Звуковая архитектура Electric Rescue

TRACKLIST

01. Dope (Album Version)
02. Geode
03. Airy Filed
04. Silky
05. Cyclic Blues
06. Irritated
07. Unaggressive Complexity
08. To Sail
09. The Four Keys
10. Unfinished Memories
11. Lowd
12. Saturn
13. The Rave Child
14. Lili (Album Version)

Если заморозить музыку, получится либо груда кирпичей, либо архитектурный шедевр. Антуан Хуссон говорит, что с помощью звуков своего проекта Electric Rescue собирается возводить многоэтажные хайтековые небоскребы, чему мы охотно верим - вышедший год назад сингл Dope тому подтверждением.

Антуан - большой друг Раяна Дэвиса, один из резидентов Cocoon и Bedrock, автор нескольки софтварных синтезаторов и основатель лейбла Skryptom, где он раскручивает своих друзей Julian Jewell, Traumer, Maxime Dangles и Commuter. А разве могла сложиться иначе судьба человека, которого в электронику привел Лоран Гарнье и который принадлежал к поколению рэйверов 80-ых, первыми на нашей планете услышавших эйсид-хаус и техно?

Не смотря на то, что 20 лет назад преподаватели вбивали в голову молодого Антуана знания по архитектуре, его дебютный альбом Sonic Architecture своим названием обязан совсем другому - звуковой памяти его детства: поп-техно Depeche Mode, синтезаторам Kraftwerk, электронным балладам Tangerine Dream и драйву The Stone Roses. По словам Джона Дигвида, первый полноформатник Electric Rescue - это "техно без границ, музыка с самыми разными текстурами и окрасками, которая при этом всегда сохраняет особый дух и звучность рэйва". Но кроме музыкальных воспоминаний, в работе Антуана вдохновляло кое-что другое - прошло два года с момента рождения его сына. Именно поэтому Electric Rescue старался вложить в свою музыку столько цветов, сколько вообще способны впитать его жесткие и архитектурно взвешенные техно-звуки.

Полюбоваться на результаты строительства можно будет начиная с 10 июня. Площадку для альбома Антуану обеспечил лейбл Bedrock, а в четырех треках из 14 ему подыгрывал мультиинструменталист Gran Cavaliere. 

Читать дальше »

Schiller: я не умею экономить время

Многие немцы считают Шиллера клоном Жан-Мишеля Жарра. Смотрите сами - и концерты с фейерверками проводит, и музыку космическую пишет, и с любым синтезатором он на "ты". Доказать, что никакой он не клон, и даже не робот-композитор из будущего, Кристофер попробует в нашем очередном интервью.

- Для начала представься, пожалуйста.
- Меня зовут Кристофер фон Дейлен, а электронный проект Schiller - мое, так сказать, детище. Под этим именем я выпускаюсь еще с 1998 года и мне не терпится узнать, что ждет меня впереди... Это всегда интересно…

- Как бы ты описал свою музыку для тех, кто ее никогда не слышал?
- Это электронные звуковые пейзажи, вдохновленные танцевальной поп-музыкой, эмбиентом, краутроком и элементами этники. Затрудняюсь подобрать правильный тег, но некоторые люди называют ее “global pop”.

- Расскажи о своих первых шагах на музыкальной сцене?
- Все началось со старой искаженной кассеты. Ее дал мне друг в 1982 году, когда мне было 12 лет и это был один из альбомов германской группы Tangerine Dream. Никогда раньше я не слышал ничего подобного и с нее началось мое увлечение электронной музыкой. Я все еще продолжаю слушать Tangerine Dream, в особенности их краутроковые альбомы. Exit до сих пор очаровывает меня.
В конце 80-ых, когда синтезаторы стали более доступными, я начал комплектовать небольшую домашнюю студию, а со временем мне подфартило познакомиться с берлинским музыкальным издателем - тем же человеком, который в 70-ых привел к славе Tangerine Dream . Это была долгая и ветреная дорога и она все еще остается такой. Но как раз за это я и люблю музыкальную индустрию, и жизнь в целом - ты никогда не знаешь, что случится дальше.

- А что за оборудование ты купил первым? Все еще пользуешься им?
- Первым моим синтезатором был Yamaha DX-21 с FM-синтезом, основанном на четырех операторах, младший брат сногсшибательного- DX-7. Тогда, в конце 80-ых мы еще не знали виртуальных аналогов или компьютерных синтезаторов и всё было настолько цифровым, насколько возможно. Так что я изо всех сил пытался выжать из моего синта хоть какие-то скромные звучки. По современным меркам большинство из них были просто ужасными. Невыносимая сухость этого инструмента заставила меня устроиться на каникулах на работу, чтобы накопить на Roland D-50… По крайней мере у него были хорошие сэмплы и хоть какая-то реверберация.

Шиллер позирует для пресс-релиза

- Расскажи о своих музыкальных вдохновениях.
- Меня до сих пор восхищают электронные пионеры вроде Kraftwerk, Klaus Schulze, Jean-Michel Jarre или Tangerine Dream. Им выпала честь заложить фундамент собственного творчества  в то время, когда звуки были неподдельно новыми, но я преклоняюсь перед их страстью, любопытством, желанием искать новые звуки даже в наши дни, когда это становится действительно сложной задачей.

- В каждом твоем альбоме принимает участие целая команда поющих гостей. Расскажи, каково это, работать с таким количеством людей?
- Честно говоря, сам я петь вообще не умею. Если встану возле микрофона - это полный провал. С другой стороны, Schiller - по большому счету инструментально-ориентированный проект, так что для меня вполне логично приглашать разных гостевых артистов, чтобы поработать вместе. Я люблю сотрудничать, это некоторым образом удерживает меня на краю. Иногда это становится той еще задачей, ведь нужно регулировать такие разные характеры, но в общем итоге, оно того стоит. Я наслаждаюсь созданием музыки, но я все еще стремлюсь к тому, чтобы избегать зон комфорта. Скорее я стараюсь поднимать якорь и открывать новые вдохновения и идеи.

Вдохновение - таинственный ящик пандоры, в который ты решаешься заглянуть.

- А с кем бы ты больше всего хотел бы поработать?
- С Нилом Теннантом.

- Расскажи, в чем заключается твой метод создания песен?
- Это метод проб и ошибок. Я думаю, истории о том, как вы просыпаетесь утром, а ваша голова уже забита мелодиями, которые только и ждут, чтобы вы за них взялись - просто сказки. Работа с моими синтезаторами, компьютерами и машинами дарит мне вдохновение и в конечном счете у меня рождается секвенция или мелодия. Порой на а это уходит час, а иногда - целая неделя. Никогда не знаешь заранее. Вдохновение - это таинственный ящик пандоры, в который ты решаешься заглянуть. Единственное правило, которе здесь действует - что-то хорошее происходит в тот момент, когда ты ожидаешь меньше всего.

Шиллер позирует для домашнего фото

Колонка для любознательных

• Все альбомы Кристофера, выпущеные до 2008 года, выходили в двух вариантах - на английском и немецком языках.
• Первый трек Шиллера назывался "глокеншпиль", что переводится, как самый обычный "металлофон".
• В те времена, когда Кристофер еще считал себя трансовым музыкантом, он входил в состав группы Trance Allstars вместе с Talla 2XLC, Sunbeam и ATB.
• Шиллер - один из немногих электронных музыкантов, который не побоялся сделать ремикс на Rammstein.  
• На канале Music Force Europe выходит еженедельное шоу Schill-out. Угадайте, чью музыку там крутят?

- Какое оборудование находится в твоей студии?
- Ну, моя студия развивалась в течение многих лет, перерастая от аппаратного набора к смешанному. Мне нравится Ableton Live, я пользуюсь им, в частности, чтобы создавать паттерны, грувы и последовательности. Аранжировать мне легче в Logic, так что приходится экспортировать туда аудиотреки из Аблетона. Также это помогает принимать решения, ведь с недавних пор я работаю с аудио-файлами - никаких миди или виртуальных инструментов, всё должно быть готовым и законченным. В определенном роде это напоминает работу с аналоговым кассетником. Пусть порой бывает тяжело, но должно же что-то ограничивать бесконечность и сбивающее с толку сегодняшнее разнообразие возможностей.
Для микшинга я использую Pro-Tools вместе с Waves. Долгие годы я суммировал с помощью Mackie 4-Bus-desk, но после переезда в новую студию в прошлом году я заменил его другим сумматором - SPL Mixdream. Он проделывает просто фантастическую работу, потом сигнал переходит в Finalizer и оттуда в Logic, где я завершаю окончательную мастер-запись.  Да, получается долгая цепочка, но мне нравится плотный звук и именно так я его получаю.
Среди синтезаторов у меня сейчас Prophet 08, Roland Jupiter 80, Nord-Lead, Nord-Wave и  Radikal Accelerator. Это аппаратные синты, звуки которых я записываю в Logic или Ableton, что позволяет переключаться и проводить сложную обработку на последовательностях.
Для мониторинга у меня служит пара ADAM S3-A и мой Yamaha NS-10.

- А как ты вообще выбираешь оборудование?
- Я стараюсь, чтобы мой студийный набор оставался неизменным как можно дольше. Я не сторонник убеждений о том, что только новейшие машины могут послужить хорошему результату. Лучше уж постараться выжать по максимуму из того, что у тебя в наличии, пусть на это и уйдет больше времени. Так что обычно у меня очень много времени уходит, чтобы решить, что именно необходимо прикупить.

- Какими плагинами ты пользуешься?
- Мне очень нравится плагин Omnisphere. Я до сих пор не изучил всех его патчей или звуков, которые продаются в магазине. Недавно я открыл Granulator для Ableton. В том, что касается микширования, мой фаворит - V-EQ от Wave.

- А какой совет касаемо покупки оборудования ты мог бы дать начинающим?
- Несмотря на все искушения виртуальных инструментов, я бы советовал купить настоящий синтезатор. Пусть даже это будет бюджетная виртуально-аналоговая клавиатура, все равно, она даст вам реальное ощущение создания звуков на интуитивном уровне. Хорошим выбором может стать Roland Gaia - у нее неплохое звучание и на каждую кнопку назначается по одному параметру. Также полезно было бы прикупить макбук и контроллер AKAI для Ableton - большинство из них поставляются вместе со свежей версией программы Ableton, так что по крайней мере ты сможешь проверить, удовлетворяет ли эта программа твои нужды и открывает ли простор для творчества. Если собираешься записывать вокал или живые инструменты - лучшим выбором будет Logic.
Конечно, то, что ты можешь сделать с компьютерным “секвенсором в коробке”,  просто впечатляет, но я думаю, что центром твоего набора должны быть настоящие клавиши и кнопки.

- Спрошу еще об одном совете - что поможет сэкономить время при работе в студии?
- Сэкономить время? Понятия не имею. Вот бы мне кто-то дал такой совет, ведь я и сам часто трачу время зря. А если серьезно, чем больше ты работаешь с программами и оборудованием, тем лучше начинаешь ими владеть. Все это в результате поможет тебе экономить время. Остальное непредсказуемо, как и само творчество.

