первый из них называется "Как я теперь живу", он срежиссирован Кевином Макдональдом, создателем "Последнего короля Шотландии", "Касаясь пустоты" и других классных фильмов. В главной роли снялась Сирша Ронан и вообще, это крутой, темный фильм, рассказывающий о третьей мировой войне. Он должен выйти немного позже в этом году.

- Вообще, здорово, что сегодня записывается так много отличных электронных саундтреков. Atticus Ross и Trent Reznor сделали очень хорошее сопровождение для Социальной сети. 
- Мне этот саундтрек нравится тем, что музыкальные моменты в нем очень запоминающиеся, их легко идентифицировать. Сейчас большинство саундтреков просто являются частью обстановки, это фоновые ритмы, которые иногда заставляют вас напрячься. А здесь - реально крутой саундтрек с простыми и замечательными мелодиями. Очень его люблю.

Источники: Pulseradio.net / Soundwall.it / News.beatport.com

Читать дальше »

В гостях у Генри Сайза

Вы только не думайте, экскурсии по студиям известных музыкантов совсем не закончились. И хотя с развитием телевидения многие из них начали путать нас с Квартирным вопросом, Генри Сайз оказался в числе тех, кому никакой ремонт не нужен. Ведь студия, которую он решил нам показать и студия его мечты - по сути одно и то же. Сами смотрите.

Привет, я Генри Сайз

Ну что, ребята, вот моя последняя студия. Расположена она прямо во дворе моего дома, как раз напротив пляжа. Здесь далеко не всё мое оборудование, иначе в ней было бы слишком захламлено - я приношу то, что нужно по мере использования. Хотя, здесь и так много всяких машинок, которые помогают мне в творческом процессе.

Студия снаружи

Сперва это был просто старый сарай у бассейна, но мне показалось, что площадка отлично подходит для студии, так что друзья помогли мне превратить его в такое красивое место. Я не преувеличиваю, мне всегда хотел иметь именно такую студию. Свой первый альбом я писал здесь, она очень особая для меня.

И внутри

Мне всегда удобнее работать в приятном и вдохновляющем месте, чем в огромной навороченной профессиональной студии. Уютное и изолированное помещение - вот, что нужно, чтобы сосредоточиться на музыке.

Allen & Heath ZED-R16

Я работаю с  Ableton Live и Reason через ReWire с помощью аналогового микшера Allen & Heath ZED-R16. Еще я пользуюсь Native Instruments Komplete и сотнями разных плагинов, но чаще всего записываю живые инструменты и свои собственные звуки с помощью множества разных аналоговых потоковых синтезаторов.

Винтажные микшеры и кассетные машины

У меня огромная коллекция кассетных рекордеров. Мне нравится, когда звуки рассказывают живую, органическую историю. А лучше всего с этим справляется старое оборудование и аналоговый формат. Нет ничего лучше старого 30-летнего пыльного кассетника, который включали уже сотни раз. Собственно, что вы здесь и видите… Иногда это просто невероятно, пленяще и таинственно.
Этот старый микшер Yamaha - настоящее сокровище. Сложно поверить в то, как прекрасно звучат его эквализации, к тому же в него встроены драм-машина и пружинный ревербератор. Я постоянно им пользуюсь. В большинстве случаев, прежде чем попасть в мой главный микшер и Ableton, звук проходит через него.

Аппаратные синты

А здесь представлены некоторые из моих аппаратных синтезаторов. У этого грязного Kawai SX210, который стоит сверху, звук очень толстый и хрустящий. Люблю его.
Nord Wave тоже замечательный. В него можно импортировать студийные звуки, так что я использую его во время лайвов. Мне его посоветовал мой друг Pional. Замечательное приобретение.

Еще больше синтов

Korg M1 - один из моих любимых синтезаторов на все времена, это истинная классика. Я привык работать с его виртуальной версией, но реальный синтезатор - просто сказка. Хоть Korg и стал одним из первых виртуальных синтезаторов, всё равно, звук аппаратной версии намного лучше.
The Roland SH-101 - еще один мой любимец среди классических синтов. Я синхронизирую его с Ableton с помощью Doepfer CV-to-MIDI, либо просто играю вживую.

Maschine и Virus

Мой Access Virus 3 - тоже отличная машина. Около него на фото вы видите Native Instruments Mikro Maschine, которым я пользуюсь, как драм-контроллером. Я предпочитаю играть биты сам, это придает музыке живое ощущение.

Ударная установка

Я играю на ударных с помощью Drumit5 - как по мне, это лучшая электронная установка на рынке. Кажется, что это настоящий барабан. Хорошо, хорошо, по сути это и есть настоящий барабан.

The Roland TR-707

Наряду с SP12 и Oberheim DMX, Roland 707 - моя любимая драм-машина. На самом деле, это совсем разные вещи - записывать биты с аппаратными драм-машинами и писать секвенции с помощью миди. Угадайте, что интереснее?

Старые Casio и попугай

Люблю старые Casio. Я ими часто пользуюсь - не только, чтобы записать синтезаторные звуки, но и для ударных. А еще здесь мои MicroKorg, MicroSampler и милый искусственный попугашка из Playa del Carmen в Мексике. Он замечательно сочетается с этими модными обоями в стиле Scarface Miami. Только не надо меня осуждать, для меня они в самый раз! Ха-ха!

Странная старая машина

Это старый странный аппарат, который звучит как Casio, но также имеет встроенные кассетник, микрофон и радио. Чудесато, но мне нравится.

MIDI-гитара и Q-chord

В своих треках я часто играю на гитарах и переделал эту малышку в MIDI-гитару. А еще я пользуюсь You Rock MIDI - это тоже очень крутая гитара. Еще одна маленькая машинка, которая мне нравится - это Suzuki Q-chord, последняя версия классического Omnichord. Такой веселый и забавный инструмент.

Roland TB-303

Мой ненаглядный Roland TB-303, мы с ним часто сотрудничаем.

VHS-кассетник

Еще у меня есть комплект оборудования, которое основывается на видеокассетном звуке, я часто пользовался этим методом в работе над альбомом. Мне нравится текстура VHS - перегоняя звук через поврежденные кассеты вы можете получить просто невероятное звучание.

Источник: Musicradar.com

Читать дальше »

Norwell: гармония + краут + психоделия

Балаш Семсей - продюсер из Будапешта, который без ума от Холдена и краутрока. Если сложить вместе обе его пластинки I Kissed The Sun и Harmonia, получится практически полноценный альбом полноценного бордеркомьюнщика. Одно это позволяет занести Norwell в наш зал славы и слушать его веселые песенки днями напролет. Тем же, кому хочется узнать о Балаше побольше, информация предлагается прямо из первых уст. Налетаем!

- Балаш, расскажи о своих первых шагах в музыке. Как и когда ты познакомился с электроникой?
- С музыкой я связан с самого детства. Сначала играл на гитаре, а потом перешел к фортепиано. Увлечение электроникой началось, когда я уже был подростком, а в 19 или 20 лет я решил забросить гитару и пианино и полностью посвятить себя ей. Я писал только с помощью софта, аппаратура пришла позже. Сначала я диджеил, а потом начал писать собственную музыку. Мы делились новыми софтовыми трюками и изучали процесс создания музыки вместе с моими старыми друзьями Аппаром и Стефаном Олбрихтом (дуэт Silf), пока кто-то из нас не купил свой первый синтезатор. Потом начался другой мой проект - Elbow Room, чья пластинка вышла на лейбле Раяна Дэвиса Back Home, но после длительных поисков нового, более комфортного для меня звука, я начал Norwell. Сейчас я пользуюсь преимуществами моего музыкального образования, но жалею, что не научился играть на пианино еще лучше.

- Что за звук ты искал? 
- Всегда сложно описывать свой стиль. Elbow Room - это проект, в основе которого лежали мелодичность и хаусовый бит. Но все изменилось, когда я купил синтезатор. Я забросил виртуальные синты и решил начать новый проект - Norwell. Сейчас я пишу музыку на аналоговом оборудовании, компьютер служит только для того, чтобы записывать паттерны ударников и микшировать записи. Не скажу, что я ненавижу цифровой звук, дело скорее в том, насколько аналог делает всё реальным и ощутимым, не говоря уже о его несравненном звучании. Чаще всего творческий процесс начинается с импровизации - я играю на одном из синтов, чтобы найти звук или последовательность, которые мне понравятся, потом записываю их, и после пары таких набросков начинает выстраиваться трек. Ну или музыка возникает в моей голове перед сном. По разному бывает. В моей музыке нет какого-то доминирующего мотива - это смесь хауса, техно и разных электронных элементов.

