Микс дня: Groj - Gottwood Podcast 030

Если Берлин давно застолбил за собой звание техно-столицы мира, то Монреаль, похоже, стремится завоевать титул родины самой странной электроники. Ведь далеко не в каждой стране найдется человек, способный составить конкуренцию техно-экспериментам Groj. Почему Кевин Джейми сошел с ума и какая музыка ему в этом помогла, вы узнаете из его недавнего микса и интервью для Gottwood.

Tracklist

1. Russian Linesman - Mosfellsbaer
2. Margot - Alt
3. Odei - Kumo
4. Panda Valium - Copaiba (Luke Abbott Remix)
5. Hot Chip - I Feel Better (Max Cooper Remix)
6. Averos - Soun (Groj Remix)
7. Liar - Liar (Morris Cowan Remix)
8. Dany Lo Scippo - Pads And Potatoes (Matthys Remix)
9. Panda Valium - Copaiba
10. Panda Valium - Copaiba (Groj Remix)
11. Luke Abbott - GrumbleBuy
12. Deepfunk - Apples And Apricots (Groj Remix)
13. Groj - Phoenix

- Привет, Groj! Как там Канада? Я догадываюсь, что погода у вас сейчас слегка отличается от британской?
- Канадская погода часто бывает очень переменчивой, но что интересно, она нередко совпадает с моим настроением. К примеру, в один день она может скакнуть от -5 градусов до +17, а потом снова вернуться к -5 на следующий день. Зимой у нас очень холодно, часто доходит до -25. Но никто никогда не доверяет прогнозам. Моя стратегия выживания в основном заключается в том, чтобы большую часть времени проводить дома, притворяясь, что взамен происходящего за окном, в моей голове существует альтернативная вселенная. Конечно, я делаю так по отношении к чему угодно, но, по крайней мере, в случае с погодой это выглядит оправданным и люди не считают меня психом.

- Да ладно, мы и сами здесь в Gottwood HQ уже давно не дружим с головой, так что отлично тебя понимаем. Не считая твоего микса для Gottwood, над чем еще недавно работалось?
- Ну, мне кажется, что сейчас у меня наступила творческая фаза. Вот, новый альбом уже почти готов, но я продолжаю писать музыку, пока вдохновение не исчезло. А уже потом начну отделять мякину от зерна. Недавно я разжился некоторыми очень приятными аналоговыми синтезаторами, так что в этом году буду работать с более живым звуком. Есть что-то особенное в треке, если он создан не с помощью автоматизации параметров, а записан с применением целой кучи оборудования.

- Целиком и полностью с тобой согласен. Нам не терпится посмотреть, как на фестивале ты вынесешь кучу железок и сыграешь с ними вживую. Но у нас также есть микс, который ты записал и о котором хотелось бы поговорить. Расскажи о нём поподробнее.
- Да, я был очень взволнован этой работой. У меня на руках как раз была масса особого неизданного материала. В микс также вошли несколько моих новых любимых треков и пара старичков, которые с годами только улучшили свое качество. Я хотел записать микс, который дышал бы весной, лесами, открытым простором. И знаешь, на некоторое время мне показалось, что снова наступила весна.

Один он - Groj, а вместе с Жан-Паскалем - Blokc & Groj

- Твой стиль лежит где-то между Techno, IDM и Twisted Bass. Откуда берешь вдохновение?
- Обычно я мало слушаю музыки, а если и слушаю - то одних и тех же людей. По какой-то причине я совсем не устаю от этого однообразия, каждый раз я замечаю что-то новое. В основном, это музыка Robert Wyatt, Richard D. James, Clark, Luke Abbott, Brian Eno, Can, Phillip Glass, и Trespassers W. Я изучал электро-акустику, так что достаточно подготовлен для экспериментального материала. Что касается техно, то, как правило, мне не нравится эта музыка, но есть небольшая охапка музыкантов, за творчеством которых я слежу. Это Morris Cowan, Stephan Bodzin, Matthys, Ryan Davis, Luke Abbott, Max Cooper и Gabriel Ananda.