Съемки клипа в Бангкоке

- Твоя музыка даже звучала на недавней Олимпиаде. Какие ощущения?
- Знаешь, иногда мне даже приходится щипать себя, чтобы понять, что я не сплю. Когда я записывал песню с Lang Lang, я как раз находился в туре и всё как-то произошло само собой. У тебя не так много времени, чтобы осмыслить это или даже удивиться. Так что, когда пришло сообщение о том, что мою песню Time For Dreams выбрали официальным телегимном Олимпийских игр, я просто пожал плечами и сказал “Хорошо, круто, но нам нужно продолжать тур”.
Полностью я это осознал намного позже. Мой разум занимает куча вещей, которым требуется время на обдумывание. Не знаю, плохо это или хорошо, но я ничего не могу с этим поделать.

- Расскажи о своем последнем сингле Sleepless.
- Sleepless - это инструментальный сингл, первый сингл без вокала, который я выпустил за последние годы. Он быстрый, драйв в нем обеспечивается секвенсором и этот трек представляет аплифтинговую сторону Шиллера. Также в сингл вошла пара приятных клубных ремиксов и яркий клип. Мы поэкспериментировали с интервальной съемкой и это было просто круто. Съемки, кстати, шли в Бангкоке, в темноте, семь ночей подряд.

Истории о том, что вы просыпаетесь утром и ваша голова уже забита мелодиями, которые только и ждут, чтобы вы за них взялись - просто сказки.

- И, наконец-то, Sonne Live. Расскажи о процессе создания. И почему ты выбрал такое название?
- Sonne - это "Солнце" на немецком. Так называются и мой последний альбом, и тур, поэтому диск получил название Sonne Live. Фактически, это концертный DVD и онлайн видео-по-запросу. Альбом Sonne я записал в 2012 году. Новая музыка - это всегда новые вызовы и отличный опыт - ты ищешь новые звуки, играешься с новыми мелодиями, мне это всегда нравилось. В целом альбом кажется сильным и ярким, вот почему “Солнце” буквально напрашивалось в качестве названия. Кроме того, мои любимые цвета - желтый и оранжевый.

- А что отличает этот альбом от предыдущих твоих работ?
- Тяжело ответить. Я всегда смотрю вперед и не сравниваю новые работы со старыми. Наверное, лучше на этот вопрос смогут ответить мои слушатели.

Где Уолли?

- Расскажи о своем самом ярком музыкальном опыте.
- Скорее всего, это прозвучит банально, но самым ярким опытом был первый выход на сцену. Я начал играть вживую довольно поздно. По факту до этого я уже успел выпустить два альбома, а еще через один альбом впервые отправился в тур. Тогда-то всё и изменилось.

- Сейчас снова планируешь отправиться в тур?
- Конечно, да. Я люблю туры. После прошлогоднего арена-тура по Германии мы колесили по всей Европе, включая Москву и Лондон. Осенью планируем новый, чисто электронный тур. Когда играешь вживую - это абсолютно другая сфера. Мы выступаем вместе с группой, используя множество аудиовизуального оборудования. Концерты проходят в объемном звуке, что буквально окунает слушателей в звуковые ванные.

- Расскажи о самом веселом моменте, произошедшем во время туров?
- Каждый день тура дарит невероятный опыт и множество незабываемых воспоминаний. Но это также и отдельная вселенная. Что происходит в туре, остается в туре.

- А можешь с нами поделиться, чем собираешься заниматься в ближайшие пару месяцев?
- Буду работать над новым альбомом.

- Как считаешь, ты движешься в правильном направлении?
- Да. Путешествие продолжается. Постоянно.

Источники: Pumpedaudio.com / Ventsmagazine.com

Читать дальше »

Мы - Modeselektor

Самый неадекватный в мире техно-дуэт собирается выпустить документальный фильм, посвященный угадайте кому? Нет, не Кролику Роджеру и даже не сомалийским пиратам. Конечно же, себе самим. Из 72-ух минутного видео вы узнаете, где находится Обезьяний город и кто им правит, как записываются треки дуэта и почему Том Йорк каждый раз теряет от них голову, где ребята познакомились с Аппаратом и Эллен Аллиен и что, собственно, происходит на обложке? Все ответы вы получите 3 мая, а пока - читайте интервью, в котором Себастьян и Гернот раскрывают подробности своего нового проекта.

- Пересматривая старые записи, о чем из 90-ых вы больше всего скучаете? Сейчас у всех повальная ностальгия по тем временам. 
Гернот: Мне кажется, мы ничего не упустили. Мы из тех людей, которые всегда смотрят вперед. Мы живем в Берлине и видели крушение культуры 90-ых. Люди часто жалуются, мол в 90-ых было здорово, а сейчас не так, но важно двигаться вперед. Это было интересное время, важное для нас. Оно нас сформировало. Я люблю Берлин, пусть это уже и не тот город, в котором я рос.

- А в чем он изменился? 
Гернот: О, во многом. После воссоединения был долгий период анархии. Времена, когда царила неразбериха и ты мог открывать вещи, недоступные раньше. Не важно, откуда ты - с Востока или с Запада - всё было одинаковым. И неожиданно к нам пришло техно. Возможно, это было чем-то похоже на раннюю рэйв-сцену Манчестера. Что-то реально новое и таинственное. Но того Берлина, в котором мы выросли, больше нет. В те времена клубы меняли свою дислокацию каждые три-четыре месяца, лишь немногие долго оставались на одном месте, как Tresor. Хотя и он сейчас переехал, так что прежнего Трезора тоже больше нет. Сегодня Берлин чаще посещают туристы и гости из-за границы, особенно те, кого интересует ночная жизнь. Это, наверное, единственная индустрия Берлина. Хотя и она не богата. Правительство вкладывает в город все больше и больше денег, он становится международным центром, таким, как до войны. Но раны все еще ощущаются.

- Берлин традиционно был столицей техно. Применимо ли это по отношению к французу Bambounou или британцам Dark Sky, Benjamin Damage и Doc Daneeka, которые работают на вашем лейбле? 
Гернот: Когда мы работаем как Moderat, мы не просто Аппарат и Modeselekor, которые встретились в студии. Мы делаем разную музыку, но говорим одним языком и разделяем один дух, мы верны техно. Bambounou совсем молод, ему 22 года. Когда я впервые услышал его музыку два или три года назад, у него за плечами была только пара небольших цифровых релизов, но я распознал в нем опытного технаря, того, кто рос с этой музыкой. Определенно, такой парень должен быть талантливым.
Я познакомился с ним и оказалось, что я прав - техно у него в крови, как и у нас. С нами, правда, всё немного иначе - мы росли с этой музыкой. Я впервые прикоснулся к 808, когда мне еще и двадцати не было. Вот каких людей я ищу - тех, кому нет дела до фейсбуковского хайпа или типично американского способа раздувать новое, модное направление. Это базовая политика наших лейблов, нам нужны личные отношения с людьми. Поэтому в нашу команду входит настоящая свежая кровь в лице Bambounou на 50 Weapons и люди старой закалки вроде Mouse on Mars на Monkeytown. Люди, которые важны для электронной сцены. Это звучит по хиповски, но все дело в духе. Я рос с чистым духом клуба Tresor. Подвал, стробоскоп, туман, техно…
Себастьян: … влажный воздух, ну, ты знаешь…

- Говоря о личных отношениях, почему вы доверили съемку документального фильма о вашей истории Romi Agel и Holger Wick?
Гернот: Мы встретились с Holger еще десять лет назад, он стоял во главе DVD-журнала Slices и снял нас для первой записи. В прошлом году Slices переехали в новый офис и когда они разбирали старые материалы, поняли, что накопили в своих архивах кучу нашего видео. К тому же мы разделяем с Хольгером общий дух. В 90-ых он управлял хорошо известным техно-лейблом  Labworks Germany и даже писал музыку. Сам он из Франкфурта и уже давно вынашивает идею документалки - ему хотелось рассказать историю о том, что стоит за кулисами нашего разбрызгивания шампанского...
Себастьян: Или подушечных боев…
Гернот: Прошлым летом мы начали проводить подушечные бои. Иногда набираем по 500 подушек и бросаем в толпу.

- Вы прошли через столько же обезьяньих масок, сколько использовали бутылок шампанского? 
Гернот: Мы очень часто получаем обезьяньи маски в подарок. Нам вообще постоянно дарят разные забавные штуки.
Себастьян: Маленькие статуэтки, пиццу, пироженки…
Гернот: Они даже делают обезьяньи пироженки! Или рисуют большие граффити и показывают  нам фото. Почему-то все любят обезьян. У меня даже есть мраморная скульптура обезьяны, которая весит 25 кг. Кто-то из берлинцев подарил.

- Узнали что-то новое о собственных отношениях из фильма?
Гернот: Единственное, что мы узнали - что мы не просто друзья. Это скорее как иметь брата. Мы знаем друг друга так давно, что в фильме нет ничего, чего мы бы еще не знали.

- Как вы поняли, что пришло время записать очередной альбом Moderat?
Гернот: Мы просто идем за теченем. В последний раз мы планировали провести в туре шесть месяцев, а в итоге проколесили по миру два с половиной года. Просто пришла пора записать следующий. И знаешь, очень хорошо, что Аппарат и Modeselektor работают в одном ритме - мы выпустили свои альбомы примерно в одно время, а потом одновременно разъезжали в турах. К тому же сейчас мы рыбачим в разных водах - Аппарат в одной вселенной, мы - в другой, так что мы не конфликтуем, даже когда обзоры на наши альбомы появляются в одних и тех же журналах. Мы легко смогли найти время, чтобы поработать вместе.

- Что еще собираетесь выпустить на обоих ваших лейблах?
Гернот: Уже готова новая коллаборация Addison Groove с Sam Binga. Сам он называет себя Baobinga. Потом на подходе просто невероятный новый проект, который скоро выпустится на 50 Weapons. Еще Phon.o только что закончил новую работу. Очень…
Себастьян: … горячую.
Гернот: Shed прислал нам новые треки и Siriusmo застолбил альбом на июнь. Это хорошей год для нас, много классной музыки выходит. 

Источник: Djmag.com

Читать дальше »

Luke Abbott: то, что важнее творчества

Люк Эбботт - один из немногих людей, кто знает: настоящая британская музыка - не дабстеп. И даже не грайм или брит-поп. Это тот странный и не имеющий названия стиль экспериментального техно, который зародился в недрах Border Community и к 2013 году успел проникнуть в самые отдаленные уголки мира, включая даже Арктику и Антарктику. О том, как продвигается работа над формированием будущего альбома и сколько пингвинов уже оформили предзаказ, Люк и собирается рассказать прямо сейчас.

- Семь лет прошло со времен твоей первой двенадцатидюймовки, выпущенной на лейбле Output. Сейчас, когда ты стал старше и опытнее, что думаешь о своих ранних релизах?
- Это была странная запись. Я бы точно не стал писать что-то подобное сейчас, но я рад, что выпустил ее на Output. Хорошее место для старта карьеры.