В Будапеште все стены такие, ведь там всё еще Средневековье

- А как бы ты описал мир Norwell?
- Как настроение старых винтажных синтезаторов, но с более современным звучанием. Для меня всё это - воспоминания об эре краут-рока 60-ых и 70-ых годов. Я слушал и краут-рок и психоделик… В основном мое звучание можно назвать психоделическим - иногда оно старое, иногда горько-сладкое. Ни счастливое, ни грустное. Раньше я писал грустную музыку, но я изменился, теперь у меня меньше меланхоличного материала. Если у меня плохое настроение, создание музыки помогает мне придти в себя, это мое любимое занятие. Хотя, у меня двойная цель - кроме того, чтобы заниматься любимым делом, я создаю эмоциональный эффект и для других.

- Горько-сладкая синтезаторная психоделия. А откуда берутся эти сладость и горечь?
- Это выражение родилось во время одного интервью и очень мне понравилось. Когда меня просят описать свою музыку, я теряюсь, но эта фраза отлично подходит. Дуальность горечи и счастья характеризует не только мою музыку, но и меня самого. Я всегда оставался меланхоликом и это присуще моей музыке. За последние несколько лет она перестала быть такой мрачной, в ней появилось больше нюансов, но такая дуальность осталась.

Первая пластинка должна быть по своему уникальной, ее задача привлечь внимание к музыканту, но намного важнее и сложнее - повторить это со второй.

 - Давай поговорим о твоем новом мини-альбоме Harmonia, который недавно вышел на лейбле Box Records. Как бы ты его описал и что он значит для твоего музыкального будущего? 
- Фатически, Harmonia - это брат I Kissed The Sun. Все треки я написал в один и то же период в прошлом году на одном и том же оборудовании, так что связь между ними очевидна. Главная разница в том, что Harmonia в большей мере, чем I Kissed The Sun, фокусируется на танцевальных треках (это если не считать Exposé и Faerben).
У заглавия несколько объяснений. Во первых, гармония - это музыкальный термин, во вторых - за музыкой угадывается известнейшая краут-группа Harmonia, а в третьих - пластинка получилась очень цельной, что я и хотел отразить названием. Следовательно, получаем цепочку: Harmonia = гармония = краут = психоделика.
Что касается роли - она очень важна как для моего настоящего, так и для будущего. Мне кажется, первая пластинка должна быть уникальной, ее задача привлечь внимание к музыканту, но намного важнее и сложнее - повторить это со второй. Пока что, по-моему людям нравится  Harmonia так же, как и I Kissed the Sun, чему я очень рад. Третья пластинка будет уже немного другой. Мы собираемся выпустить ее на Shabu Recordings чуть позже в этом году.

А еще там даже летом зима

- А еще мы знаем, что ты - один из основателей лейбла Farbwechsel. Расскажи о нем. 
- Farbwechsel основан четырьмя людьми. Его сердце и душа - это Alpár, но мы все в равной степени принимаем участие в управлении. Цель лейбла - поддержать венгерских артистов, которых мы ценим. Не зависимо от стиля музыки. Наши прошлые релизы в основном вращались вокруг хауса, но в этом году у нас на подходе более экспериментальный материал, даже джаз. Физические носители очень важны для нас, вот почему вместе с каждым релизом мы выпускаем ограниченный тираж кассет. Визуальная презентация также является ключевым элементом релизов, поэтому каждая кассета сопровождается специальным самодельным постером. Нам самим это очень нравится, поэтому и в будущем будем стараться поддерживать такую традицию.

- А как бы ты мог охарактеризовать венгерскую электронную сцену сегодня? Будапешт играет в ней решающую роль?
- За последние пару лет в Будапеште произошло немало позитивных перемен по отношению к андерграундной музыкальной сцене. Только среди моих друзей все больше и больше людей начали ею интересоваться. Это нужно, чтобы сцена могла прогрессировать, чтобы мы развили свой собственный уникальный стиль, узнаваемый во всем мире. И, конечно, Будапешт - ключевой игрок в этой игре.
К счастью, недавно у нас открылась пара лейблов (включая Farbwechsel), которые реально вносят что-то новое в андерграундную сцену. Музыкальные СМИ открыты к этим проектам, они существенно помогают людям узнавать больше о нашей музыке. Мне кажется, все условия сейчас буквально сошлись, чтобы сформировать великую сцену в Будапеште.

- А как ты оцениваешь собственный вклад в формирование великой сцены? И какие твои цели на ближайшее будущее? 
- В этом году я собираюсь подготовить лайв-программу, хочу начать тур к осени. Самое важное для меня - продолжать разрабатывать свое звучание и избегать повторений, вот почему я должен проводить намного больше времени за работой в студии.

Источники: Sugarglidermusicnews.com / Easterndaze.net

Читать дальше »

Что в плеере у Nathan Fake

Многие думают, что у Натана Фейка ветер в голове. Или что он никогда не слушает чужую музыку - зачем что-то слушать, когда у тебя под ушами круглые сутки жужжат маленькие эльфы? На самом деле всё это гнусные слухи, Натан - тот еще меломан. О десяти своих любимых треках он собирается поведать вам лично.

1. Holden - Gone Feral

Трек с нового альбома Джеймса, самая бескомпромиссная и экстремальная работа в мире. Джеймс всегда был одним из моих любимых музыкантов, но этот трек просто вынес мне мозг. Лучшего возвращения и не придумаешь.

2. Clark - Soft Eruptor

Работа вошла в Iradelphic Sessions - релиз, выпущенный Крисом в mp3. До боли красиво. Кларк - ещё один из моих любимых музыкантов, они вместе с Джеймсом просто недосягаемы. Все его треки обладают необычайной органичностью и осязаемостью, даже самые тяжелые. Это просто уникально.

3. Koreless - Sun

Поразительно, как Koreless удалось создать собственную нишу в безбитовой клубной музыке. Я видел его вживую пару раз. Его музыка заводит публику, прямо как полноценный техно-сет, хотя при этом он обходится без ударных - на сцене только Старк со своими невероятно цепляющими ритмическими мелодиями, аккордами и арпеджио. Никакого позерства с модульными синтезаторами и прочего - лишь парень с  ноутбуком, выступающий своим собственным причудливым способом.

4. Atoms For Peace - Default

Мой любимый трек на альбоме. Очень минималистичный и сухой, но при этом гимновый. Когда синт-партия звучит в реверсе, остается только поднять руки в воздух. Смотреть на них вживую с этой песней - истинное плющенье.

5. Lone - Airglow Fires

Новая работа Lone, которая вышла на R&S. Кристально чистый хаус из открытого космоса. Lone меняет свою звуковую палитру раз в пару лет, но всегда остается собой на все 100%.

6. Tyler & The Creator - IFHY

Безумный и гениальный хип-хоп. Ударники и синты прекрасны и абсолютно гиперреальны, вокальная подача Тайлера сурова, а видео - крутое.

7. Legowelt - Elementz Of Houz Music (Actress Mix 1)

Я не могу сказать об Actress чего-то, что не было бы сказано раньше. Я люблю то, насколько, не прилагая особых усилий, массивной и тяжелой получается его музыка. Этот ремикс очень близок оригиналу, но всё равно, он по Actress-овски крут.

8. TNGHT - Bugg'n

Я не знаю, может быть Hud Mo & Lunice решили попробовать себя в трэпе, но, в любом случае, этой мелодией они подвели трэпу итог. Никто и никогда больше не должен делать трэп после нее.

9. KMFH - KIXCLAPSCHORDSNHATS

Трек из альбома The Boat Party, полного мощной клубной музыки. По существу, KIXCLAPSCHORDSNHATS - очень сырой. Ничего лишнего, никаких украшений - только прямое, тяжелое, насыщенное техно.

10. Autechre - Bladelores

Довольно предсказуемо, что я включил в свой топ один из треков Autechre, ну и что? Exai - отличный пример того, как можно оставаться на своей волне, показывая средний палец всему остальному музыкальному миру. Эта песня невероятна и дажеее позиция в альбоме - идеальна. Словно око шторма.

Источник: Warmer-climes.blogspot.ro

Читать дальше »

Miss Kittin: развитие - это преодоление ограничений

В 2013 году Мисс Киттин выпустила Calling From The Stars - свою первую от начала и до конца самостоятельную работу. "Ни один продюсер или звуковой инженер не прикасался ни к одному звуку на моем альбоме", - заверяет нас Кэролин. О чем еще она хочет рассказать - читайте в интервью.