Я хотел записать микс, который дышал бы весной, лесами, открытым простором. И на некоторое время мне показалось, что снова наступила весна.

- Как именно в твоей голове зарождаются идеи будущих записей?
- Вдохновение приходит довольно спонтанно и эпизодически. Иногда оно визуальное и проявляется в виде движущихся форм или органических структур. Что-то подобное часто мелькает у меня перед глазами, когда я просыпаюсь. Мне всегда это нравится, ведь визуальную форму легко запомнить и я могу вернуться к ней в любое время. В других случаях, вдохновение может быть связано со звуком или эмоциями, оно приходит в форме мелодии или ритма. Вот это уже реально досадно, ведь чаще всего подобное случается в самых неподходящих ситуациях, когда у меня под рукой нет ничего, куда я мог бы записать ноты и мне часами приходится пропевать мелодию в голове, избегая любых контактов с людьми, пока я не найду телефон или еще что-нибудь в этом роде.
Как только у меня появляется базовая идея, я могу возвращаться к ней в любой момент, сколь угодно расширяя, пока не получится что-то, что мне понравится. Я никогда не пользуюсь пакетами сэмплов, вся моя музыка сделана вручную с помощью микрофонов и синтезаторов. К примеру, некоторые ударные я записал, стуча по козырьку старой кожаной авиаторской шляпы, или с помощью пушистой, обросшей мхом палки, найденной в лесу. Есть еще барабаны, которые на самом деле являются ударами по стекляной чаше или стуком по упаковочной коробке. Некоторые шейкеры на самом деле - звук зерна, падающего на пергамент.  Моя студия - это полный хаос самых случайных предметов, расбросанных где попало. Друзья не любят ко мне заходить, им просто некуда присесть. Но что поделать? Если даже я сделаю уборку, через день всё снова будет выглядеть так, словно по комнате прошелся ураган.

- Какая сейчас канадская сцена?
 - Сцена у нас очень странная. В Канаде множество многообещающих продюсеров и это отличное место, чтобы опробовать свои идеи или эксперименты, но площадок или мероприятий на всех желающих просто не хватает. Хотя здесь проводится лучший по моему мнению электронный фестиваль в мире - Mutek. Так что, вы можете играть здесь и получить необходимый опыт, но вряд ли за этим что-то последует. Мы пытаемся организовывать небольшие вечеринки, получается приятно и интимно, но вряд ли вы сможете жить за счет этого. Сцена в Канаде преимущественно ориентирована на инди-рок, и это, в принципе нормально, ведь первопроходцы стиля - Silver Mont Zion родом из Монреаля. И сегодня наиболее популярные музыканты, такие как Arcade Fire, Austra и новички сцены Grimes продолжают традицию. Так что, в некотором роде, это затмевает собой богатство электронной музыки, создаваемой здесь. Но главная наша проблема - законодательные нормы по отношению к барам и клубам. Продажа алкоголя прекращается в три часа утра, к этому времени все клубы должны быть закрыты, а электронные мероприятия, как правило, длятся до самого утра. В итоге, ночь обрывается слишком рано и это, как я думаю, тормозит рост клубной культуры.