- Как изменился твой подход к написанию музыки за эти годы?
- Он изменился во многих отношениях. Вряд ли я смогу дать тебе осмысленный и краткий ответ.

- А как продвигается твоя работа над сложным вторым альбомом?
- Да он уже почти готов. К концу года, скорее всего, я его уже выпущу. Я очень старался, чтобы не сделать второй Holkham Drones, так что, надеюсь, новая запись будет звучать по-другому. Несколько довольно вольных решений, которые я принял в самом начале, в итоге привели к развитию моих рабочих методов. Я действительно старался повысить свои навыки – работал с кассетными записями, уделял больше внимания микшированию, чтобы добиться определенного ощущения. Вчера я очень долго катался на машине, слушая рабочую версию альбома и знаешь, даже испугался от того, каким мрачным он получается – есть в нем своего рода дистопический вайб. Но потом я дал его послушать одному другу и тот сказал: "он звучит, прям как запись Принца". Не знаю, зачем он это сказал.

- Будет ли альбом отличаться от двух твоих EP, которые выходили в 2012?
- Ты о синглах, которые я выпустил на Notown? Они скорее получились ответвлениями в сторону от того, над чем я работаю в альбоме. Такие шероховатые треки у меня вышли. Они как скетчи, как наброски, ведь большинство треков на Object Is A Navigator я записал вживую с первого раза.

Меня зовут Люк. Люк Эбботт.

- Как на тебя влияет то, что твоя студия расположена в твоей же квартире? Не сложно разделять работу и личную жизнь?
- Держать отдельную студию для меня пока сложновато, как физически, так и психологически, а работать так, как сейчас, мне даже удобнее. Правда, прямо сейчас я все-таки собираюсь обустроить новую студию в Норвиче, но пока не могу найти подходящего места для нее.

- Но у меня складывается впечатление, что ты из тех людей, которые с головой ныряют в работу, когда приходят в студию. Что делаешь, когда нужно избавиться от рабочего настроения и отдохнуть?
- Чуть больше года назад у нас с моей девушкой родился ребенок, так что большую часть свободного времени я меняю ему пеленки и пою колыбельные. Писать музыку – довольно самопотворствующее занятие, так что это даже хорошо, что у меня есть постоянная напоминалка о том, что в жизни есть и более важные вещи.

Людям стоит перестать разделять аппаратуру и софт и привыкнуть к идее, что электроника создается гибридными системами, использующими разные уровни технологии.

- Расскажи о создании «счастливых случайностей» с помощью модульных аппаратных инструментов, чтобы придать музыке элемент  непредсказуемости?
- Во первых, мне кажется, людям стоит перестать разделять аппаратуру и софт и привыкнуть к идее, что электроника создается гибридными системами, использующими разные уровни технологии. Непредсказуемость не является прерогативой аппаратных инструментов. И это не единственная музыкальная идея, которой я интересуюсь, но зато она единственная, о которой у меня спрашивают в интервью. Может быть, вопрос о непредсказуемости стоит перенаправить вам, а?

- Я заметил, что ты не пишешь ремиксы так часто, как большинство других музыкантов. Что отличает твой подход к созданию ремиксов от работы над сольными треками?
- Мне поступает очень много предложений, но я соглашаюсь, только если реально хочу над ними поработать и если у меня хватает времени. Иногда приходится кому-то отказывать, если я не смогу уложиться в установленные сроки. В последнее время чаще всего так и происходит, ведь я по уши в работе над альбомом. Я ощущаю, что к каждому ремиксу должен подходить по своему, но то же самое касается и моих сольных работ – они похожи в том, что все они  разные.

Кто украл из моего снимка весь цвет?

ЧТО ЗНАЕТ О ЛЮКЕ ЕГО ТВИТТЕР:

• Если простудится, его голова превращается в ведро с водой.
• Любит запивать пиво вином.
• Пытался украсть миланское солнце, чтобы увезти домой.
• Умеет писать слово «самолет» одним символом, а «Лондон» – 12-ью.
• Считает Four Tet королем лампы, а того, кто придумал фразу “любая музыка - ремикс” - дураком.

- Недавно ты занимался продакшеном для других музыкантов. Как это произошло? 
- Было очень весело и я наслаждался этим процессом. Знаешь, это хорошо, когда ты можешь пользоваться своими навыками без эмоционального груза, который приходит, когда пишешь для себя. Такая работа – сущее расслабление. Но это также и новый виток обучения, что, конечно же, мотивирует.

- А что привлекает тебя в группах, с которыми работаешь?
- Они должны уметь делать то, чего не могу сделать я, а я в свою очередь должен иметь что добавить к тому, что делают они. Не будь это сотрудничество взаимовыгодным, ничего бы не получилось.

- Как думаешь, почему все журналисты слышат в твоей музыке норфолковские пейзажи?
- Я не уверен, что вообще понимаю, почему люди воспринимают через музыку метафорические концепты, так что даже и не буду пытаться угадать, что заставляет их слышать один конкретный. Во всяком случае, будь они повнимательнее, услышали бы совершенно другой пейзаж.

- Над чем еще ты работал в последнее время?
- Я планирую выпустить музыку с моего недавнего резиденства в Wysing Arts Centre. Я провел там пару недель в конце 2012 года, выступал на художественном совете финансирования проекта. Я работал над разработкой концепции системы перфомансов и импровизаций в электронной музыке и в итоге получил 35-минутную запись с экспериментами и выступлениями оттуда. Может быть, скоро я ее выпущу, но пока еще не решил, как. Есть у меня такой соблазн - выпустить ее на кассете, но я даже не уверен, у многих ли людей еще сохранились кассетные плееры?

Ни одно наше интервью не обходится без фото диджеящего диджея

- Расскажи поподробнее об этом резиденстве. Набрался опыта?
- Время выдалось насыщенное. Всё проходило в удаленном от цивилизации месте - там даже не было телефонной связи, а к ближайшему пабу приходилось топать пешком около получаса. И дело было зимой, так что темнело очень рано и было просто зверски холодно. Не считая работы и вина, заняться было нечем, так что я много чего успел. Большую часть времени я придумывал новые стратегии выступлений и записал много вполне сносной экспериментальщины.

- Какая музыка, старая или новая, больше всего радует тебя сейчас?
- Я недавно слушал пару новых вещей на Ubuweb. И немного Derek Bailey, снова вернулся к свободным импровизациям. И новую запись Scald Roughish еще…

Я ощущаю, что к каждому ремиксу должен подходить по своему, но то же самое касается и моих сольных работ – они похожи в том, что все они разные.

- К чему лежит твое сердце кроме музыки?
- Люблю попивать сазерак под солнышком и тусить с друзьями.

- И вот, наконец, представь, что тебя выгнали из Британии за какое-то неописуемое преступление. Где будешь жить?
- В Мексике, определенно в Мексике.

Источники: Dummymag.com / Thefourohfive.com

Читать дальше »

Dj Koze: козы и коровы на танцполе

Cтефан Козелла говорит, что XXX - означает Kiss Kiss Kiss, первые сэмплеры придумали индусы, которым надоело петь мантры, а в его миндалине живет саблезубый тигр. Не будем спорить с Козе, ведь он только-только вернулся из Индии и записал новый альбом, в котором выпустил тигра на свободу.

- Привет, Стефан! Ты провел месяц в Индии. Как впечатления?
- Было очень интересно. Я заглянул внутрь себя. Нигде в мире не найти такого количества смеющихся людей. Они невероятно бедны, но смеются над тобой без малейшего намека на скептицизм. Это просто захватывающий поток впечатлений, ты ощущаешь бесконечно сложную причинно-следственную связь, которая пронизывает всё вокруг. Ее сложно уловить или измерить, но Индия просто продолжает и продолжает заботиться о тебе и остается только войти в этот поток и сохранить в памяти столько впечатлений, сколько сможешь. Если тебе плохо, ты не выдержишь ни секунды, но когда тебе хорошо, ты примешь это с благоговением и поймешь, что Индия - колыбель человечества.

- Много музыки слушал в этой поездке?
- Нет. Вообще ноль. Впервые за много лет. Я уже успел прослушать столько всякой музыки за свою жизнь, что мне просто хотелось очистить свои уши. Но в Индии это не просто - все вокруг сигналят и шумят круглые сутки.

- Да, Индия полна звуков.
- У нее определенно есть собственное звучание. Если ты придешь в храм в Керале, на юго-западе страны, и услышишь, как эхом разносятся над рисовыми полями звуки молящихся муэдзинов, вряд ли ты сможешь понять, откуда они исходят. Такие рассеянные восточные мантры, которые всё время в твоих ушах. Есть в этом что-то медитативное и созерцательное. Весь окружающий хаос обретает смысл. Я даже вижу смысл в том, что коровы и цыплята бегают прямо по улицам. Странно, что наше общество зашло так далеко, что считает это абсурдным. Может, наоборот, это мы делаем что-то не так? Коровы и козы должны свободно ходить, где им заблагорассудится. Так уютнее.

- Животные вообще частые гости в космосе Koze. Ты в душе человек природы?
- Я понял, что урбанистическое пространство не делает меня счастливым. Но я не уверен, что смогу постоянно жить в деревне. Хотя на природе, в сельской местности и вдали от хипстерских течений я ощущаю себя намного счастливее. Фактически, я переехал в город только из-за культурных предложений, звукозаписывающих магазинов и клубов. Сейчас, когда я в сельской местности - счастье течет рекой. Ушли годы, чтобы я это понял. Но так было не всегда, в 30 лет я вряд ли смог бы представить себя в деревне.

Сегодня в клубе будут танцы

Путешествие внутрь головы

• Стефан не уважает пиво. Реальные пацаны пьют кокосовый сок.
• Когда-то давно он царапал пластинки в германской хип-хоп группе Fischmob. 
• Если Козе завяжет с музыкой, он откроет ресторан, где будут готовить удон. 
• А еще он говорит, что Adolf Noise - это шизоидный человек XXI века. Правда, добавляет, что всего лишь повторяет чужие слова.
• Если сказать Стефану, что его музыка напоминает путешествие внутрь разума, он ответит: "Ты совсем не понимаешь моей музыки, дружок".

- Визуал, сопровождающий твой альбом, изображает тебя в различных деревенских обличиях. Какая роль твоя любимая? Всадник верхом на лосе, пастух коз, восточный фермер или художник?
- На самом деле мы задумывали это, как день из жизни DJ Koze. Я стою на лугу, еду в студию на лосе, потом режу коз, а в конце-концов меня раздувает от еды, ха-ха.

- Pampa - словно конюшня, дом для эксцентричных животных, которые разделяют твои взгляды на музыку?
- Да, мы все в некотором роде стоим в стороне. И это здорово - иметь такую маленькую семью. Банду, которая дает тебе ощущение, что ты не один. Пусть мы все уже очень стары и опытны, чтобы предаваться удовольствию в компании, но это здорово - видеть, как каждый мотивирует и вдохновляет тебя, как вы помогаете друг другу. Как когда ты работаешь над материалом Die Vögel или Ada. Или когда появляется кто-то вроде Isolée и приносит трек Allowance. Попадание в яблочко, как по мне.