- Ты недавно выставила свое оборудование на аукционе Ebay. Убираешься в квартире или решила перекомплектовать студийный набор?
- Да, весенняя уборка, знаешь ли. А если серьезно, я просто хотела, чтобы мои машины оставались живыми. Я сама ими больше не пользуюсь, так что, это фантастическая возможность - передать их кому-то другому, кто даст им вторую жизнь. Разместить лот на Ebay, назначить разумную цену и создать вокруг этого немного шумихи - хороший способ повысить внимание к аналоговому оборудованию и напомнить, насколько чудесны эти машины. С плагинами ты не добьешься такого органического звучания. Это же реальные инструменты!
А вообще, у меня маленькая студия и сама я - не такой уж и техник. Оборудования у меня более чем достаточно, так что я решила - лучше продать его часть, чем держать выключенным. Это сентиментальное решение, да, но я знаю, что мои машинки в итоге окажутся в хороших руках.

- Означает ли это, что твое звучание изменится? И чем ты  собираешься заменить все это старое оборудование?
- Ну, я стараюсь не особо привязываться к вещам. Я регулярно убираюсь в доме, а пространство дает тебе новое вдохновение. Я уже говорила, я не звуковой инженер, я скорее автор-песенник и для работы мне вполне годится простое оборудование. Сегодня так много хороших плагинов, хоть это и не то же самое, но мне хватает. К тому же, я люблю писать где угодно - например, в дороге. Иногда идеи приходят в номере отеля и я могу тут же сесть и поработать над ними. Опять же, я не техник, так что для меня суть заключается не в оборудовании, которое я использую, а в идеях, которые у меня рождаются. Вот например, у меня в студии три бас-гитары, но пользуюсь я только одной, так зачем держать другие две? Одну я, кстати, продала очень крутой металл-группе, чему очень рада.

- Есть у тебя оборудование, которые тебе особенно дорого?
- О, да. Это мой Jupiter 6, любимый синтезатор, который, к сожалению, сломан. Больше чем уверена, все дело в старом перегоревшем предохранителе, но я боюсь сама вскрывать коробку, так что пока он все еще в нерабочем состоянии. Мне нужны друзья, которые могли бы помочь - он ведь такой большой и тяжелый, а я живу на пятом этаже в доме без лифта, ха-ха.

- Получается, ты фан аналогового оборудования. Оно, кажется, начинает возрождаться в последнее время?
- Да, но я так же люблю и цифровое. Когда сломался Jupiter, я начала пользоваться плагином от небольшой компании из моего города. Он называется Atruria и воссоздает звучание всех старых винтажных синтезаторов, что очень для меня полезно.

Старая Мисс Киттин была диджеем

- Давай вместе вспомним, что впервые привлекло тебя в электронной музыке? И чьи работы стали ключевым вдохновением?
- Ну, вообще-то мои родители слушали Beatles, фанк, ранних Genesis и джазовую музыку вроде Майлза Дэвиса, так что вряд ли это оказало на меня прям какое-то большое влияние, хотя первое мое воспоминание, связанное с музыкой - как папа пел мне балладу под гитару. А в плане того, что реально повлияло на меня - я росла в 80-ых, так что с легкостью могу назвать Depeche Mode, они все еще оказывают большое влияние, потом нью-вэйв в целом, Joy Division и более экспериментальная бельгийская музыка, вроде Front 242. Таковы мои подростковые вдохновения.

- Меня всегда удивляло, как много электронщиков называют Joy Division своими вдохновителями с пост-панковой перспективы.
- Да, и ведь они записали всего-то пару альбомов. Но мне кажется, что меланхолия в мелодиях и простых битах Joy Division выражает что-то, что мы и сегодня можем найти в себе. Даже сейчас если я послушаю Unknown Pleasures или Closer - уверена, мне понравится. Эти песни всегда на моем айподе.

Первое мое воспоминание, связанное с музыкой - как папа пел мне балладу под гитару.

- Раз уж заговорили о ретро, ты правда все еще пользуешься техникой, которую купила в 80-ых, когда начинала?
- Да, но к сожалению я больше не играю в клубах на виниле, так что техника пылится дома вместе с моей коллекцией пластинок.

- А что пробудило в тебе желание заняться музыкой?
- Я была рэйвером, меня увлекал этот новый тип вечеринок, новый звук. Это было просто невероятно - осознавать себя частью чего-то растущего. К диджеингу меня подтолкнули друзья, ведь я знала каждый трек и каждой вечеринке отдавалась так, словно она была последней. А со временем это заняло так много места в моей жизни, что стало работой. Работой, которая уводила меня все дальше и дальше и заставила пережить невероятные моменты, которые питали и продолжают питать мою музыку.

А новая стала рок-певицей

Друзья Киттин 

• Golden Boy - швейцарский музыкант, о котором в исторических хрониках не сохранилось ничего, кроме его совместного с Кэролин альбома Or. 
• The Hacker - человек, который родился с Киттин в одном городе и ходил с ней в один детский сад. Правда, познакомились они только в начале 90-ых, когда Мишель уже выпускал свои первые релизы. 
•  Felix da Housecat - американский диджей, который назвался в честь Кота Феликса и успел под этим псевдонимом выпустить целых 8 сольных альбомов и один мультсериал. 
•  Sven Väth - эпатажный немецкий диджей, без которого никто и никогда бы не услышал многочисленных компиляций лейбла Cocoon.

- Когда ты только начинала, твое имя было синонимичным с Hacker-ом. Не строите пока планов воссоединения на ближайшее будущее?
- Я только за, но мы оба так заняты! Сейчас просто не подходящее для этого время - у нас куча проектов и туров, но когда-нибудь это все же случится. Мы с ним связаны навек.

- А как вы вообще начали сотрудничать?
- Ну, началось все с того, что мы пришли в один и тот же нью-вэйв клуб. Мы познакомились на вечеринке. Я не очень хорошо его знала, но слышала, что у него была куча оборудования. Так что когда мне нужно было сделать трек, я позвонила ему, ведь он был единственным из моих знакомых, у кого были машины. После этого трека мы продолжили писать музыку вместе, а во что это переросло, всем вам известно.

- Hacker недавно начал работать с восходящей звездой Gesaffelstein. А у тебя самой нет таких протеже? Или хотя бы молодых музыкантов, которыми ты восхищаешься?
- Ха! Да, Майк... Мы познакомились еще до того, как он стал Gesaffelstein. Это здорово, что Хакер может видеть, как его друг, который к тому же был большим его фаном, сейчас идет с ним по одной дороге. Это окупает его деятельность, дает мотивацию, чтобы продолжать развиваться и продюсировать. А у меня вот нет протеже. Не знаю даже, вышло бы это у меня, ведь я всегда говорю “будь собой, делай, как считаешь нужным и не слушай, что говорят люди”. Но мне кажется, что я встретила родную кровь в лице Maya Jane Coles. Она вышла на меня, чтобы поработать над песней для своего следующего альбома. Ха, да она буквально надрала мне задницу, заставив переписывать текст снова и снова, пока мы обменивались письмами. В тексте этой песни говорится о том, каково это - иметь собственное видение и быть изгоями. И она была права. Вообще, наши общие друзья говорят, что мы очень похожи.  Когда мы впервые встретились в реальной жизни, казалось, что мы уже знаем друг друга, словно сестры. Это дуэт и текст, который я написала, был отражением того, что я прожила десять лет назад и что прямо сейчас проживает она. Ей пришлось петь. Но она гораздо умнее, чем я в том же возрасте. Блин!

- В 2004 году ты основала собственный лейбл, но пока не выпустила ни одного релиза от других музыкантов. Не собираешься расширить каталог, пригласив других продюсеров, или так и было задумано - удерживать его в качестве платформы только для своих работ?
- Ну, все эти дела с лицензированием... И у меня нет времени, чтобы управлять лейблом, ведь это отдельная работа. Я не хочу быть диджеем-продюсером и лейбл-менеджером в одном лице. Если уж управлять лейблом - то отдавать этому все свое время, а времени у меня нет. Пока он только для моих работ. Чтобы чувствовать себя свободной.

- Что тебе больше всего нравится во французской электронике сейчас?
- Конечно же, новый альбом  Daft Punk! Когда я увидела видео, я подумала “Эй, Фаррел, женись на мне”.

Теперь она даже молнии ловить может

- А какие вообще у тебя планы вне музыки?
- Хочу писать, больше уделять времени рисованию. У меня есть дневник и я веду его вот уже который год - пишу о путешествиях, обо всем, что видела, о разных сумасшедших ситуациях, которые со мной происходили. Он во многом о музыке, но также и о путешествиях. Я не хотела делать из него список безумных моментов, мне хотелось показать, что если ты смотришь на вещи особым взглядом, с открытым разумом, это может изменить твою жизнь. Жизнь - смесь безумных ситуаций, красивых и эмоциональных, но мне нужно больше свободного от музыки времени, если я захочу его опубликовать. Быть писателем непросто.