В Альпах Кевину часто встречались гномы и тролли

- Ты работал с Максом Купером. Откуда выросли ваши взаимоотношения?
- Макс несколько раз включал мои треки в свои чарты за последние пару лет. Особенно ему понравился ремикс, который я сделал для Mode B на его трек Antwerpen (релиз состоялся на лейбле Back Home). Я написал Максу письмо с благодарностью, а он как раз в то время искал ремиксеров для своего сингла Empirisch и предложил мне принять участие. Я был в восторге, но в то же время, это предложение перепугало меня. Я не знал, какое направление выбрать, но в конце концов, уделил этой работе некоторое время и результат удался. Это было для меня отличным опытом, мне кажется, я многому научился. Работать с ним - одно наслаждение, Макс очень скромный и профессиональный человек. Мы, кстати, виделись здесь, в Монреале, когда приезжал играть на Igloofest. Он умеет пить, ха-ха.
Фактически, музыка Макса стала тем звеном, которое вернуло мне интерес к мелодичному техно. То, как он сочетает эмоциональные темы и органический звуковой дизайн с танцевальным битом на самом деле переопределяет стереотипы, которые были у меня о техно музыке. Я думаю, он доказал многим людям, что техно тоже может быть очень чувственным, изящным и душевным. Моя музыка имеет много общего с музыкой Макса в этом отношении, так что, мне кажется, что его слушатели смогут почувствовать себя в своей тарелке, если захотят познакомиться с моим творчеством.  К тому же, я вырос в горах. Мое детство прошло во Франции, у подножия Альп и в моем воображении навсегда отпечатались камни, цветы, лесные гномы, потоки и косые формы. Так что, если люди ощущают в его музыке что-то научное и микробиологическое, возможно, моя покажется им более торфянистой, деревенской и психоделичной? Но ладно, это всего лишь игра слов. Мне кажется, мы все в любом случае ищем одно и то же.

Мое детство прошло во Франции, у подножия Альп и в моем воображении навсегда отпечатались камни цветы, лесные гномы, потоки и косые формы.

- Еще среди тем, о которых мы хотели поговорить, значится Box Records. Как я понимаю, ты управляешь этим лейблом. Как он появился и что вы собираетесь выпустить в ближайшие двенадцать месяцев?
- У меня было несколько причин, чтобы основать Box Records. Я записал очень много экспериментальных треков, вдохновленных релизами из каталога Warp 1990-2000 годов и понял, что у нас нет практически ни одного меньшего лейбла, который специализировался бы на подобной музыке. Большинство лейблов, даже если они и не планировали этого изначально, всё равно, начинают относится к музыке слишком серьезно и пытаются заработать побольше денег. Так что я решил, что должен открыть Box Records, как площадку для музыкантов, способных писать интеллектуальную и эмоциональную музыку, с их собственной эстетикой, должен был дать им возможность свободно изучать свои идеи. Мне кажется, я ищу чистоту. Исполнители получают 100% доход от продаж собственных релизов и так как всю остальную часть работы я взял на себя, я могу установить более низкую цену на  Bandcamp  для слушателей, которым захочется купить музыку в более высоком качестве, чтобы прямо поддержать понравившихся исполнителей. Та же схема используется повсюду в интернете - на iTunes, Spotify, Beatport, но я предлагаю более справедливую и более личную альтернативу холодным коммерческим сайтам, которые обворовывают людей и торрентам, которые обычно не предлагают музыку в высоком качестве.
Мне присылали довольно качественные и талантливые демо-записи, так что не переставайте следить за нами в этом году, мы собираемся выпустить множество отличной новаторской музыки. Прямо сейчас могу сказать, что у нас на подходе сингл от Blokc с просто великолепным вступлением и эмоциональной танцевальной электроникой. А еще - альбом Mig Dfoe - это лучшая музыка, которую я слышал от этого музыканта. Если вы послушаете его сингл Dogward, который вскоре выйдет на Manual Music, то в альбоме он собирается расширить взятый курс. И, конечно, многообещающий Defled из Испании, чью музыку просто невозможно описать словами.

Чего, думали, канадцы не умеют в огнях прожекторов блистать?

- Чьи выступления ты хотел бы увидеть на фестивале Gottwood?
- Честно говоря, я ничего раньше не слышал о других выступающих. Наверное, я знал бы о них, если бы выходил из квартиры почаще и был более открытым к новой музыке. Так что, единственное, чего я ожидаю - услышать новую музыку. Мне нравится, когда ничего не знаешь о выступлении наперед, интереснее знакомиться с группой, когда она на сцене. Срабатывает эффект полной неожиданности и раскрытия.