- Первоклассная запись.
- Да, она невероятна. Словно все члены семьи встают, аплодируют и кричат “Вау, что это!”, а потом снова садятся, ха-ха. Отличная мотивация и заряд веселья.
После первых трех записей мы еще не знали, какой будет Pampa. Мы и сейчас не знаем, что она отстаивает, но зато знаем, против чего выступает. Лейбл открыт многим направлениям, но вы не услышите здесь tool-techno, на Pampa нет места ничему функциональному и холодному. Прежде всего, мы не пытаемся следовать трендам. Каждый из нас требователен и мы уже очень долго в этой игре. Мои артисты не дадут мне треков, за которые не готовы постоять. Это заранее заданный стандарт качества.

- А что вы сейчас готовите?
- Собираемся выпустить сингл в поддержку моего альбома, потом сингл Ada и несколько моих неизданных треков. Еще на очереди сингл от проекта Dürerstuben - двоих талантливых музыкантов из Берлина, которые недавно прислали нам прекрасные демо. Следом выпустим сингл от Die Vögel, а если он окажется успешным, то выйдет и альбом. Я задолжал релизы многим замечательным артистам. Matthew Herbert хочет записать ремикс, Wolfgang Voigt и Efdemin тоже. В этом году у нас выйдет много новой музыки, не то, что в прошлом, когда многие ребята просто забились в свои норы и хандрили. 2013 принесет на стол много еды. Следующий год, пожалуй, меньше.

А эту сову Стефан выиграл в Что? Где? Когде?

- Твой альбом, Amygdala, назван в честь части мозга, отвечающей за страхи. Это что, получается, главная идея альбома - страх?
- Страхи всегда выделяются среди прочих моих мыслей. Иногда это хорошо, но иногда плохо. Они не должны заводить слишком далеко. Хотя страх всегда служил для меня импульсом.

- А как ты превозмогал страхи, когда диджеил?
- С помощью алкоголя. Но я точно не первый, кто до этого додумался, ха-ха.

- Это универсальная мера.
- Да, ее применяют вот уже тысячи лет. Любой музыкант, который выступает, должен уметь справляться со страхами, ведь в их плену ты можешь навоображать себе самые странные вещи. Было весело, когда на недавнем Оскаре Дженифер Лоуренс споткнулась, поднимаясь на сцену за статуэткой. Это же единственный момент в жизни, когда ты вообще не должен спотыкаться! Тем не менее, подобные неудачи все еще происходят. Возможно, это случилось потому, что она всё время думала “я не должна споткнуться”. Или ты представляешь, что тебе не хватает воздуха, когда выступаешь. Или что не сможешь направить настроение сета в правильное русло...

Клубная музыка - это нечто большее, чем игра драйвового материала. Она не должна качать, не должна способствовать повышению громкости децибелов.

- Расскажи, как тебе работалось над Amygdala с различными певцами?
- Большую часть альбома мы записывали в Испании, куда также приезжал с визитом Matthew Dear. Там у меня небольшая студия. Milosh-а я навещал в Лос-Анджелесе. Вообще, я не большой любитель прямых коллабораций, так что процесс работы сопровождался перебрасыванием файлов туда-сюда через электронную почту. Рад заметить, что все артисты, с которыми я сотрудничал, совсем не тщеславны. Они почти что неуверенны в себе, легко могут написать тебе, что всё звучит плохо или что они не въезжают в оборудование. Но когда они высылают мне первый набросок, которым довольны, наступает моя очередь комплексовать и думать, что моя музыка ужасна. Что она больше не отвечает уровню. И так, постепенно треки превращаются в то, чем они есть. На некоторые из них ушел год. Год медленной и легкой работы, хотя в ней также было много сомнений и отказов.

- А что легче всего далось тебе в работе над альбомом?
- Мне очень понравилось формировать музыку вокруг вокальных партий. Стоит начать - и идеи сами потекут. Люди присылают мне свои акапеллы, а потом я выстраиваю вокруг музыку, чаще всего с нуля. У тебя есть модель, к которой ты подбираешь хорошее платье. Это классический способ записи: парень сидит в студии и к нему приезжает вокалист. Либо ты встречаешь Томаса Андерса в аэропорту и записываешь его голос, а позже оцениваешь, что из этого может оказаться годным. Мне очень нравится процесс аранжировки. Микшировать, управлять всем этим трековым безумием… Просто здорово!

Первые Козе катались на куницах еще в меловом периоде

- Amygdala вышла после восьмилетнего перерыва. Чем ты занимался всё это время и как смог объединить все треки в одно целое?
- На словах звучит дольше, чем в реальности. Я много чего успел сделать за это время - выпустил два альбома группы  International Pony, свою ремиксовую компиляцию. Я открыл лейбл, записал альбом Adolf Noise. Я просто не выпускал альбомов под своим именем. Я почти об этом забыл, просто не видел для этого ниши. До 2011 года. Но у меня не было чистого видения, когда я писал альбом. Я определился с ним, только оглянувшись назад.

- И в чем же заключается это видение?
- Когда я слушаю альбом сейчас, музыка представляет мою маленькую утопию электронной музыки, сдерживаемую в определенных границах. Хотя, я сказал бы, что в какой-то мере она безгранична. Альбом сочетает различные жанры и темпы. С другой стороны, мой звук лучше определяет то, что я не делаю. Я создал дайджест звуков духа времени, но окончательный результат может по-разному выходить из моей мясорубки. Я пытаюсь достичь безвременья. Что меня интересует - так это цвет, теплота, органика звучания и хорошая частичка души. Что я и слышу прямо сейчас, они строго ощущаются в своей многогранности.

- Хотелось бы узнать, почему ты называешь этот альбом своим собственным "Сержантом Пеппером"?
- Конечно, мне нравится видеть свое имя среди имен героев поп-истории. Но я думаю, что идея скорее была в том, чтобы запись объединяла множество жанров и стилей. Это словно поездка между темпами и настроениями, небольшое путешествие, в которое вы можете погрузиться. Красочное путешествие, во время которого происходят многие вещи и появляются самые разные гости.

- Ты мог бы назвать это сближение жанров своего рода психоделией?
- Я не знаю, это просто сближение тех жанров, которые влияют на меня. Я также пишу музыку под псевдонимом Adolf Noise, вот она реально эксприментальна и психоделична. Не знаю, мне кажется, что дух всей музыки, которую я выпустил за последние 10-15 лет, каким-то образом вошел в этот альбом. Мне кажется, это моя лучшая запись и всё, что сейчас мне остается - стремительный спуск вниз на лифте. Все мои следующие релизы будут хуже. Я понимаю, что достиг своей кульминации.

- Хочешь сказать, что не сможешь превзойти этот альбом?
- Что? Да, я уже понял, что падаю вниз. Мое время прошло, теперь я должен освободить место для молодых.

Стефан разрушает стереотип о том, что все диджеи - вампиры

- У открывающего трека интересное название - Track ID Anyone? Как ты до этого додумался?
- Это шутка. Ты ведь знаешь, откуда всё пошло, нет? Если почитать комментарии к любому миксу на Саундклауде или Ютубе - каждый второй парень пишет “Крутая песня, а что за трек, кто нибудь?”, “Отличная песня на 20:30, кто-нибудь, опознайте?”. Мне показалось забавным назвать трек той фразой, которую и так все пишут. Ты даже не сможешь найти его в Google, потому что у фразы 6 миллионов упоминаний. Даже сейчас народ путается - это название трека или просьба опознать? Такой мета-юмор.

- Мне твой альбом кажется хипповским.
- Фантастическое определение. Все, что я делал, звучит, как электронная хипповская музыка. Все возможные влияния, которые не отражают пуристских идей детройтского техно или чикагского хауса, пусть к ним и лежит мое сердце. Просто в определенный момент ты больше не можешь слушать все эти одинаковые дип-хаусовые аккорды. Они больше не вызывают во мне никаких эмоций. Для меня это недомеры. Вот почему я всегда в поиске новых звуков, новых миров, ощущений, которые ты можешь открывать. Что тоже каверзно, ведь если ты встанешь с неправильной ноги, рискуешь погасить поток ночи. Я пытаюсь вносить в музыку немного меланхолии, немного грусти. Вот что стоит того, чтобы к нему стремиться . Смесь эйфории и грусти. (смеется)

Все, что входит в микс - это тонкая ткань элементов, тесно переплетенная клубной ночью. Избыток. Счастье. Единение. Одиночество. Или грусть.

- В последние годы твои сеты и правда стали более меланхоличными и спокойными…
- Мне кажется, клубная музыка - это нечто большее, чем игра драйвового материала. Она не должна качать, не должна способствовать повышению громкости децибелов. Я не получаю удовольствия от раскачивающего техно, я открыт к меланхолии. Когда люди приходят, а ты создаешь глубокие и гипнотические вибрации, никто не может точно сказать, почему это так, ведь это не настолько очевидно, как играть функциональный драм-ролл или рейвовые сигналы. В такой музыке есть что-то более волшебное и стойкое. Рикардо Виллалобос однажды заметил, что любит меланхоличную музыку, потому что она делает его счастливым. И он прав. Мне не нужно ощущать счастье всю ночь, пока я играю, ведь оно становится слишком плоским. Но это не значит, что я должен играть торжественную музыку всё время. Есть энергия, которая исходит от множества людей, а есть ее избыток. Вот чего можно достигнуть с помощью музыки. Рок не может дать этого, он нацелен только на эффект. Или хип-хоп, суть которого в движениях и груве, но он лишен глубины. Так почему бы не вынести из музыки что-то большее? Я привык играть разную музыку. Для меня скучно, когда все поднимают руки в воздух. Я работаю на другой стройплощадке.

- Должен признаться, ты единственный диджей, который когда-либо доводил меня до слез.
- Мне кажется, это здорово, когда ты можешь принести на танцпол грусть. Особенно, ближе к концу ночи, когда звучит более эмоциональный материал. Все, что входит в микс - это тонкая ткань элементов, тесно переплетенная клубной ночью. Избыток. Счастье. Единение. Одиночество. Или грусть. Вот мои импульсы. Но для каждого они разные. Пожалуй, парень, который стоит рядом и фотографирует что-то телефоном, думает “быстрее, быстрее, быстрее”. Понимаешь?

"Здрафстфуй Мосскфа, гофоритт Стеффан"

- Ты много слушаешь музыки, когда пишешь? Или отключаешь все внешние звуки?
- Да, отключаю. Вот почему мне больше нравятся небольшие деревни - здесь не так много культурных влияний и нет ничего, кроме меня и природы. Конечно, я люблю слушать новую музыку, но у меня не так много прямых влияний.

- Как считаешь, ограничение потребления музыки может помочь тебе, как диджею?
- Конечно, да. Как диджей, ты не улучшаешься автоматически от того, что на твоем радаре все доступно. Не все то, что доступно - качественно. Ты не должен играть только новую музыку, нужно искать хороший стиль и комбинировать музыку со свежим взглядом - пусть даже речь идет о старых треках, понимаешь? Это намного интереснее, чем играть музыку людей, которые находятся в топ-10 или не упускать ни одной новинки. Время от времени я ищу новый материал, но это не так интересно. Новая музыка не делает тебя лучшим диджеем.