- Круто, с нетерпением жду, чтобы почитать. А в музыкальном плане чем собираешься заняться в будущем?
- Поеду в концертный тур. Отыграю пару диджей-сетов, но по большей части собираюсь играть вживую. Это для меня вызов - оставить клубную среду и стать одной из немногих, кто диджеит, пишет и играет вживую. Это почти как политическая позиция. Большинство продюсеров не выступат вживую, а если и выступают - то стоят за ноутбуком, теряя тот аспект шоу, который важен для меня. Это хорошая возможность шагнуть в другую атмосферу, ведь я люблю клубы, но мне нужен стимул. Сейчас я в таком возрасте, когда быть на сцене - совсем не то же самое, что 20 лет назад. Я не брошу диджеинг, я люблю играть, но я не могу заниматься этим каждый викенд. Иногда хочется отдохнуть, ведь сеты порой очень изматывают. Играть вживую, конечно, изматывает не меньше, но ведь речь идет всего о паре месяцев тяжкого труда, а потом меня ждет перерыв, когда я снова смогу диджеить каждую неделю.

Я знала каждый трек и каждой вечеринке отдавалась так, словно она была последней.

- Где ты больше всего любишь выступать? Замечала, как меняется публика в разных городах с начала твоей карьеры?
- Я не могу назвать конкретное место. Сегодня вечеринка может быть суперской, а на следующий вечер - полным отстоем в одном и том же месте. К примеру, в Барселоне была площадка, где я расплакалась прямо во время выступления. Люди пели так громко, что я выключила музыку, вышла на край сцены, села и просто стала слушать. Это вообще невероятно, слушать людей, которые пришли послушать тебя. Большой урок, ха-ха. Или когда я играла в Перу впервые, я все время думала: “Боже, я в Перу, в империи инков!”. Вот за что я люблю путешествия. Вся вселенная предстает в перспективе, когда ты - такой странный турист-музыкант. Сейчас я уже не так молода и, бывает, встречаю многих юных диджеев, которые где-то краем уха обо мне слышали, но не знают, что я делаю и говорят: “Вау, глянь, она зажигает за пультом, она умеет диджеить”. Ну да. Я делаю это уже 19 лет, я знаю, как диджеить, сынок.

- А вообще, где твое любимое место в мире?
- Это точно Япония. Я каждый раз наслаждаюсь поездками туда. Могу зависать посреди городов, наслаждаться едой, смотреть на людей и погружаться в культуру, которая до такой запредельной степени сложна, что нам даже не с чем ее сравнить. Вот в чем смысл путешествий - тебе хочется встряхнуться, тебе хочется удивить себя, посмотреть на вещи, о существовании которых никогда не догадывался. То же самое можно сказать и о музыке - для меня это способ путешествия без движения. Это побег.

- Ты играла в Монреале на Igloofest во время снежной бури. Полный кошмар, да?
- Ха-ха. Да нет, на самом деле было просто круто. -42 по цельсию, кажется. Я раньше никогда не играла в таких условиях, но это был восхитительный опыт. И мне совсем не было холодно. На сцене стояли огромные обогреватели, так что даже пришлось снять куртку. Правда, проблемой был ветер, он морозил пальцы и мешал держать микрофон или играть. Но мы все прикалывались, будто снег - это новый песок. Нужно не мерзнуть, а танцевать. Лучший способ провести рэйв. Меня порадовали прыгающие в снегу люди, которые были одеты в смешные шляпы, ботинки и перчатки. Эй, вы мне понравились!

И всю Землю собирается обнять

- Давай перейдем к главному нашему информационному поводу. После 17 лет творческой карьеры ты только сейчас выпустила альбом, от начала и до конца спродюсированный и написанный одной тобой - двухдисковый Calling From The Stars. А почему ты решила записать его сама?
- Я работала над набросками дома и даже не осознавала, что они были уже законченными песнями. Не было такой цели - записать всё самой. На самом деле, я люблю сотрудничать, мне нравится возможность шагнуть в чью-то другую вселенную и расширить ее. Но быть одной все же легче, чем с кем-то работать. Не могу отрицать, я горжусь тем, что сделала всё сама. Это окрыляет, придает уверенности в себе.
Так вот, по началу треки были простыми идеями, которые вдруг неосознанно воплотились. Уже позже я решила, что стоит добавить и другие пьесы, над которыми я работала в прошлом - не попсовую музыку, но вдохновленную электроникой 90-ых, которая все еще является большой частью моей жизни. Мне просто хотелось попробовать, смогу ли я сделать это. Я шла в студию, только когда у меня была идея. Идея могла быть чем угодно, но обычно я пыталась охватить процессы роста, обучения и преодоления страхов, чтобы достигнуть новой перспективы. Разве наша жизнь - не самый большой из всех арт-проектов? Я люблю рассуждать о совпадениях, о разных измерениях. Правда, не в каждой песне. Вот, например, возьми - Bassline - типичнейшая поп-песня без смысловой нагрузки.

- В первой половине альбома угадывается знакомое каждому звучание Мисс Киттин. Но дальше, во второй, ты словно сходишь с пути, углубляясь в IDM. Я знаю, что в прошлом ты часто играла в сетах Autechre и Aphex Twin, но что вдохновило тебя и самой начать писать в этом стиле?
- Я никогда не думала, что смогу делать подобную музыку, вот почему решила рискнуть. Некоторые из этих треков - очень старые. Я их никому и никогда не показывала, просто не считала их достаточно хорошими. Но как только я поняла, что всю первую часть альбома сделала сама, у меня появилась уверенность  в себе, в том, что я смогу подать что-то другое. IDM сегодня практически забыт, хотя он никогда не покидает колонок многих любителей электроники. Мне очень не хватает его в повседневной жизни. Это очень медитативный стиль, в нем не идет речь о силе или выступлениях. Каждый звук занимает много пространства и позволяет разуму летать. Это своего рода свобода для слушателя, что очень правильно в сегодняшнем мире, где образ постоянно стимулируется.

Жизнь - мой учитель, так почему бы не написать песню об этом? Странно, но зато искренне.

- Значит ли это, что IDM станет постоянным элементом будущего твоего звучания?
- Не знаю. Могу сказать только, что я хочу больше писать, больше изучать свои возможности. Я никогда не знаю наперед, что и когда сделаю в своей студии. Интересно расширить себя в те области, которых раньше никогда не касалась.

- Какой песней с нового альбома ты больше всего гордишься?
- Night of Light. Она - главное мое авторское достижение. Песня, которую я посвятила памяти моего дедушки. Я знаю, что люди все еще ждут от меня чего-то в духе Frank Sinatra, но меня не сможет согреть успех, который принесет песня с таким текстом.

- А мне вот нравятся слова твоего первого сингла - Life Is My Teacher. Какие уроки дала тебе жизнь во время работы над альбомом?
- Идея пришла после одного из моих интервью. Мне всегда задают вопросы о том, что служит главным моим вдохновением. В тот раз я ответила - жизнь. Жизнь - мой учитель, так почему бы не написать об этом песню? Слегка странно, но зато искренне.

Начать она решила с Перу

- В чем главная твоя мотивация при написании песен?
- Выразить то, чему я научилась, то, с чем, возможно, связаны и мои слушатели, дать им надежду. Если проще, создание музыки делает счастливой меня и других людей.

- У новых треков вокальные эффекты стали сложнее. Как изменилось твое видение музыки за прошедшие годы?
- Думаю, что почти дошла к финальной точке в моем развитии, как композитора. Простота эффективна. Так как автор песен из меня все же лучше, чем техник, я могу писать настолько близко к своим идеям, насколько это возможно. А еще я говорю о темах, которые отражают меня сегодняшнюю.

- Наряду с музыкантами вроде Ellen Allien, Chloé и Jennifer Cardini, ты одна из наиболее выдающихся женщин диджеев. Как думаешь, ваше число вырастет? И вообще, волнует ли это тебя?
- Не верю, что мы до сих пор говорим об этом. Есть вещи, которые никогда не меняются. Чем мне гордиться, если меня снова и снова спрашивают, каково быть одной из немногих женщин-диджеев? Да это оскорбительно, это почти как сегрегация. Парни, признайте, диджею легче иметь дома маму, которая будет растить детей, тогда как девушкам нужно найти человека, который будет помогать нам, пока мы играем. И так везде. Я много раз слышала: “Ха, с твоей жизнью и иметь семью?...” Да ну нафиг. Я дома с понедельника по пятницу. Если бы у нас была мужская поддержка, больше женщин могли бы вести успешную профессиональную жизнь. Простая арифметика.

- К тому же постоянные путешествия оказывают нагрузку на отношения...
- Это зависит от того, как ты управляешь собственным расписанием. Многие диджеи просто не могут остановиться, но если тебе нужны отношения, так выдели для них место в своей жизни. Мне кажется странным, когда диджей говорит, что не может жениться, потому что он постоянно в дороге. Если любишь - ты должен и работать, и находить время для любви, иначе вообще никогда не женишься.