- Назови нам мелодию для утра, для танцпола и для воскресного дня, если получится.
- Хорошо. Нет ничего лучшего, чем Big Ship Браяна Эно, чтобы ваше утреннее кофепитие показалось вам самым эпичным в вашей жизни. Gabriel Ananda - Suessholz заставляет меня выделывать такие движения, которые, я вообще не представлял возможными. Ну а Talking Heads – Paper - это правильный ответ на вопрос про воскресенье.

- Твои фавориты 2011 года?
Исполнитель: Matthys
Лейбл: Origami Sound
Вечеринка: Moi Moi Collective Night

- И добьем тебя последним вопросом. Если бы ты знал, что должен застрять без средств в лесу, без каких пяти предметов ты не вышел бы из дому?
- Я взял бы чайник, авиаторскую шапку в стиле второй мировой, спирулину, сигареты и дуэльные пистоли моего прапрадедушки.

Читать дальше »

10 любимых синтезаторов Jean-Michel Jarre

Если Жак-Ив Кусто - человек-акваланг, то Жан-Мишель Жарр бесспорно - человек-синтезатор. Кто как не он знает всё об этих чудесных музыкальных машинах? Перед своей лекцией для Red Bull Music Academy Жарр решил рассказать о десяти инструментах, определивших его звучание.

E.M.S VCS 3 (1969)

Мой первый синтезатор. Европейский ответ американскому Moog: Мини против Кадиллака. Послевоенная технология привела нас к европейскому электронному звучанию, во многом отличающемуся от американского. VCS3 был одним из первых настоящих синтезаторов, использующих модульную технологию - технику, с которой я уже был знаком благодаря оборудованию, с которым работал в GRM (Le Groupe de Recherches Musicales - Группа Музыкальных Исследований) вместе с  Pierre Schaeffer. Я написал много разной музыки с помощью этого синтезатора, в особенности треки с альбомов Oxygène и Equinoxe, хотя впервые опробовал я его на Deserted Palace и композициях, которые сочинял для Парижской Оперы. Даже сейчас,  более, чем сорок лет спустя я все еще играю на нём на сцене. Наверное, это слегка безумно - считать, что ремеслянные технологии могут и сегодня сохранять свою изысканность. Когда я только начинал, этот синтезатор был моим главным инструментом, наряду с органом Farfisa  и двумя рекордерами Revox. Pink Floyd начали использовать его примерно в то же время - они добавляли электронные элементы к своей музыке, но для них этот синтезатор был второстепенным актером в роковых аранжировках, в то время, как в моей акустической палитре он был на переднем плане. 

ARP 2600 (1971)

Этот американский синтезатор очень быстро стал лучшим на рынке модульных и полумодульных синтезаторов -  он отличался от Moog наличием звуковых пресетов. Впервые включив ARP 2600, вы сразу же могли начать играть на нём, переключая потенциометры. Его стоимость гораздо ниже стоимости Moog, а звук - куда богаче. Я много использовал его в Oxygène и Equinoxe, а также на альбомах, записанных вместе с Christophe - Les Paradis Perdues (Lost Paradises) и Les Mots Bleus (Blue Words).  ARPы - словно Страдивари или Steinways (одна из старейших и крупнейших корпораций, выпускающих музыкальные инструменты) для электронной музыки. Мастеров, которые изобрели их сегодня мы можем поставить в один ряд со скрипичными мастерами или изготовителями клавикордов и пианино, словом всех акустических инструментов. 

Интересный факт: все электронные инструменты этой эпохи в большей или меньшей степени пропали с рынка в начале 80-ых годов с появлением DX7. Другими словами, это произошло в то время, когда японцы просочились на рынок синтезаторов с более агрессивным и коммерческим видением того, что должно доминировать в ранние дни существования электронных инструментов. Сегодня ARP заслужил статус классического инструмента, как пианино или саксофон - я уверен, что он будет использоваться в ближайшие два столетия. 

Сейчас существует тренд использования старых синтезаторов, но это почти то же, что дать Les Paul 58 или Fender 52  в руки гитаристу, который раньше играл разве что на Ibanez или ее бледной японской подделке. 