- Чем по твоему отличается продюсер от диджея?
- Чем они отличаются лично для меня? Между ними большая разница, это всё равно, что искать разницу между игроком в теннис и продюсером. Две совершенно разные работы.

- Но кажется, что ты где-то посредине.
- Конечно. Одно дело - писать музыку, создавать аранжировать и микшировать, а совсем другое - играть записи. Это хорошее сочетание, но, конечно же, обе работы совсем разные. Я сочетаю их только потому, что заниматься чем-то одним для меня слишком скучно.

Ко-ко-ко-ко-козе!

- Ты вот уже которое время выступаешь против функционального, ударного тек-хауса. Стало легче, когда ты начал играть боле экспериментальную музыку?
- Думаю да, но если все время качаться вокруг, идея свободной музыки потеряет свой смысл. Когда у тебя есть видение и ты уверенно и убедительно представляешь его публике, клуб будет открытым. Понтеры могут знать одну песню или три хита, но ты не играешь индивидуальные “звездные” треки, ты формируешь долгий грув, ткань, сотканную часами. Вибрацию. Да, мне кажется, что сегодня отношение к экспериментам улучшилось. Ты не должен отбивать на танцполе рэйвовым молотком. Может быть и другая музыка - мягкая, гладкая, медленная и найдутся люди, которые придут, чтобы ее принять. Но это не работает в больших залах. Пока. Чем больше зал, тем проще должен быть язык. А в маленьких клубах всё воспринимается на ура.

- В маленьких клубах формируется интимная атмосфера, но разве это не слишком для тебя, учитывая твою тенденцию к беспокойству? В последний раз, когда я видел Рикардо Виллалобоса в небольшом клубе, его почти душили доброжелатели.
- Я верю, но с Рикардо всё иначе. Меня восхищает та гладкость, с которой он скользит через всю эту массовую истерию. То, каким холодным он остается. Мне кажется, что из всех парней, которые носят солнечные очки в закрытых помещениях, он самый приятный. Обычно я не симпатизирую таки ребятам. Но по отношению к нему это оправдано. Солнечные очки - это щит. Я хочу сказать, что люди могут ходить вокруг его диджейской кабины, спотыкаться о ящик, но он все равно остается спокойным. Я же совсем другой. Я излучаю что-то гораздо менее мирное, когда вхожу в кабину с кислым лицом.

- Но потом всё равно с усердием пытаешься достичь единения на танцполе?
- Я всегда рад, когда происходит слияние с аудиторией. Лучшее для меня состояние - состояние непредвиденной ситуации. Момент, когда гости могут привести на танцпол своих коз и коров. Лучшего и представить невозможно. (смеется)

Источники: Thefader.com / Factmag.com

Читать дальше »

Ударные песни Lulu Rouge

TRACKLIST

1. You Say I'm Crazy (Feat. Alice Carreri)
2. Sign Me Out (Feat. Fanney Osk)
3. Bodycodes (Feat. Asbjørn)
4. The Song Is In The Drum
5. Romano Song (Feat. Annisette Koppel)
6. Welcome To My Dream (Feat. Tuco)
7. Smoke Through Fire (Feat. Asbjørn)
8. Grey Heron Man
9. Landscape Of Love (Feat. Fanney Osk)
10. Ghost Mosquitoes
11. Crazy Epilogue (Feat. Alice Carreri)

Существует как минимум два факта о Lulu Rouge, о которых не знает почти никто, кроме мудрой тетушки совы и человека, который написал Discogs. Первый - это не женщина, а дуэт из Копенгагена, состоящий из Thomas Bertelsen и Torsten Bo Jacobsen. Второй - без Томаса и Торстена Андерс Трентмоллер звучал бы, как готичная версия Филиппа Киркорова. Именно эти ребята помогли ему открыть собственный стиль, который, кстати говоря, они и сами стараются поддерживать в своем творчестве.

Если первый альбом группы - Bless You - получился отличным, но не снискал своим авторам особой популярности, то к записи второго они решили привлечь тяжелую артиллерию.  По крайней мере, по меркам родной для ребят Дании: в его записи приняли участие местная легенда Annisette Koppel, участница психоделической группы The Svage Rose, существующей еще с 1967 года, любимый всеми датскими девочками пижон Asbjørn, а также певица-диджей Fanney Osk, более известная миру под псевдонимом Kura и Alice Carreri, уже принимавшие участие в работе над дебютником группы.

На работу над The Song Is In The Drum у ребят ушло рекордное количество времени. Томас и Торстен четыре года корпели над синтезаторами, пытаясь заставить их издавать по-датски пасмурные, но при этом танцевальные звуки. Результаты их работы вскоре увидят свет: первый сингл Sign Me Out выйдет 4 марта, остальные 10 треков - 29 апреля.  

Читать дальше »

Микс дня: Max Cooper - Synesthetes Museum

Magnetic Magazine попросили меня записать для них микс, вдохновленный определенным местом. Я выбрал Британский музей и вот чем обернулся наш эксперимент.

Когда я писал постдокторантуру в Университетском колледже Лондона, я часто приходил в Британский музей, чтобы расслабиться, отдохнуть или просто поработать в их чудесной библиотеке. Вот почему я выбрал его. Я хотел уловить атмосферу центрального холла и сделал для этого бинауральную запись. Кроме того, мне хотелось, чтобы микс стал чем-то вроде обзора истории и идей через призму музейных экспонатов, так что я включил в него самую разрозненную музыку, охватывающую века и континенты, попытался передать пространство музея, комбинируя современные компьютерные звуки с древней традиционной музыкой различных уголков нашего мира. Способ, которым я его смикшировал, напоминает экскурсию по музею - вы поворачиваете за угол и натыкаетесь на что-то совершенно иное, что-то неожиданное. Каждый трек здесь - как отдельный экспонат. Отсюда и название микса - почти всем музыкальным пьесам соответствует некий визуальный контент. А еще я включил пару собственных эксклюзивных треков, которых вы пока еще нигде не слышали. И имейте в виду, этот микс больше подходит для домашнего прослушивания, чем для танцев в клубе.

ПРОГУЛКА СИНЕСТЕТИЧЕСКИМ МУЗЕЕМ

 1. Max Cooper - Binaural Museum

Люди - словно экспонаты этого аудио-музея. Запись производилась в холле британского музея с помощью бинауральных микрофонов. Они записывают "изнутри уха", передавая взаимодействие звуков с физиологией ушей и головы слушателя. В результате трехмерное звуковое пространство получается намного более убедительным, чем то, что способен предоставить обычный микрофон. Оденьте наушники, закройте глаза и позвольте звукам воспроизвести яркие сцены реальности. Мне нравятся все эти вещи, происходящие вокруг, а акустика воссоздает невероятно мягкое сплетение человеческих звуков. 

2. A Winged Victory For The Sullen - Steep Hills of Vicodin Tears
3. Max Cooper - Woven Ancestry

Этот трек - моя попытка представить с помощью музыки идею нашего культурного, ментального и генетического происхождения, сложным способом переплетающегося в каждом живущем индивидууме. Я выбрал для этого три инструмента из разных частей мира - западно-африканскую кору, восточно-африканскую ньятити и европейскую арфу. Каждый из них играет различные волнообразные ритмы, порождая интенсивное взаимодействие звуков из разных регионов, аналогично родовому гобелену всех живущих на земле людей. 

4. Adam Johnson - Anex
5. Peiyou Chang - Song of Gu Qin

Эта пьеса включает в себя соло на древнем китайском инструменте цисяньцинь, созданном примерно за 1000 лет до нашей эры, если не раньше. 

6. Vaetxh - Randolph Pactali

В этот трек вошел фрагмент одной из наиболее ранних известных записанных музыкальных пьес. В 1888 году Томас Эдисон использовал восковый цилиндр, чтобы записать хор из 4000 голосов, поющих Г. Ф. Генделя, на запись ушла дорожка длинной более 100 метров. В трек она попала в неизменном виде, повышая гениальности Роба к 9/8.

7. Bonobo - Cirrus
8. ThermalBear - U Love
9. Rockwell - Fluf
10. Xu Zhengyin - Dragon Boat
11. Gregorian Chant

Это прекрасное грегорианское песнопение, которое я нашел, написано неизвестным композитором примерно из IX века. Я понизил тональность, чтобы оно звучало не так человечно, а ближе к гулу. 

12. MMOTHS - For Her (Max Cooper Remix)
13. The Call to the Lama from Afar

Традиционное тибетское песнопение, написанное примерно в XII веке.

14. Rrose - Waterfall
15. Nils Frahm - Peter (Max Cooper Remix)
16. James Yorkston - Woozy With Cider (Jon Hopkins Remix)
17. Max Cooper - Binaural Museum

Читать дальше »

Dave Seaman: профинансируем мой микс вместе?

Ветеран британской прогрессив-сцены Дейв Симан отказался от записи следующей компиляции для Renaissance Records. Вместо этого он попробует свои силы в чем-то совершенно ином - миксе, записанном за деньги налогоплательщиков с помощью платформы Kickstarter. Что это такое, с чем его едят и почему схема финансирования наперед лучше привычного способа работы, попытались разобраться журналисты DMCworld и Datatransmission.

- Привет, Дейв! Интересный проект ты представил - новую компиляцию при поддержке Kickstarter. Как представители этой компании вышли на тебя и какой была твоя первая реакция? 
 - Привет! Ну, на самом деле все работает немного по другому. Это краудсорсинговая платформа, любой желающий может ею воспользоваться, чтобы получить финансирование для своего проекта. Тебе не нужно приглашение, но проект должен получить их одобрение. Я думаю, началом Kickstarter послужил финансовый кризис в США, по вине которого стало невозможным получение банковского финансирования для старт-апов. К концу прошлого года они запустили более 70 тысяч проектов, из них число успешных составляет 50%. Общая сумма вложенных на сегодняшний день денег превышает 380 миллионов долларов! Но интересно также то, что представители платформы не имеют прав собственности на ваш результат. Сара, член моего отдела менеджмента - большой фан Kickstarter, она принимает участие во всех видах проектов - от стилусов для айпада до съемок фильмов. Именно она и предложила нам эту идею в конце прошлого года и мы реально ею загорелись. Конечно, есть в этом и что-то пугающее - ты словно ныряешь в неизведанное, но в то же время, это очень увлекательно, это может изменить правила игры. Так что, мы решились и вот мы здесь.

- Почему ты выбрал для своей следующей компиляции именно такую модель? Это что,  арт-форма будущего?
- Я просто понял, что нуждаюсь в чем-то другом. Мне предлагали записать очередной диск для  Renaissance Masters Series, но, честно, на моем счету уже 27 традиционных компиляций. Так что, когда всплыла идея Kickstarter, она покорила меня своей новизной.

- Насколько Kickstarter большая организация и где она находится?
- Я думаю, что они расположены здесь, в Нью-Йорке. Не уверен, насколько это большая организация, но, основываясь на цифрах, приведенных выше, скоро они еще сильнее расширятся.