- В каком самом странном месте ты давала интервью и в каком хотела бы?
-  Хотела бы дать интервью в овальном офисе, в кресле Обамы. Что, круто замахнулась, да? А вот где было самое странное место, я даже и не вспомню. В любом случае, я сама странная, так что всё нормально до тех пор, пока это делается с уважением.

Источники: Thump.vice.com / Datatransmission.co.uk / Toomuchlovemag.com / News.beatport.com

Читать дальше »

Four Tet: 10 лет назад я создал Rounds

Вот уже 10 лет прошло с момента выхода альбома с детской погремушкой и кляксами на обложке. Rounds. Одного из наиболее знаковых электронных альбомов Британии. Его автор, Киран Хебден, частенько мысленно отправляется в прошлое, заново переживая свои молодые годы. Пришла пора поделиться этими воспоминаниями с нами.

- Расскажи, как начиналась твоя музыкальная карьера?
- Я играл на гитаре и у меня был четырехдорожечный магнитофон. Но не было сэмплера. Мне не чем было создать луп из записи, а большего я и не хотел. Четыре или пять лет я мечтал о том, чтобы просто делать из записей лупы, но у меня не было оборудования и никто не мог мне его дать. Сэмплеры в то время стоили очень больших денег, так что я не мог сэмплировать, но в моей голове рождались миллионы идей.
Первым делом, когда я поступил в колледж, я взял студенческий займ и купил на эти деньги компьютер. Ребята из Simian Mobile Disco (тогда они еще не были Simian Mobile Disco) учились на моем курсе компьютерных наук и поделились со мной одной программкой - Cakewalk. Впервые в жизни я получил возможность сэмплировать записи и создавать секвенции. Так начался Four Tet.

- Сейчас-то твой студийный набор наверняка отличается от тех ранних дней?
- Он стал минималистичнее. До Rounds я работал на большом настольном компьютере, подключенном к Hi-Fi-системе. Сейчас у меня только наушники и ноутбук. Я могу оставаться в лесу в северной части Нью-Йорка с ноутом и маленькими колонками и больше ничего мне не нужно. Ни синтов, ни микрофонов, ничего. Сегодня всё в компьютере. Правда, у меня есть небольшой микрофон, он шел в комплекте со звуковой картой.

- Недавно ты выпустил альбом 0181 со своими ранними записями. Каково это, вернуться к корням?
- Я нашел старые диски с файлами, которые создавал в те времена. Пришлось даже скачать в сети пиратскую копию Cakewalk, чтобы их открыть. Я прослушал эти треки и многие биты мне понравились, так что я решил - лучше сделать такой коллаж, чем позволить музыке исчезнуть.

- Что стало самым неловким аспектом этой работы?
- Только то, что все они родом из поздних 90-ых - эпохи попсового брэйкдауна, когда на волне популярности были биг-бит и Chemical Brothers. Тогдашний способ микширования и работы с ударными сегодня вряд ли кто-то назовет элегантным. Многие из них звучат слишком тяжело. В то время я увлекался хип-хопом и слушал DJ Premier и Pete Rock. Первой вещью, которую я записал в 1998 году, была Thirtysixtwentyfive. Вообще, странно, что мой первый трек длился почти 40 минут, но ты должен понять, он - воплощение идей, которые копились в моей голове целых пять лет. Я очень быстро писал музыку, не думая, чему она соответствует, да вообще ни о чем не думая.
Когда музыкант только начинает, он проходит через такой период наивности, который уже никогда не вернуть назад. Вот почему все любят первые альбомы - после них музыканты что-то теряют. Мне же удалось очень хорошо задокументировать этот период. Я успел выпустить три или четыре альбома, прежде чем остановился и задумался: “Что я вообще пытаюсь делать? О чем вся эта музыка?”.

Круги Кирана Хебдена

- Получается, что Rounds стал первым альбомом, работая над которым ты действительно начал заботиться о том, что выпускаешь?
- Rounds стал первым, в котором я подумал: “Я хочу делать что-то уместное”. После Pause я стал очень критично относиться к своей музыке. Я слушал свой материал и критиковал его в основном за то, что он был попросту продуктом чужих влияний - все равно, что если бы ты услышал какие-то крутые записи, вроде краутрока, джаза и Aphex Twin и сплющил их вместе. Мне нужно было создать что-то свое, что я и попытался сделать с Rounds.
Раньше я вообще не парился с названиями. Всё происходило за день до релиза - я составлял набор из случайных слов и разбрасывал их по трекам. Но в случае с Rounds я понимал, что должен сделать что-то более личное, что-то по-настоящему значимое. Так что я дал песням имена, которые имели для меня смысл и слушатели реально ответили на это. Я осознал, что раз в моей музыке нет слов, именно названия помогают людям лучше ее понять. Это и создает всю разницу, неким образом насыщая музыку ощущением волшебства.

- Чтобы люди могли установить с ней связь... 
- Да. В музыке должно быть много меня, чтобы она была значимой. В тот момент я полностью отдался следующей идее: создание музыки должно переплетаться с моей повседневной жизнью. Меньше всего мне хотелось ходить в студию. Мне казалось, что куда важнее иметь возможность работать над пьесой, пока я ем свою кашу по утрам, потому что скорее я так смогу сделать что-то личное, чем если запрусь в студии. Я никогда не был человеком, который выделяет по 10 часов в день для работы. Это может происходить в любой момент. Я просыпался утром, смотрел телек, писал музыку, общался с друзьями, шел ужинать и снова писал. Музыка происходила постоянно.

Куда важнее иметь возможность работать над пьесой, пока я ем свою кашу по утрам, потому что скорее я так смогу сделать что-то личное, чем если запрусь в студии.

- С момента выхода альбома прошло уже семь лет. Насколько далеким от Rounds ты себя сейчас чувствуешь?
- Я не знаю, насколько далеким от Rounds я себя чувствую. Я очень хорошо помню, как работал над ним и с нежностью оглядываюсь на то время. Я скорее даже помню, что происходило в моей жизни, чем то, что работа означала музыкально. Это было в мои ранние двадцать, когда я жил в Лондоне. Я встречался со множеством новых людей и путешествовал по разным местам. Я просто помню то время - как жил в маленькой комнатушке и тусил с друзьями, помню его очень ярко. Где-то посреди этого периода я ездил в тур по Испании и Португалии вместе с Radiohead, играл у них на разогреве и это заставило меня переосмыслить свои взгляды на живую электронную музыку.
Я думал, что если останусь один в два часа утра после ночи, проведенной с друзьями, то с большей вероятностью выдам что-то хорошее, ведь все лучшие вещи приходят в самое странное время. Я жил один и в начале работы над Rounds у меня закончились отношения. А в самом конце начались другие - с моей будущей женой. Много чего произошло в то время и создание музыки было большой его частью. Когда я слушаю эту запись, я слушаю ее по-своему, как не сможет больше никто другой. Это скорее похоже на чтение старого дневника, она связана с миллионом воспоминаний о тех временах.

- Получается, запись линейна в том плане, что она начинается разрывом и заканчивается новыми отношениями?
- Нет, нет. Здесь всё смешано. Вообще, я за традиционный концепт альбома. Мне нравится множество альбомов длинной всего в 45 минут, которые соответствуют этому замечательному подходу. Я достиг момента, когда у меня были отдельные части альбома и я мог видеть, как они вместе, движимые одной поступью, формируют нечто более совершенное. С Rounds я был особенно рад тому, что у меня получился цельный от  начала и до конца альбом. Когда дослушиваешь, ты понимаешь, что он закончился слишком быстро. По-моему это хорошо.

Бывают моменты, когда Four Tet жалеет, что у него не две головы

Круги на воде

• Мама Фор Тета - индианка из Южной Африки, а отец - преподаватель социологии. 
• Киран смотрел по 6 серий Бухты Доусона в день, прежде чем приступать к работе над Rounds .
• К десятилетию альбома на YouTube проводится акция "Найди и посмотри документальный ролик Looking Backward, Moving Forward".
• У человека с пятью сотнями рук не хватит пальцев, чтобы сосчитать пластинки в шкафу Кирана.
• Кроме Four Tet скучные критики также причисляют к фолкотронике Tunng, Caribou и Goldfrapp, а один Momus даже назвал свой альбом "Folktronic". 