С ранних 90-ых техно-сцена расширялась плагинами и эмуляциями инструментального звучания, которые по сути были довольно неубедительными копиями аналоговых звуков. Я не хочу сказать, что предпочитаю аналог цифре, скорее даже наоборот - мне кажется, что они двое вполне могут сосуществовать вместе и моя музыка - доказательство этому. Но приходит момент, когда мы должны признать, что они далеко не равнозначны. Мы не можем сравнивать ARP, который сегодня продается за 30 000 франков (4 500 евро) с плагином, который можно купить за 50 евро. Это вопрос смысла. Взвесив все преимущества виртуального, сегодня мы осознаем, что состоим из плоти и крови и имеем потребность в эмоциональной и тактильной связи с нашими инструментами. 

ARP 2500 (1969)

Этот инструмент - старший брат ARP 2600, который был создан, чтобы бороться с модульным Moog. Одним из первых музыкантов, использовавших его в Европе был Pete Townshend из The Who. ARP 2500 - громадная машина, вы можете услышать его в хорошо известном проигрыше из песни “Baba O’Reilly”, который буквально воплотил в себя сущность звучания The Who. Да, это именно электронное звучание, а совсем не гитара. Я пытаюсь бросить нить в сторону Pete Townshend и Peter Gabriel - людей со схожим моему пониманием синтезаторов и первых музыкантов, обладающих Fairlight - следующим синтезатором, о котором я расскажу. 

FAIRLIGHT CMI (1979)

Fairlight был первым инструментом, непосредственно связанным с подготовкой, полученной мною в GRM под руководством Pierre Schaeffer среди всех, с которыми я работал. Речь идет об электро-акустической музыке или том, что позже назовут сэмплированием. С помощью Fairlight мы могли записывать и сэмплировать любой звук - городской, природный, домашний, а потом играть его на клавиатуре, создавать с его помощью ударные, аккордовые звуки, хоры, конструктивные элементы музыки или просто неправдоподобные звуки, которых не существует в природе. Этот инструмент звучит в стилистике лоу-фай, с массой обаяния, теплоты и дробности, возвращающей нас к композициям Bernard Herrmann и эстетике фильмов 30-ых годов вроде Метрополиса. Он сыграл знаковую роль в определении фирменного звука Питера Гэбриела и лейбла Real World, равно, как и в моем собственном звуке. Среди моих альбомов его можно заметить в Magnetic Fields, но особенно - в Zoolook, от начала и до конца записанном с помощью Fairlight. Oxygène и Zoolook - два очень разных альбома моей звуковой карты, ведь мы знаем, что это инструмент определяет стиль, а не наоборот. 

Fairlight показался мне экстраординарным с первого своего появления на рынке, ведь он напомнил мне о способе, которым я изучал электро-акустическую музыку в начале моей карьеры, когда речь шла о двух деках, ножницах и клеящей ленте. Zoolook мы записывали вместе с  Marcus Miller - одним из лучших, если не лучшим бас-гитаристом в мире. Он играл, а я сэмплировал его партии. Пройдя через Fairlight, звук полностью преображался - машина искривляла и модифицировала всё до неузнаваемости. Также для Zoolook я сэмплировал песни эскимосских и африканских племен, скорее по причине их звуковых качеств, чем потому, что это была этника - я не ставил перед собой такую цель. 

Peter Gabriel фокусировался на открытии новых видов музыки, измельчая фрагменты и интегрируя их в треки с более роковой, попсовой или электронной окраской. Мне кажется, что его подход в те годы определил и сформировал всю философию сэмплирования, которая через несколько лет переросла в диджей-культуру. 

Что заставляет меня смеяться сегодня, так это то, что в Fairlight для записи служили огромные ленты, каждая размером с журнал. На одну вмещается около двадцати звуков длительностью по секунде. Это архаично по сравнению с сегодняшними технологиями, ведь одна USB-флешка стандартного размера способна вместить содержимое 10 000 Fairlight-овских лент. Правда, ограничение этой машины вознаграждается чрезвычайной поэтичностью. Лет через пять, я думаю, мы заново откроем этот инструмент. 