- Твоя цель - собрать 25 000 фунтов, чтобы записать альбом. Куда пойдут эти деньги?
- Весь этот бюджет уже распределен, мы не расчитываем получить какой-либо доход. MCPS берут себе большую долю за механические роялти, еще одна часть отправится представителям лейблов и артистов. К тому же нужно оплатить дизайн, мастеринг, изготовление CD, производственные затраты, правовые вопросы, лицензирование, почтовые расходы и упаковку. Все это складывается в одну сумму. И, конечно же, она должна быть заплачена наперед.

Издалека рабочий стол Дейва похож на бильярдный.

10 треков, которые могли бы войти в компиляцию:

1. Samu.l - Restless Dreams (Dave Seaman Mix)
2. Quivver - Too Much Noise In The Backroom
3. Joel Mull - Open October
4. Foals - Late Night (Sasha's Involver Mix)
5. Blackout - White Noise (Booka Shade Mix)
6. Danny Daze - The Calm
7. Dave Seaman - The Holy Ghost
8. Shadow Child - So High (Hot Since 82 Mix)
9. Chus, Ceballos & Marlon D - Partenza
10. Sam Paganini - Para-lel

- Ты обсуждал Kickstarter со своими друзьями и коллегами? Правда думаешь, что это шаг вперед? 
- Да, и некоторые из них уже оказали поддержку. Я думаю, что каждый сейчас краем глаза наблюдает за тем, как идут наши дела. Если схема сработает в нашем случае, не побоюсь сказать, многие последуют этому примеру. Она работает на множестве уровней, один из которых - борьба с пиратством. Ты не можешь спиратить то, что еще не изготовлено. Как только компиляция выйдет в свет, она, конечно же, будет скопирована, но до того момента ты уже достигаешь своей цели.

- Расскажи о том, как работает этот залог, что зависит от величины вклада и что фаны получат за свои деньги?
- Каждый сам решает, сколько денег он хочет потратить на проект. Можно положить сколь угодно мало или сколь угодно много денег и получить взамен вознаграждение за свою веру в проект. За 5 фунтов человек получает цифровую копию альбома, за 12 - физическую с моей подписью. 45 фунтов - это CD, футболка и упоминание вашего имени в информации об альбоме, а за 2 000 я лично приеду к вам домой и отыграю диджей-сет. Пока что мы получаем замечательную поддержку - есть люди, которые вкладывают по 2 фунта, им не нужна награда, они просто хотят быть частью проекта, и есть даже один человек, который сразу же заплатил за личную вечеринку. Невероятно!

- А что, если не сможешь набрать 25 000 фунтов? 
Тогда ничего не произойдет. Это на самом деле тот случай, когда, если вы хотите, чтобы альбом увидел свет, вы должны поддержать его.

- CD будет продаваться в магазинах?
- Нет. Никогда. Возможно, разве что, в комиссионном магазине лет через пять.

- Ты работаешь с миксованными CD, наверное, с самого момента их рождения и лучше многих других понимаешь, насколько жизнеспособными они остаются сегодня. CD-компиляции все еще актуальны? Насколько сложно им удается угодить человеческим потребностям в нынешнюю эру Интернета?
- Для меня они всегда были более особенными, чем большинство одноразовых и ничего не стоящих лайвсетов или подкастов, которые можно найти в сети. Их создание требует гораздо большего времени и усилий. CD -  это предмет коллекционирования, сувенир с отпечатком времени и места, несущий в себе эмоциональное наполнение, которое не способен воссоздать файл на жестком диске. Одно из самых печальных последствий цифровой эры - то, что записи, книги и коллекции дисков низвелись до безликих файлов на винчестере. Но мне кажется, что обратная реакция все же последует. Мужчины особенно склонны коллекционировать вещи, это в наших генах. Виртуальные коллекции - совсем другое.

Пульт-пульт, сейчас я тебя съем.

- Хорошо, давай переключимся на другие темы. Кого из электронных продюсеров со всего мира ты поддерживаешь в данный момент?  
- Мне нравится многое из того, что делают Hot Since 82. Я долгое время поддерживал Daley, люблю также то, что пишет Piemont из Германии. Люди вроде Maceo Plex, Coyu, Booka Shade, Pirupa, Sante всегда на моем радаре. Честно, я могу сейчас назвать хоть сотню имен. В мире много реально хороших продюсеров.

- Что выйдет из твоей студии следующим?
- У меня уже есть готовый материал, который ждет своего выпуска. Я записал новый трек вместе с Andy Chatterley, он скоро выйдет на Smiley Fingers. Еще у меня закончены два сольных сингла, они выйдут на лейблах Tenampa и Tulipa в мае. Плюс, я только что сделал ремикс для первого релиза моего нового лейбла Selador - мы открыли его вместе со Стивом Перри из Ливерпуля. Это трек от Samu.l и называется он Restless Dreams.

- Расскажи о своем видении лейбла. Куда он движется, есть ли у него долгосрочная цель и что отличает его от прежних твоих лейблов? И, кстати, откуда такое название?
- Название взято из сцены в фильме "Донни Дарко", где герои говорят о том, какое сочетание слогов в английском языке звучит красивее всего. Самые милые звуки, если угодно. А что насчет видения - фактически, это совместное предприятие. Мы со Стивом хотим показать весь спектр электронной музыки, которую любим - от шаткого даунтемпо до дип-хауса и фанки-техно. Единственное ограничение - вся музыка должна быть андерграундной, но, не считая этого, мы открыты ко всему. Главное - качество, простота и понятность.

- И последний вопрос. Твои детки подрастают. Что они делают под твою музыку? 
- Им нравится иногда под нее попрыгать, но, честно говоря, сейчас их больше интересует футбол и видеоигры. Они еще совсем маленькие, так что у них еще все впереди. 

Читать дальше »

Sasha: Invol3ver готов

Involv3r оказался  настоящим долгостроем. Сначала Саше никак не удавалось соединить все треки в одно целое, потом коварные гремлины откусили его синтезатору несколько очень важных клавиш, а олимпийские спортсменки пару раз попали в стену его студии ядром. Но не смотря на все трудности сейчас третья часть легендарной компиляции готова, а Саша наконец-то может без утайки рассказать обо всех подводных камнях рабочего процесса.

- Я думаю, в последнее время ты был очень занят. Впрочем, как и обычно?
- Да, только закончил работу над Involv3r. Ну и туры, ясное дело. Последние пару недель провел в Азии и Австралии.

- А еще я знаю, что ты работал в студии вместе с Betoko.
- Вообще-то я не работал в студии вместе с ним. Просто это его студия. Она замечательная, мы там микшировали запись.

- Да, наверное здоровский там набор оборудования у него?
- Это просто невероятно, ведь это легендарная студия из 80-ых. Каждый там работал, из нее вышла масса хитов. Не думаю, что в последнее время они выпускали много материала, но его дядя приобрел студию, так что Betoko пришел, рассортировал всё и восстановил микшерный пульт. Там отличное звучание.

- Ты там только микшированием занимался?
- Угу.

- Круто. А где тогда работал над материалом для Involv3r?
- Да где придется. Нам пришлось переезжать около трех раз. Это одна из причин, по которой работа заняла столько времени. Переезжаем в новую студию – а там всё звучит совсем по другому. И всё это тянется и тянется. В итоге мне пришлось переехать в мою нью-йоркскую студию, а Грейсону – на Ибицу. Получается, что мы работали в пяти разных студиях.

- Какая боль. 
- Да, было чуток.

Во какую рыбину я поймал!

- Как тебе запись в целом?
- Ой, я сейчас вообще не могу ее слушать! Но так бывает со всеми моими работами. Нужно отложить их на два или три месяца, прежде, чем я смогу снова к ним вернуться.

- Когда ты начал работать над ним?
- Еще весной, но я никак не мог окончательно определиться со списком треков, чтобы было с чего начать. Не знаю, вообще в этот раз всё было так странно. Мы сбились на паре треков, которые должны были стать неотъемлемой частью записи - они просто не хотели звучать вместе. Мы трудились и трудились, но они не шли и всё тут. Казалось, что вместо фактического «мяса» записи у меня просто была куча проходных треков. Так что летом пришлось приостановить работу. В итоге у нас была запись Hot Chip – Flutes и еще пара других вещей, которые мы решили выпустить в виде синглов. И, наверное, как раз благодаря успеху Hot Chip, когда в сентябре-октябре я снова стал спрашивать у людей о треках, все ответили «да». Они буквально забросали меня музыкой. Первое место на Битпорте помогает.

Как раз благодаря успеху Hot Chip, когда в сентябре-октябре я снова стал спрашивать у людей о треках, все ответили «да». Первое место на Битпорте помогает.

- Могу себе представить, как… массировано это было. Твой лейбл тоже сейчас на подъеме. 
- Да, дела идут хорошо.  Я очень рад тому, как лейбл растет и как развивается его звучание. У нас просто невероятная команда и в этом вся разница. Они реально держат нос по ветру, ведь каждый раз умудряются присылать мне записи продюсеров, о которых я даже не слышал. А я ведь должен знать каждого… Что вообще происходит?...
Когда мы только открылись полтора года назад, люди в основном посылали на рассмотрение свои проходные треки, но сейчас они пишут материал специально для лейбла. Нам приходят отличные работы. Новый релиз Ejeca просто фантастичен, Simon Baker работает над новыми треками, у Thermal Bear скоро выйдет альбом…

- Thermal Bear превосходен.
- Да, он такой. Я думаю, у всех на лейбле есть что-то общее. Это по-настоящему красивая мелодическая сигнатура, не зависимо, будь то работы Ghosting Season, которые за гранью клубной музыки и скорее принадлежат к лефтфилду, или более танцпольные треки. Мне кажется, лейбл развивает свой личный звук, пусть даже и такой обширный. Мы не выпускаем один клубный хит за другим, в этом никогда не было цели. Мы занимаемся этим не ради денег. Просто хочется иметь что-то, что позволило бы мне творчески приблизиться к артистам, которыми я восхищаюсь и выпускать прекрасную музыку.
Лейбл набрал темп всего лишь за пару лет и сейчас он приближается к точке, когда люди начинают обращать на него внимание. По началу обратная связь была слабой, но сейчас мы получаем позитивный отклик от людей из-за границы, от диджеев, представляющих самые разные жанры. И это помогает. Когда на лейбле выходит большой релиз, все головы поворачиваются к нам, но знаешь, в след за записью Hot Chip мы можем выпустить Ejeca с совершенно другим вайбом, который отличается также и от звучания Ghosting Season.  Конечно, здорово, когда у нас выходит гимновая музыка, но есть и другое звучание на лейбле, которым я тоже восхищаюсь.