- Даже учитывая тренд, установившийся после Kid А, в то время было все еще очень много IDM: Aphex Twin, Autechre. Я помню, что Boards of Canada стали первыми о ком говорили: “это та же музыка, но теперь в ней появились эмоции и тепло”, в то время как Афекс оставался прежним. 
- Да. Мне кажется, что Афекс создавал вещи, которые буквально должны были "ликвидировать" слушателей. Меланхоличные и красивые треки у него окружались наиболее агрессивными, на которые тот вообще был способен. Всё выбивало тебя из колеи. В этом весь его стиль.
Но я слушал Joni Mitchell и пытался написать что-то вроде Blue. И знаешь, обидно, но никто даже не смог понять моих влияний. Сейчас в Британии сложно найти журналы о музыке, никто больше не пишет длинных статей, но в то время подобного было навалом. Когда они закрепили за мной тег “фолкотроника” - произошла катастрофа. Я получал журнал Mojo и вместо того, чтобы прочитать, о чем была запись, буквально видел, как журналисты совещались между собой: “хорошо, нам нужно что-то из фолкотроники. Давайте найдем двух- трех музыкантов, которые вписываются в наш шаблон и напишем о них”. Они писали о сцене, которой не существовало - сцены должны рождаться музыкантами, а не журналами. Так что они просто выбрали горстку людей, не имевших ничего общего и слепили их вместе. Сейчас, когда я это вспоминаю, я расстраиваюсь еще больше. В конце-концов, это повлияло на музыку, которую я стал выпускать. Она стала чем-то вроде прямого протеста против фолкотроники. Нужно было выйти из этих рамок.

- Либо ты поддаешься их ожиданиям, либо идешь против, за что тебя начинают ненавидеть. 
- Да. Было время, когда я пытался донести каждому, что наибольшим моим вдохновением в работе над Rounds был Rodney Jerkins. Вещи вроде Brandy and Monica - The Boy Is Mine. Они вместе с Тимбаландом в то время были королями поп-музыки, я равнялся на них. Хип-хоп был для меня ориентиром. Меня никогда не интересовали МС, только музыка. Я хотел знать, какую запись они сэмплировали, хотел услышать оригинал. Я рассказывал людям об этом, но они продолжали писать о Fairport Convention. А потом настало время Green Man Festival, где я был хедлайнером. В тот вечер выступали Joanna Newsom, Smog, а потом уже я. Толпа целый день слушала акустическую музыку и к тому моменту, как я вышел на сцену, всем уже давно хотелось потанцевать.

- Ты ведь играл с лэптопа. Не случалось сталкиваться с нерасположенной реакцией?
- О да, по началу время было тяжелым. Но однажды появился Prefuse 73, а мы вместе с Caribou  проводили тур и всё было круто. Очень быстро нашему стилю удалось набрать силу. У каждого из нас было глубокое знание хип-хопа и сэмплов. В то же самое время я повстречался с Diplo. Он как раз выпустил свои AEIOU-компиляции - это псай-рок, он выпустил их еще до того, как записал Hollertronix. Довольно смешно, я встретил его на Coachella,  он представил меня своему другу RiFF RAFF и мы втроем пару минут поболтали. Так вот, Diplo сказал “Эй, ты должен сделать бит для RiFF RAFF.” Не то, чтобы мы с ним разделяли один духовный путь в музыке, но я ответил “Да, я вышлю RiFF RAFF бит”. Это наименее вероятная вещь из всех возможных.
Но Diplo изначально был таким же сэмпл-нердом, как и я, он знал изнанку этого процесса. А потом появились Stone’s Throw, я встретил  Egon и Madlib и через миг нас была уже целая куча - людей, которые коллекционировали записи фри-джаза и знали все о брейках. Мы проводили туры и искали записи повсюду. Никто до сих пор этого не понял, но Rounds построен на записях.

- Подожди-подожди, что?
- Всё это - сэмплы. Кроме разве что электрогитары в последнем треке. Они все взяты из винилов, которые я покупал в дороге. Я засэмплировал где-то около 300 записей, чтобы сделать его. Pause тоже построен на сэмплах. И Everything’s Ecstatic. Но меня на этом еще никто не поймал.

Рабочий стол Кирана скорее напоминает кухню будущего

- Я знаю, что в Rounds использовался сэмпл Тори Амос, хоть его и не просто узнать, но я никогда не думал, что весь альбом записан в стиле Avalanches. Ведь если сейчас кто-то вроде Girl Talk выпускает альбом, построенный на сэмплах, в Википедии сразу же появляется страница с анализом каждого из них. Почему такого не произошло в твоем случае?
- Если ты зайдешь на WhoSampled и забьешь в поиске Rounds, он выдаст примерно два сэмпла, потому что я использовал самые странные записи, которые только смог найти. Правда, как-то меня все же на этом поймали. Это случилось с записью Folkways - Entourage Music and Theatre Ensemble. В какой-то момент обстановка накалилась и когда я был в Балтиморе, ребята попросили меня встретиться. Я помню, как тот парень сказал: “Эй, ты использовал нашу музыку без спроса и я потерял деньги на адвоката”, а я ответил: “Да ты только что отсудил всю стоимость выпуска своей песни”. Получалось, что мы квиты. А потом он даже пришел на мой концерт и сказал, что в восторге от того, что я сделал с его сэмплом в She Moves She.

- As Serious as Your Life называется так же, как книга Валери Уилмер о фри-джазе в Нью-Йорке поздних 60-ых - начала 70-ых. Ты был фаном джаза в то время?
- Я вырос на джазе, ведь мой отец его очень любил. Помню, как он все время играл дома  вещи вроде Art Pepper - такой мягкий и красивый вест-кост джаз. А однажды он взял меня с собой на Bracknell Jazz Festival и мы смотрели на Don Cherry и Carla Bley вживую. А потом на Soul Jazz вышла компиляция United Sounds of America, которая стала поворотной точкой для меня. Там были Ensemble of Chicago, Sun Ra, Pharaoh Sanders, Steve Reid - все крутые джазмэны на одном сборнике.

Когда я слушаю эту запись, я слушаю ее по-своему, как не сможет больше никто другой. Это скорее похоже на чтение старого дневника, она связана с миллионом воспоминаний о тех временах.

- А потом ты и сам ушел в джаз, устраивая спонтанные импровизации и раздвигая границы того, что можно выжать из ноутбука на сцене. 
- Именно. Я уже тебе говорил, что во времена Rounds как раз находился в масштабном туре и начал интересоваться джазовым влиянием. Тогда-то и зародился мой интерес к импровизации в живой электронной музыке.  В 2001 году Fennesz выпустил свой "Endless Summer", а Jim O’Rourke - альбом "I’m Happy and I’m Singing and a 1, 2, 3, 4". Оба стали для меня знаковыми записями. А еще был John Fahey, который внезапно выдал импровизированный электронный альбом, записанный на ноутбуке. И всё это имело смысл. Идея живой электронной импровизации в духе фри-джаза задала мне дальнейшее направление. Только этим я и занимался в туре с Rounds - я хотел играть его вживую, в реальном времени и делать это как можно громче и безумнее. Вот почему я включил лайв-версии треков в переиздание альбома. И потом, когда я встретил Стива Рида, я подумал: "По крайней мере у меня есть шанс реально это попробовать".
Я очень увлекался спиритуал-джазом. Это был просто величайший звук, словно музыка, которая мне снилась, существовала на самом деле. Я знал соул и r’n’b изнутри, так что слушать ударные James Brown с безумным джазовым соло было для меня всем. Я мог постоянно возвращаться к этой музыке и видеть через ее призму всё остальное, такой мощной и масштабной она была. Трек As Serious as Your Life действительно получил свое название в честь книги, которую мне подарил папа. Получилось что-то вроде забавного послания ему в ответ. Но я также надеюсь, что какой-нибудь парнишка заинтересуется происхождением этого названия, а потом найдет эту книгу и прочитает. Выходит, что я оставил небольшие наводки для слушателей.

- Ты рассказывал об эмоциональном аспекте Rounds, но сейчас в основном выпускаешь танцевальную музыку. Среди этого множества ударных треков все еще остаются маленькие личные вещи, которые ты ощущаешь выражением себя?
- Даже больше, чем обычно. После Rounds я никогда не забывал об этом. Еще одна причина, почему я все еще горжусь Rounds - потому что я очень много вложил себя в него, а это не дается легко. Мой последний альбом называется Pink потому, что я спросил дочку: “как мне его назвать” и она ответила: "розовый". Очень много музыкальных произведений производит на меня огромное впечатление только потому, что авторы вложили в них себя. Во время Everything Ecstatic я очень интересовался госпелом. Госпел - это не те песенки, которыми люди наслаждаются по утрам, это общение с Богом. Идея того, чтобы вложить себя в музыку, для меня многое значит. Объединяющий аспект клубной музыки - сам по себе очень сильная вещь. Ты пытаешься создать то, что унесет людей как можно дальше от земли. Музыка, которая звучит в небольшой комнате с выключенными огнями и самым громким в твоей жизни звуком должна дать тебе настолько непередаваемые ощущение, насколько это возможно. Вот чего я пытаюсь достичь.