Roland JD-800 (1991)

Следующий синтезатор - последователь философии DX7 и подхода японских синтезаторов, которые собирались финансово потопить всех американских производителей. Он попал в мой список потому, что это один из первых полифонических японских синтезаторов, который смог добиться сходства с аналоговыми инструментами. Правда, что я ненавижу в DX7 - он заставляет вас считать, что цель электронной музыки - всего лишь имитация звучания акустических инструментов. 

С помощью JD-800 вы можете менять параметры звука, как с  ARP или Moog, но с японским звуковым качеством, которое в некоторых отношениях более очищенное. Я много пользовался им на Chronology и Revolution. Эти альбомы обсуждаются гораздо меньше, но они сыграли важную роль в моей карьере, ведь они отметили тот период изменения, когда одной ногой я стоял в эре аналога, а другой шагнул в то, что вскоре стало цифровым. 

MEMORY MOOG (1982)

Первый аналоговый полифонический синтезатор. До его появления все модульные синтезаторы, такие как VCS3 и ARP были монофоническими. Если вам нужен был полифонический эффект, вы должны были играть четыре различных звука одновременно. Сейчас эта практика утеряна, что стыдно, ведь подразумевалось, что вы должны писать музыку тем же способом, что и для струнного квартета - то есть, для скрипки, альта, виолончели и контрабаса. 

С помощью Memorymoog и других синтезаторов, вышедших примерно в то же время, вы могли одним нажатием играть целые аккорды и это изменило всё. Как в лучшую, так и в худшую сторону, ведь в результате мы перестали создавать электронную музыку классическим способом, как делал это Wendy Carlos. Memorymoog был 8-ым по счету синтезатором серии Moog с той же формой, но множеством новых различных функций - теперь мы получили возможность сохранять звуки, которые создавали. Раньше нужно было, вооружившись карандашом и бумагой, записывать все требующиеся для создания звука операции, при чем из этих заметок никогда не удавалось снова воспроизвести первоначальный звук. С этого же момента вы смогли воссоздавать звук в оригинальном его состоянии даже через многие годы. 

 RMI Keyboard Computer (1974)

Этот инструмент, созданный в 70-ых годах был революционным, ведь это первый цифровой синтезатор эры аналоговых инструментов. В мире электронной музыки 70-ых годов цифровому вообще не было места. RMI функционировал по принципу аддитивного синтеза, в то время, как аналоговые синтезаторы основывались на субтрактивном синтезе. Проще говоря - аддитивный синтез похож на принцип работы органа в том плане, что вы можете добавлять друг к другу частоты и слои, точно так же, как на органе вы добавляете 32 педали, потом 16, потом 8, потом 4, что фактически является октавами, либо терциями октав, либо квинтами. Я применял эту технику на Deserted Palace и треке Oxygène 5, где целая секвенция построена с помощью RMI. Благодаря ему мой звук во многом отличался от всего, что вы могли слышать в то же время, ведь цифровое звучание отдавало определенной прохладностью. Этот синтезатор был для музыки тем же, чем в свое время стал фильм Трон для кинематографа. 

 EMINENT 310 (1970)

Этот синтезатор определил мое звучание от Les Mots Bleus Кристофа и песен Patrick Juvet до Oxygène и Equinoxe, в которых многие партии сыграны на нём. Я пользуюсь им даже сегодня. Наряду с VCS3, этот синтезатор - один из фундаментальных инструментов в моем творчестве. Этот орган создан голландцами, которые первыми поняли, как формировать аккорды из электронных звуков. Именно благодаря этому первому струнному ансамблю и родилась Solina, более известная сегодня, чем Eminent, не смотря на то, что он своим богатейшим звуком стоит трех таких Солин вместе взятых. Его можно услышать на Oxygène и Equinoxe, которым этот инструмент добавляет поэтапного скользящего ощущения. Предыстория этого звукового эффекта заключается в том, что я пропустил VCS3 и Eminent через Smalltone - фазовую гитарную панель, что и создало такое пышное звучание, похожее на гитарные аккорды, но, конечно же, намного более электронное. 