Космический фон для космической музыки

- Вот что я еще заметил: кажется, что лейбл открывает новые стороны исполнителей, которые на нем выпускаются. Вот хотя бы Ejeca – он известен хаусом в стиле 90-ых, но его релиз на Last Night On Earth звучит совершенно по-другому. 
- Да, как я и говорил, мы поощряем людей записывать EP. Это другой формат. Когда кто-то присылает нам пару треков, мы говорим: «хорошо, они нам нравятся, но не мог бы ты сделать еще пару, уже с другим звучанием?». Мы стараемся помочь людям в работе над репертуаром, подталкиваем их попробовать себя в лефтфилде, сделать что-то более глубокое или странное, или что им там заблагорассудится. Вот что хорошо в формате ЕР – они как миниальбомы, они позволяют людям экспериментировать. Когда ты даешь авторам возможность создавать миниальбомы, ты обеспечиваешь лейблу настоящую ширину, в то же время сохраняя его идентичность.

- То есть, один трек будет клубной записью, а другой – чем-то совершенно иным. Мне это нравится, отличный формат.
- Да, и я думаю, что это очень хорошо работает. Я устал от множества однотипных ЕР, которые так только называются, но по сути являются синглами с сотней ремиксов. Ведь от этого теряется весь смысл. Мне сложно вспомнить, какой из ремиксов играть, когда я в клубе.

- Именно. Получается, что ты больше не будешь делать собственных взносов в релизы лейбла? Но ведь ты недавно записал ремикс на Thermal Bear… 
- Почему же, буду. Вот только отдохну от музыки пару месяцев, ведь я весь последний год провел в работе. Мне нужен отпуск. Но, честно говоря, от альбома осталось очень много обрезков. Два или три точно стоят того, чтобы выпустить их на нашем лейбле.

Я устал от множества однотипных ЕР, которые по сути являются синглами с сотней ремиксов. Cложно вспомнить, какой из ремиксов играть, когда я в клубе.

- Поделись продюсерской мудростью, есть ли у тебя постоянный набор студийного оборудования? Ты пользуешься одной и той же аппаратурой или пытаешься постоянно пополнять свою студию новыми инструментами и софтом?
- Я очень увлечен новыми инструментами. Конечно, есть пара вещей, к которым я всегда возвращаюсь – вот хотя бы Access Virus, я привык работать с ним. Но в студии у меня… Вообще-то, я недавно демонтировал свою студию, но в той, где мы писали альбом, было множество различных гаджетов и игрушек. Мы даже игрались с приложениями для iPad. Все зависит только от твоих желаний в конкретный день.

- Наверное, это хороший подход, разве нет? Иметь такой простор и свободу… 
- Ну, мне кажется, что когда ты только начинаешь, важно ограничивать себя. Очень легко, если у тебя не получается добиться нужного звука, подумать «не беда, сейчас пойду и куплю другой плагин или возьму другой синтезатор». Важно изучить что-то одно, по настоящему изучить его изнутри.

Самый серьезный диджей в мире

- А с какого оборудования ты сам начинал?
- Когда я только начинал, я работал вместе с целой командой людей. Я просто играл записи и сэмплы, а в студии были люди, которые занимались программированием и прочими вещами. Позже я решил попробовать сам и начал работать с MPC3000… И еще с Roland JD800 – это две машины, на которых я по-настоящему научился программировать. Как только ты понимаешь, как программировать на одном синтезаторе, ты справишься и с остальными.

- Непривычно, наверное, было перейти от работы в команде до самостоятельного создания музыки?
- Да. Где-то пару лет я совсем не выпускал музыку, ведь всё было по-другому. Но потом, если уж говорить по правде, я вернулся к работе в команде. Как только я научился работать сам, мне стало легче общаться с людьми и получать тот звук, который мне хотелось.

То, что поддерживает во мне мотивацию – качество музыки, которую я получаю через свой почтовый ящик.

- А ты легко смог натренировать свой слух? И вообще, у тебя есть музыкальное образование? 
- Да, в детстве я учился играть на пианино. Получал за это оценки и всё такое.

- Тогда я просто обязан спросить вот о чем.  Существует множество диджеев, которые считают тебя одним из своих кумиров благодаря способности создавать по-настоящему замысловатые мелодические хода. Многие из диджеев, у которых я брал интервью, восхищались твоими навыками сведения. Как думаешь, всё благодаря этой подготовке?
- Я не думаю, что всему причиной уроки музыке и подобные вещи. Еще до того, как я начал ходить в музыкальную школу, я слушал музыку по радио и копировал ее на пианино. Мне было пять лет, я сидел за пианино и подыгрывал песням, которые звучали на радио, представляешь? Наверное, именно тогда моя мама и подумала: «хорошо, я знаю куда отдать этого парня».  Правда, уроки были очень скучными – все эти гаммы, арпеджио и прочее. Думаю, у меня всегда был музыкальный слух, но мне казалось, что музыка должна звучать в смешанных тональностях.

Саша смешивает тональности собственными руками

- Ну да, конечно…
- Мне кажется, что сейчас это своего рода стандарт. Люди знают, что  звучит хорошо, а что – нет. Миксы, звучащие вне тональности раздражают. В прошлом такого не было. Ты просто…

- … не обращал внимания. Ну так что, ты бы стал советовать людям, которые планируют начать музыкальную карьеру, сперва пройти обучение? Ты считаешь, что это может заложить прочный фундамент или лучше сразу окунуться в прорубь с головой?
- Нет, всегда найдется больше одного способа сделать что-то. Я даже не могу точно тебе ответить, прокладывает ли музыкальное образование короткую дорогу к карьере или нет. Есть множество других способов и множество стилей музыки, которые не базируются на идеальных созвучиях и подобных вещах. Музыкальное образование даже может ограничить твое видение. Не знаю, существует ли правильный ответ на твой вопрос.

Они каждый раз умудряются присылать мне записи продюсеров, о которых я даже не слышал. А я ведь должен знать каждого… Что вообще происходит?...

- Нет, наверное его нет. А теперь поделись диджейской мудростью. Какое оборудование ты используешь прямо сейчас?
- Я работаю с CDJ. Свожу в Traktor, но использую его в HD-режиме, а CDJ-и в основном отслеживаются, чтобы контролировать самих себя. Звук получается очень забавным.

- Могу себе представить. Ты ведь поменял уже несколько разных наборов, да?
- Да, я часто их меняю. Я уже говорил, меня привлекает всё новое. Выходит новая программа или что-то меняется, или кто-то выпускает новый гаджет – и ты меняешь свой набор. После того, как я работал с реально сложным комплексом из кучи собственного оборудования и контроллера Maven и мне приходилось их повсюду за собой таскать, я просто задолбался. Намного проще прийти в клуб, где уже все есть, а тебе остается только подключить свой компьютер.

Надписи не позволяют Саше забыть, как его зовут

- Как ты считаешь, эксперименты с различным оборудованием и технологиями – это как раз то, что поддерживает в тебе мотивацию в течение стольких лет? Или есть другие факторы, благодаря которым ты все еще занимаешься музыкой?
- Технология – это просто инструмент, разве нет? Мне просто интересно менять оборудование. То, что поддерживает во мне мотивацию – качество музыки, которую я получаю через свой почтовый ящик. Ты продолжаешь находить что-то новое, людей, которые переизобретают звуки, новых восходящих продюсеров. Вот что удерживает меня и заставляет держать ухо востро. Каждый день мне поступают новые треки, я еду в клуб, играю их и слежу за реакцией. Это возбуждение заставляет меня продолжать. Ты можешь видеть будущее, прежде, чем оно наступит. Самым большим вызовом для меня было достичь этой возможности, ведь на пути стояли большие препятствия. Но сохранять актуальность и удерживаться на плаву – не менее тяжелая задача. Я сохраняю в себе интерес, чтобы и дальше делать то, что я делаю.

- Чья музыка пришпорила твои уши в последнее время?
- По большому счету это ребята с лейбла, которыми я по-настоящему восхищаюсь.

- Я бы хотел поговорить с тобой об Xpander. Это один из треков, который всегда всплывает в различных голосованиях за лучший хаус-трек всех времен. Интересно узнать, было ли что-то особенное в процессе его создания? Как всё произошло? Можешь вспомнить, каким оборудованием пользовался?
- Это был Oberheim Xpander. Главный рифф трека я нашел, когда работал с Чарли Мэйем на его цифровой рабочей станции. Что-то вроде неоконченной мелодии Spooky. Он тогда сказал: «да, мы работали над ним, но так и не довели до готовности», а я предложил: « тогда давай я его закончу?». Но времени на него ушло очень много. Этот трек прошел через множество различных фаз. Одно микширование, казалось, затянулось навечно. Я помню, что мы пробовали работать с двумя или тремя звуковыми инженерами, но те все равно не смогли добиться правильного звучания. Тогда, в конце-концов, мы с Чарли сами его смикшировали. Да, это была сложная запись.

- Заглядывая в будущее, ты говорил, что собираешься немного отдохнуть от работы в студии. Сосредоточишься на диджеинге?
- Как я и говорил, у нас осталась куча обрезков от Involv3r, которые нужно закончить, так что, думаю, как только мои уши отдохнут пару недель, мы вернемся…

Источник: Pointblankonline.net

Читать дальше »

Moby: что такое музыка

Если кто-то из вас до сих пор не отошел от интервью с Максом Купером о паттернах и эволюции, лучше вам не знать, как отвечал на вопросы Thought Economics Моби. Беседа шла преимущественно о музыке и эрудиция Ричарда Холла в ней блистала ярче, чем все бриллианты в зубах Леди Гаги.

- Что такое музыка? 
- Самое интересное в музыке то, что технически, в буквальном смысле, ее не существует. Картины, скульптуры или фотографии - это физические объекты, но музыка - всего лишь воздух, который поступает в барабанные перепонки немного иначе по сравнению со случайным процессом. Если бы космические пришельцы попытались дать музыке определение, они могли бы сказать: это то, как люди манипулируют попаданием молекул воздуха в уши.
Неким образом воздух, практически невещественная субстанция, ударяя по перепонке, может заставить человека танцевать, плакать, кричать, заниматься сексом, отправиться в путешествие или на войну. Это здорово, что нечто столь тонкое и неощутимое может вызывать у самых разных людей такие глубокие эмоциональные реакции.

- В чем заключается роль музыки в нашем существовании?
- Мне кажется, существование человека не дано понять никому. Мы живем всего несколько декад во вселенной, чей возраст исчисляется 15 миллиардами лет, а размеры превышают всё, что мы способны себе представить. Мы определяем свой возраст фиксированными единицами вроде 30 или 40 лет, когда на самом деле на квантовом уровне в нас нет ни одной частицы, возраст которой был бы меньше 15 миллиардов лет. Музыка - это странное, самогенерирующееся празднование человеческого существования перед лицом Вселенной - древней и простирающейся далеко за грани нашего воображения.

- А что делает музыкальную пьесу великой?
- Вопрос скорее заключается в том, есть ли у музыки некие врожденные или приобретенные качества, которые влияют на людей, вне зависимости от временного или культурного контекста - то, к чему люди будут приходить в течение еще долгого времени. И правда заключается в том, что я сам не знаю ответа.
Я слушал индонезийскую гамеланную музыку и не нашел в ней абсолютно никакого смысла, но у тех, кто под нее вырос, она вызывает необыкновенный эмоциональный отклик.