Источники: Pitchfork.com / Spin.com

Читать дальше »

Max Cooper: мой нарушенный образ жизни

Макс Купер - один из главных героев нашего журнала. Никто не дарит нам такого количества информационных поводов, как этот скромный лондонский генетик. Но сегодняшний повод особенно важен. Кроме начала выступлений с четырехмерной звуковой системой, на носу выход дебютного альбома - оригинального и непохожего ни на что другое в его творчестве.

- Ты музыкант с уникальным подходом к творчеству. Выпускаешь концептуальные релизы, работаешь над трехмерным звуком, используешь полевые записи, готов к любым изменениям. Учитывая всё это, какой будет следующая ступенька в твоей музыкальной карьере?
- Скоро я собираюсь выпустить альбом, но перед этим начну проводить лайвы совершенно нового типа - с  4D-системой. Первое шоу пройдет в Амстердаме. Мы собираемся использовать 3D-массив динамиков со специальным программным обеспечением, которое позволит звукам перемещаться в трехмерном пространстве. Дополнительным измерением станет время: звуки будут ежесекундно менять свое положение в пространстве. Еще я начал писать музыку для выставок и сейчас уделяю ей даже больше внимания, чем привычным релизам или ремиксам. Вот оно, мое главное направление сейчас - постоянный рост и поиск новых форм выражения.

- Так ты работаешь над альбомом?
- Да, я уже давно начал его писать, он медленно обретает свою, надеюсь, окончательную форму. Это интересный процесс. Мне хотелось поэкспериментировать с элементами, которые я не мог использовать в клубных синглах, хотелось избежать танцевального материала и писать настолько безумную музыку, насколько это вообще для меня возможно. Что я, собственно, и сделал, но в итоге получилась смесь из треков, которые совсем не хотели звучать вместе. Так что пришлось отправиться назад и  попытаться уложить их в более сжатый формат. Я работал над этим альбомом очень долго и наконец-то закончил. Думаю, что в следующий раз, набравшись опыта, я смогу завершить свой второй альбом гораздо быстрее.

- А что бы ты сделал по другому?
- Главное - выделить на работу три или четыре месяца и всё это время заниматься одним лишь альбомом, чтобы вся музыка была последовательной. Это что-то вроде музыкального снимка, отпечатка определенного периода времени, в котором все ощущается связным и идеально подходит друг другу. То, что я сделал сейчас, записано в разные периоды времени, с разными идеями и непохожими частями. Это был очень трудоемкий процесс, но в следующий раз я буду эффективнее.

- А релизы, которые ты выпустил за это время, отпочковались от альбома или были самостоятельными работами?
- В основном, они - самостоятельные единицы. Я годами работаю в таком формате и успел привыкнуть к нему. Обычно все начинается с одной или двух идей, вокруг которых строится весь релиз. Вот почему работа над альбомом заняла столько времени, я просто не привык к такому процессу. Мне нужно научиться новым способам работы над музыкой.

Аблетон подсказывает Максу, что и как нужно играть

- В этом отношении формат альбома дает больше свободы?
- В творческом плане - определенно да. Мои релизы в основном выпускаются на виниле для клубной индустрии. То есть, я должен думать о том, сработает ли моя музыка  на танцполе, что накладывает массу ограничений. Хотя, что касается Traum, где вышла большая часть моих релизов - они дают мне определенное пространство для экспериментов, главное, чтобы в релизе была хотя бы пара клубных треков. Альбом же - это идеальный формат для домашнего типа музыки.

- Ты как-то ограничивал себя во времени?
- Я хотел закончить его в ближайшие пару месяцев, ранним летом. А выпускать собираюсь в начале следующего года. Но я не люблю загадывать наперед, особенно так далеко. Просто собираюсь выпустить его так скоро, как только получиться и двигаться дальше, к новым работам.

Альбом - это что-то вроде музыкального снимка, отпечатка определенного периода времени, в котором все ощущается связным и идеально подходит друг другу.

- Как тебе вообще удается управляться с постоянными турами и работой в студии?
- По началу было сложно. Пришлось привыкать работать во время полетов. Вот почему для следующего альбома я хочу выделить несколько месяцев и посидеть где-нибудь на вершине горы. Писать музыку сложно, но, с другой стороны, любую работу сделать стоящей сложно.

- Интересная позиция. Некоторые музыканты, вот, говорят, что творчество дается им легко. 
- Я бы очень сильно удивился, если бы за плечами этих людей не стояли годы тяжелой работы. Когда у тебя огромный опыт, всё кажется естественным и лучшие треки рождаются без особых усилий. Они просто появляются, а ты не знаешь, откуда они берутся. Но если есть такие люди, которые не имеют никакого опыта в создании музыки и просто садятся, и делают хорошие вещи - я очень сильно удивлюсь. Здесь огромную роль играет знание технической стороны - использования программ, знаний о физике звука, звуковом инженеринге. Плюс, ты должен иметь хотя бы базовые знания музыкальной теории, чтобы выпускать профессионально звучащую музыку.

Только в таком зале звук может быть по-настоящему четырехмерным

Как добиться 4D звучания в домашних условиях

• Договориться о покупке оборудования с ребятами из 4D Sound Group и Bloomfield Systems.
• Принести и разбросать по квартире 48 всенаправленных динамиков.
• Освоиться с  Max4Live для Ableton и планшетной программкой Lemur.
• Забить на предыдущий пункт и пригласить Макса Купера поиграть.
• Радостно бегать по комнате, пытаясь догнать ускользающие звуки. 

- Получается, что и ты сам много времени посвятил изучению теории?
- Забавно, но нет. Я никогда ничего не читал и особо не изучал теорию. Я писал музыку методом проб и ошибок. Мои друзья тоже писали музыку и я получил от них множество советов, но я никогда не углублялся в изучение "правильных способов работы". И это хорошо, ведь чем сильнее ты развиваешь собственный подход, тем уникальнее в итоге будет твой собственный звук.

- А тебе не кажется, что звук определяется оборудованием, которое ты используешь?
- Скорее он определяется тем, как ты используешь своё оборудование. Есть множество способов сделать одну и ту же вещь и если ты изучаешь их сам, твой звук всегда немного будет отличаться от звука, который создаст другой человек.
Мой любимый способ работы - придумать некий абстрактный концепт, который я смогу применить к чему-угодно. Он не обязательно должен быть музыкальным, это может быть картина, ощущение, даже что-то техническое… Потом я перебираю кучу идей и смотрю, что из них мне больше подходит. Играю с синтезаторами, пробую разные типы инструментов…

- Расскажи о своем любимом музыкальном проекте, который основывается на научной идее. 
- Чаще всего научные идеи служат импульсом для моего творческого процесса, они помогают находить идеи для треков. Один из недавних примеров - Gravity Well, трек, который вырос из идеи региона космоса с невероятно сильной гравитацией. Я попытался сделать музыку обволакивающей, она словно сжимает пространство вокруг слушателя, дает ему ослабляющее ощущение тяжести. Vicetto создал отличный видеоряд к этому треку - мягкий и сверхяркий. Мне кажется, это сродни пребыванию внутри черной дыры, которая, как я понимаю, является наиболее агрессивной формой гравитации и вбирает в себя весь свет снаружи.

- А в чем заключается концепция Numb?
- Она очень проста. Я как-то записал гличные ударные и игрался с ними. А еще у меня была готовая глубокая басовая линия, идеально подходящая для мощного трека. Опустошающе мощного и немного меланхоличного, но вместе с тем, с сильным клубным ощущением. Когда ко мне пришла Kathrin De Boer, я объяснил ей в двух словах базовую идею трека. Я играл фрагменты, а она пела, импровизируя на ходу. Это было такое сырое ощущение того, что она ощущает в треке. Я думал, что отберу понравившиеся мне части, а потом перешлю ей, чтобы написать под мелодию слова, но в итоге, когда я начал сводить ее вокал в фреймворк, я понял, что он работает даже без слов. Так что я просто наложил ее импровизацию слоями. Суть была в том, чтобы сохранить чистоту того ощущения, которое она получила, когда услышала музыку впервые.

Армия клонов Макса скоро захватит мир

- А ты раньше никогда не работал с вокалистами в студии?
- Да. Я уже работал над вокальными треками, но так - ни разу. Раньше я всегда посылал вокалисту фреймворк, а он записывал свою партию и присылал мне. Либо кто-то присылал мне готовые фрагменты вокала, а я нарезал их и выстраивал вокруг всё остальное. Так что это мой первый раз.