 Teenage Engineering OP-1 (2011)

Маленькая новинка, выпущенная менее года назад, которую представила в Швеции компания Teenage Engineering, основанная в 2003 году участником Академии David Eriksson. Этот синтезатор даже не кажется синтезатором - он небольшой и выглядит, словно игрушка Casio, хотя внутри прячется сложная машина, разработанная на базе военных технологий. Он цифровой на все 100%, но своими размерами и мобильностью определяет совершенно новый тип устройств. Прошло довольно много времени с тех пор, как я видел нечто настолько интересное, гибкое и творческое, как этот синтезатор. И, должен сказать, его изобретатели воссоздали то понятие, которого нам так отчаянно не хватало - юмор. Вспомните все Moog-и, ARP-ы и прочие первые синтезаторы, созданные увлеченными безумцами, строившими совершенно безрассудные и опасные в финансовом отношении инструменты. Изобратетели этого синтезатора распродали весь первый тираж OP-1 поштучно через Интернет, хотя инструкция была написана на японском, чтобы сбить нас со следа. Я встретился с ними после моего тура по Швеции - вся команда разработчиков пришла за кулисы и мы играли вместе. Я выбрал их синтезатор, чтобы показать - любой инструмент, не важно из какого он времени, может заслужить вневременную ценность. Я уверен, что музыканты будут играть на OP-1 в ближайшие 50 лет. 

 MELLOTRON (1963)

Еще один легендарный электро-акустический инструмент - это один из первых сэмплеров, появившийся задолго до Fairlight. Что интересно в Mellotron - так это то, что его придумали в то время (60-ые годы), когда философии сэмплирования не было даже в мыслях. Идея родилась у светлого ума, спросившего себя, как играть аккорды на электронном инструменте. Решение заключается в том, чтобы записать многоголосье в студии на кассету, а позже установить небольшие кассетные рекордеры на последние семь секунд и создать ноты на пианино.  Mellotron - это что-то вроде маленького пианино, в котором при нажатии на клавишу перо устанавливается напротив ленты, высвобождая кассету, которая будет прочитана головкой за семь секунд. Благодаря этому вы получаете целый диапазон звуков. Когда вы играете на Mellotron - создается ощущение, что вы слушаете саундтрек к немому фильму 30-ых годов. В музыке ясно слышится такое ноющее искривление, характерное для треков Beatles, Moody Blues и Procol Harum. Фактически, и поп, и рок-музыканты 60-ых годов активно использовали этот инструмент для записи многоголосья с винтажным ретро-ощущением. Звучание 40-ых, приспособленное к музыке 60-ых. 

Читать дальше »

Renaissance: 20 лет качества

В этом году британскому Ренессансу исполняется двадцать лет. И если такое утверждение способно поставить в тупик даже Бориса Бурду, то любителям электроники все предельно ясно. Ведь речь идет о лейбле Renaissance Records. Небольшой клуб в Мэнсфилде с годами превратился во всемирно известный оплот качества, а его резиденты - в королей прогрессива. Но хватит уже мне об этом рассказывать, ведь к микрофону рвутся пятеро людей, стоящих у истоков Ренессанса. Встречайте хлопушками.