Мне приходится носить очки, чтоб не путали со Стэтхэмом

- Каково ваше вдохновение?
- Я люблю музыку с трехлетнего возраста и часто вспоминаю одну из моих любимых цитат из фильма “Почти знаменит”. Практически в самом конце фильма, когда Вильям Милер (журналист) берет интервью у Рассела (гитариста из Sweetwater), он спрашивает “а что вы любите в музыке”, на что Рассел отвечает “хорошо, для начала… всё”.
Для меня музыка - самоцель, но в то же время и способ представления каждого аспекта человеческого существования. С ее помощью можно представить радость, отчаяние, смятение, гнев, всё, что угодно.

- Как музыка соотносится с языком?
- На этот вопрос западная философия пытается ответить вот уже тысячелетие. Вопрос в том, что может быть известно из музыки и как это может быть передано?
В начале ХХ века, когда  Людвиг Витгенштейн писал свой “Логико-философский трактат”, он пытался ответить на этот вопрос, говоря, что единственный значимый способ, которым люди могут общаться - математика. Он считал, что математика - как раз тот язык, который не оставляет места интерпретациям или субъективизму. Правда, через несколько десятилетий сам почти опроверг это. Он не говорил, что искусство, разговор или писательство не несут в себе смысла, скорее, что по своей сути они - субъективные формы общения.
Музыка выходит за рамки языковых ограничений. Английский лексикон широк, но все равно имеет свои пределы. Музыка же помогает заполнить дыры. Кажется, что мы не можем выразить себя с помощью произнесенных или написанных слов, а с ее помощью восполняем пробелы.

Музыка - это странное, самогенерирующееся празднование человеческого существования перед лицом Вселенной - древней и простирающейся далеко за грани нашего воображения.

- Как связана музыка с более широким искусством?
- Все виды искусства симбиотично связаны между собой. Фотографы слушают музыку, музыканты смотрят на фотографию и все могут быть друзьями.
Есть одна вещь, которую я люблю в псевдо-междисциплинарном подходе к искусству - если, к примеру, музыкант прогуливается по арт-галлерее, он довольно невинен в своем приобщении к искусству, так как не является визуальным артистом. Его не волнует то, как были созданы эти картины, он не завидует карьере авторов, его реакция - простая и честная. Когда художник гуляет по арт-галлерее и смотрит на работы других художников, критерии, по которым он оценивает чужие работы, редко будут такими же невинными. В этом смысле лучшие мнения о музыке исходят от немузыкантов, ведь они смотрят на всё наивными глазами, у них здоровый взгляд.

А в микрофон я пою, чтобы меня лучше было слышно

- Как вы понимаете концепцию эстетики и красоты в музыке?
- Ответ восходит к пониманию того, базируется ли эта концепция на культуре, контексте и различных переменных или музыке присуща платоническая идея эстетики и красоты?
Не думаю, что нечто подобное существует. Есть музыка, которая кажется мне невероятно красивой, но в то же время кому-то она может показаться ужасной и диссонирующей. И наоборот - кто-то может включить мне одну из своих любимых песен, но для меня она прозвучит, как скрип ногтей по школьной доске.

- Является ли жанр расширением культуры? 
- Все переменные, которые способствуют рождению, поддержке и трансформации жанра и то, как люди ощущают в себе связь с ним, относится к теории хаоса. Переменные неисчислимы и неосознанны. Можно дать простой ответ и сказать, что рок-н-ролл возник благодаря белым мусорщикам, которым нравился r’n’b черных, но все намного сложнее. Не хочу показаться слишком эзотеричным, но мне кажется, что суть заключается в пластичности нейронов. Со временем ученые, занимающиеся нейронами, узнают все больше о том, каким гибким и пластичным может быть мозг, но в то же время, исследования показывают, что у нас есть осознанная тяга к твердости - мы нуждаемся в том, чтобы удерживать вокруг знакомые вещи, оставаться им верными. Примеры проявляются в патриотизме, привязанности к спортивным командам, а также - к жанрам. Это не просто предпочтение, это атавистическая зависимость.
Но есть в ней и утилитарный аспект. Когда записи были дорогими и труднодоступными, покупка каждой из них выражала вашу верности жанру. Сейчас музыка повсеместна и не стоит ничего, так что, мне кажется, со временем понятие жанра устаревает. Задайте вы этот вопрос лет 30 назад - почти каждый из наших с вами друзей назвал бы жанры, с которыми он крепко связан. Сегодня же мои друзья вряд ли станут говорить в терминологии жанров, скорее в терминологии музыки, которая им нравится.

- В чем заключается роль инструментов в музыке? 
- От случая к случаю. Критерии, по которым оценивается выступление также можно применить и к индивидуальной пьесе. Иногда превосходная гитарная партия кажется слушателю замечательной и может вызвать у него эмоциональный резонанс, а в другой раз оказывается самой неподходящей вещью в мире. Музыкант должен сам разобраться с этим.
Когда ты играешь для других людей, ты быстро замечаешь их реакцию. Лучшие музыканты способны оставаться честными себе, но также и открытыми к мнению других людей. Жесткие и закрытые авторы в итоге, чаще всего, начинают писать музыку, которую кроме них никто не захочет слушать. Ну а что насчет тех, кто на 100% зависит от мнения других? Для них всё скатывается в банальщину.

Над некоторыми вопросами пришлось подумать

- Как вы оцениваете влияние музыки на политику, религию и прочие социальные явления? 
- Задача состоит в том, чтобы понять степень, в которой музыка насыщает культуру и степень, в которой культура насыщает музыку. Если вы вспомните поздние 60-ые - сложно понять, что именно дало исходный толчок. Культурные перемены? Технология? Или все же музыка? Кажется, что в реальности взаимоотношения между всеми этими элементами были смешаны. Музыка отражается в культуре, культура - в музыке и никто не знает, что здесь курица, а что яйцо. Музыка может быть информативной, у нее множество разных возможностей. Взять к примеру песню Нила Янга Ohio - она информативна, она связана с конкретным личным и политическим опытом. Я не был в Кентстком университете, но слушая эту песню, мог ощутить взволнованность и некую заглушенность. Пусть даже я и не знаю никого из тех, кто был убит в Кенте в начале 70-ых, пусть не знаю многого о произошедших событиях, я все еще могу получить эмоциональный отклик от этих событий.
Десятилетиями музыка помогала узаконивать определенные взгляды на мир. Она часто несла в себе левоцентристские идеи и помогала легализовать их в политической, гедонистической и общественной среде. Я вспоминаю песню Джона Леннона Imagine. Она затронула сотни миллионов людей, изменила их взгляды на самих себя, на окружающих, на космологию мира. По другому, если сравнивать с Paul on The Road to Damascus - скорее через более тонкое формирование нашего мировоззрения и понимания самих себя.

Я люблю музыку, я люблю создавать ее, мне нравится делать все, что в моих силах, чтобы люди могли ее послушать.

- Насколько влияют на музыку технологии и интернет? 
- Сейчас уже сложно вспомнить, как все было, когда я рос. В те времена, чтобы послушать музыку, ты должен был настроиться на правильную радиостанцию в правильное время. Нужно было откладывать все свои карманные деньги, чтобы купить пластинку, ехать к друзьям на велике, чтобы послушать их записи и все такое. Музыка была дефицитом.
Это даже иронично, что в то время, когда доступ к музыке был сложнее, бизнес технически казался намного здоровее теперешнего. Дела шли хорошо, когда индустрия вовлекала людей, путешествующих через огромные расстояния, чтобы только попасть в звукозаписывающие магазины и потратить кучу денег на кусочки пластика. Сейчас же, когда музыка вездесуща и доступна любому, бизнес страдает. Странный парадокс. Может быть, это прозвучит как клише, но технология демократизировала музыку. В 80-ых музыкальная индустрия была странной страной третьего мира, где все богатство и успех принадлежали  0.0001% музыкантов. Сейчас ее скорее можно сравнить со Скандинавией, где богатства не так много, но оно более-менее равномерно распределено между людьми. Это эффект с долгоиграющими последствиями. Сегодня множество музыкантов могут делать недорогие записи, распространять их и, если они достаточно умны, понять, как создавать некоторую видимость карьеры. Раньше только малая горсть музыкантов могла продавать записи миллионами, все остальные мерзли снаружи на холоде.
Сегодня существует множество успешных музыкальных компаний и возраст большинства из них - меньше десяти лет. Парадигмы климата, в котором музыкальные компании могут выжить или провалиться, перевернулись за последние 15 лет. Старые компании отчаянно пытались играть в страусов, пряча головы в песок в надежде, что однажды дела снова улучшатся. А новые компании вроде Kobalt Music процветали, ведь их бизнес-модель основывалась на новом, текущем климате, тогда как бизнес старых компаний основывался на давным-давно прошедших экономических и технологических условиях. Вот почему они страдали.
Длительное время критерии, которые определяли успех музыки, зависели от доходов. Имелись особые физические показатели - количество проданных записей, проданных билетов. Сейчас схема более размыта. Мне лично кажется, что сегодня мы имеем невероятно динамичную диалектику между музыкантом и слушателем. Музыкант информирует слушателя, тот в свою очередь информирует музыканта. Движимость доходом стала менее жизнеспособной. Музыканты, которые отчаянно пытаются добывать деньги, не справляются с этим, тогда как музыканты, которые поняли эту новую странную парадигму - более успешны в артистическом и профессиональном плане. Это заставляет меня задать себе вопрос - почему я посвятил свою жизнь созданию музыки? Ответ прост - я люблю музыку, я люблю создавать ее, мне нравится делать все, что в моих силах, чтобы люди могли ее послушать. Если я сосредоточусь на этих трех вопросах и позволю бизнесовой стороне заботиться о себе самой, тогда я буду успешен.
В этом новом климате если ты неискренен - слушатель скоро об этом узнает. В старые дни на разоблачение неискренности уходило куда больше времени.

Спорим, вы даже не подозревали, какой я философ?

- Какой совет вы можете дать следующему поколению музыкантов?
- Прежде всего, не специализируйтесь на чем-то одном. Прошли дни, когда бас-гитарист мог обеспечить себе 40 лет карьеры. Музыкальный мир, каким он является сегодня, ценит людей, готовых ко всему. Я могу посоветовать музыкантам - учитесь писать классическую музыку, учитесь диджеить, учитесь продюсировать, играть вживую, писать песни для других людей. Словом, учитесь всему. Посвящайте этому всю свою жизнь и, я надеюсь, любите каждый аспект того, чем занимаетесь.
Если подойдете к этому лишь с технической или бизнесовой стороны, вы постигнете эти вещи, но вряд ли сможете вызвать эмоциональный резонанс. В то же время, когда люди любят то, чем занимаются, возрастают шансы, что они будут трудиться в поте лица и, следовательно, реально добьются профессионализма в том, чем занимаются.
Наверное, мне невероятно повезло, что каждый аспект создания музыки делает меня счастливым. Будь это игра на басу в блюзовой группе, создание классической пьесы или участие в панк-рок группе, запись собственных альбомов или диджеинг - нет ничего другого в моей жизни, что восхищало бы меня так же, как создание музыки.

Читать дальше »