- И, по видимому, это поставило перед тобой новый набор задач. 
- Мне кажется, это лучший способ работать над вокалом. Здесь меньше сложностей в том понимании, что вокал получается настолько хорошим, насколько вокалист может вписаться в то, что ты сделал. Следовательно, впоследствии работы для меня намного меньше, ведь его партия просто обязана подойти. Очевидно, свои задачи есть всегда и мне кажется, что ключевая из них - записать вокал чисто. Ты должен обзавестить чистой вокальной кабинкой с полной звукоизоляцией и отличным микрофоном. Мой студийный комплект оборудования больше подходит для создания электронной музыки, он не рассчитан на живую запись. Но, к удивлению, всё получилось - я просто достал микрофон, который купил в 2002 году в Maplins за 12 евро или около того. Кэтрин спела и запись звучала потрясающе. Недавно я уже рассказывал об этом Джону Хопкинсу и он сказал, что ему и самому нравятся микрофоны Maplins. Возможно, там какие-то драгоценности внутри?

Лучший для меня способ работы - сгенерировать хаос и отобрать из него лучшие фрагменты.

- А вообще, твой студийный набор разросся со временем или остается прежним?
- Больше всего усилий я вложил в акустику, в то, чтобы получить хорошие мониторы и хорошее акустическое пространство. Я купил небольшую будку для панеллирования и перехвата басов. Ну а что касается оборудования - я не пользуюсь аналогом, у меня нет аналоговых компрессоров, синтезаторов или еще чего-нибудь такого.  Синтезаторы очень дорогие и я мало что в них понимаю. Порой я хочу пойти по этой дороге, но тогда я думаю, сколько всего придется изучать… К тому же, среди софта все еще остается масса неопробованных возможностей. Так что, вместо того, чтобы зарыться с головой в аналоговое оборудование, я увлекся полевыми записями и работой с вокалистами. Еще я недавно поработал с классическим композитором Tom Hodge - он играл на пианино и записывал струнные партии, благодаря чему даже без аналоговых синтезаторов в нашей записи будут реальные элементы. Есть и другие способы добиться живого звука. Хотя, наверное, я просто продолжаю откладывать. С другой стороны - чем больше проходит времени, тем качественнее становятся эмуляции.

- А какой твой любимый софт-синтезатор в данный момент?
- Один из моих любимых - это простой синтезатор из базового комплекта Ableton, он называется Operator. Это очень легкий в использовании FM-синтезатор - я начинаю с чистого холста и довольно быстро могу выстроить звук с нуля, что очень полезно для рабочего процесса, ведь худшее, что может произойти, когда ты пишешь трек - это когда тебе приходиться тратить столько времени на большой и сложный синт, что ты теряешь идею самого трека, теряешься в технических особенностях звукового синтеза. Мне кажется, что это очень важно во время работы - иметь возможность писать быстро, не важно, с каким синтезатором ты бы ни работал, а Operator справляется с этим отлично. Так что, думаю, я еще долго буду им пользоваться, прежде, чем сменю на что-то другое. Еще я часто пользуюсь Absynth для создания более сложного компьютерного звучания. Razor от Native Instruments - тоже хороший синтезатор.

Трехглазый гиппопотам Спанки - частый гость сетов Купера

- Очень многие музыканты обязаны своими карьерами инструментам от Native Instruments. 
- Да, Native Instruments -  это почти стандарт для многих музыкантов. Они создают замечательный софт, с этим не поспоришь.

- Ты не задумывался над созданием собственных инструментов?
- Я уже этим занимаюсь. Я понемногу начал использовать Max MSP - это язык, на котором ты можешь создавать синты или любые другие музыкальные модули. Я ознакомился с ним, в нем есть потенциал, но ты должен потратить как минимум полгода, чтобы освоиться во всех его возможностях. Я пользовался им при работе над треками, но, в основном, уже через готовые плагины, которые шли в комплекте. Они по-настоящему расширяют возможности Ableton Live.

Для работы над следующим альбомом я хочу выделить несколько месяцев отдыха и посидеть где-нибудь на вершине горы.

- Как именно?
- Те, что я использую, помогают генерировать сложные звуки и странные шумы - две вещи, которые я больше всего люблю. Самая полезная для меня вещь - это  инструменты API. Они не создают шумов, но позволяют тебе модулировать множество параметров. Фактически, ты можешь взять целый трек и динамически менять каждый его параметр, генерируя хаос. А лучший для меня способ работы - сгенерировать хаос и отобрать из него лучшие фрагменты.

- Это как-то отразится на твоих лайвах?
- Вообще, да. В том смысле, что обычно я часто пользуюсь аудио-рендерами битов с контроллируемой рандомностью, часто играю глитчевые биты и люблю деконструировать вещи, а потом собирать из них что-то цельное. Это отразится на звуке сетов, но не на происходящей обработке. Я пользуюсь Max-ом в студии, чтобы сгенерировать хаос, но большая часть хаоса - это мусор, в лайве он не нужен.

В тайне от всех Макс читает наш сайт

- Сейчас ты берешь с собой микрофоны, куда бы ни поехал?
- Я часто вожу их с собой. Приятно оказаться где-то в случайном месте и записать новый звук.

- Ты недавно начал этим увлекаться? 
- Я купил их всего полтора года назад и с тех пор пытаюсь записывать звуки везде, где только получится. Я еще не освоил весь их потенциал, просто пополняю свой каталог и пытаюсь придумывать какие-то новые идеи. Полевые записи на самом деле дают огромный потенциал для творчества.

- Не нашел пока такое место, куда хотел бы переехать насовсем?
- Пожалуй, нет. Конечно, есть места, жить в которых было бы заманчиво, но я не смог бы там работать. Легко можно было бы поселиться в любом городе Европы, ведь по большому счету я выступаю именно здесь и мог бы отправиться в любую точку континента на выходные. Взять, к примеру, Сан-Франциско - это отличнейшее место, но оттуда я не смогу часто путешествовать в Европу, это просто убьет меня.
Единственное, что мне не нравится - это когда я дома только закончу какую-то работу, как тут же приходится отправляться в дорогу. Вот что меня раздражает. У меня нет привычного распорядка и это меня тревожит. Но я начал привыкать писать музыку и спать во время перелетов, начал свыкаться со своим слегка нарушенным образом жизни.

Источники: Rockfeedback.com / Mybeatfix.com

Читать дальше »

Moderat обзаведется сиквелом

TRACKLIST

1. The Mark (Interlude)
2. Bad Kingdom
3. Versions
4. Let In The Light
5. Milk
6. Therapy
7. Gita
8. Clouded (Interlude)
9. Ilona
10. Damage Done
11. This Time
12. Last Time

Когда вместе собираются трое, они образуют компанию. Саша Ринг, Себастьян Сцари и Гернот Бронсерт, собравшись вместе в студии, образуют Moderat. И если Гернот и Себастьян знают друг друга чуть ли не со школьной скамьи, то с Аппаратом они встретились лишь 12 лет назад, когда их познакомила Ellen Allien. "За всё это время мы совсем не изменились. Мы все те же три парня, которые болтают о кассетных машинах и хай-хетах каждый раз, когда выдается возможность позависать вместе", - рассказывает Гернот, добавляя: "Moderat, как сплав Modeselektor и Apparat - это взаимный путь, который никогда не был и никогда не будет легким. Это что-то большее, чем просто писать музыку вместе. Это постоянный эксперимент по изучению наших сходств и различий, переплетение их во что-то новое и восхитительное".

Первый релиз группы вышел 10 лет назад - Auf Kosten Der Gesundheit, непонятное для нас название которого Moderat компенсировали русской речью в одном из треков. В свой первый полноценный альбом ребята вложили все треки накопленные за долгие годы сотрудничества, но над вторым работали всего полгода. По словам участников группы, за это время они света белого не видели и постарели на целых 10 лет, но оно того стоило. "Главным вдохновением в работе на этот раз была зима. Она у нас в Берлине выдалась очень тяжелая и затяжная - длилась почти полгода. Мы работали на 15-ом этаже очень высокого здания в округе Митте и месяцами не видели ничего, кроме серых облаков за окном. Но нашей главной целью было поддерживать тепло внутри наших сердец". Назвать новый альбом решили просто и незатейливо - II. Во многом он продолжает первый, ведь даже обложку к нему сделал Siriusmo - человек, который четыре года назад заставил женщину бить себя по носу на обложке Moderat I.

Релиз II намечен на 2 августа. Домом для него станет лейбл Modeselektor Monkeytown, а сейчас ребята как раз собираются отправиться в тур, чтобы пограть материал вживую. Ответственным за визуал в этот раз снова выбран Pfadfinderei, но и здесь сохраняется интрига. Moderat говорят, что устали от огромных  LED-экранов за спиной, поэтому визуальное оформление нового тура будет совершенно иным. Хотите узнать, каким? Приходите на концерты. 

Читать дальше »