Steve Parry 

Когда я увлекся клабингом, точнее, когда я сам попал в эту индустрию, был 1991 год. Я часто ходил в Delight в Шелли - посмотреть на то, как диджеят Sasha, Dave Seaman, Laurent Garnier или выступают Orbital и Alison Limerick. Мне это очень нравилось, а закончилось всё тем, что я сам стал диджеем. Мне предложили резидентство в Delight, но, к сожалению, на той же неделе хозяева клуба рассорились с промоутерами. Радостное время кончилось, я был очень подавлен, но тем не менее, через несколько месяцев меня взволнованно позвали на “вечеринку до самого утра с нашим типом музыки”.  Сейчас это конечно не такое уж и большое событие, но в те времена вечеринки, которые длились всю ночь, чаще всего были хардкоровыми, так что слушать хаус, ранний прогрессив и андерграундную музыку с такими диджеями, как Sasha, Graeme Park, Fathers Of Sound, Dave Morales, Dave Seaman, Justin Robertson и Paul Daley в течение всей ночи для меня было просто сносом башки! Но кто такой этот парень - Джон Дигвид? Никогда о нём не слышал, пора исправляться.
Это было время выхода клубной культуры из тесных коробок и неожиданной россыпи щедрой продукции. Сцена поднялась на ступеньку выше и Renaissance словно стал для меня воплощением всего этого, он буквально захватил мой разум. Треки, которые ты никогда не услышал бы в других местах, здесь были обычным явлением. Огромной популярностью пользовалась импортная итальянская музыка, которую кроме Ренессанса нигде не найти. Ты мог услышать в одном сете Red Zone и Jam and Spoon, а позже что-то из Sounds of Blackness или Sam Mollison, пока Mismoplastico окончательно не взорвет твой мозг. Все здесь так и говорило о качестве.
К тому же, Renaissance поставил меня в уникальное положение. С одной стороны, я видел его глазами клаббера, который знает, каково это - потеть на танцполе, с другой стороны - с позиции ассистента звукозаписывающего магазина, продающего записи ренессансовским диджеям, с которыми я познакомился еще когда работал на 3 Beat Records - Sasha, Digweed, Howells, Oakenfold, Warren, Parky, Seaman…  список можно продолжать и продолжать. И в довершение всего, в исполнение моей самой долговременной амбиции, я смог оценить его еще с одной перспективы - работая диджеем в Renaissance…

Sasha

Открытие Ренессанса стало поворотным моментом моей карьеры. Благодаря резиденству здесь я определил собственное звучание в том, что стало началом уникального периода в британской танцевальной музыке. Ренессанс стоял в авангарде этого процесса, он был частью удивительных, определяющих моментов для меня. С нетерпением жду хедлайна в шоу к 20-летию клуба на Пасху.







Pete Gooding

Я начал ходить в Renaissance вместе со всеми моими друзьями с первой же недели его открытия в 1992 году на Venue 44 в Мэнсфилде. И я четко помню, что каждую неделю, возвращаясь с вечеринки, ни у кого из нас даже слов не было - так хороши были эти ночи. Внизу в клубе находился особый зал, где играла более альтернативная электроники или чилл - замечательный способ убежать об безумия главного зала, в котором царила совершенно наэлектризованная атмосфера. Создавалось сильное ощущение единения, что, конечно, было замечательно, но самым лучшим было то, что мы могли слушать таких людей, как Sasha, Dave Seaman, Ian Ossia и John Digweed каждую неделю. Я постоянно пытался выяснить названия треков, а днем позже звонил в Eastern Bloc Records в Манчестер и ехал туда, чтобы забрать треки, которые находились в топ-10 их чарта.
В последующие годы не менее круто было ходить на вечеринки Renaissance в Pacha на Ибице - они так красиво украсили клуб, а потом, когда я стал одним из резидентов Ренессанса в 1998 году, я каждую неделю играл в Media в Ноттингеме - просто невероятной площадке и The Cross в Лондоне - этот клуб навсегда останется моим фаворитом. К тому же, были невероятные туры в некоторые из лучших клубов мира и участие в Renaissance Live в Privilage на Ибице, где я также был резидентом и еженедельно играл на одной сцене с Leftfield, Moloko и Kylie для тысяч зрителей. Так что, подводя итог, Ренессанс всегда был оплотом качества во всём - от музыки и декора до публики, приходящей на вечеринки.

John Digweed

Во времена ранних 90-ых, когда эпоха эйсид-хауса и рейв-вечеринок на складах начала терять популярность, в Британии родилась новая форма клубной культуры. Она пришла, чтобы создать более эксклюзивную среду, нацеленную не на широкие массы, а на единомышленников, желающих слушать качественный хаус на небольших андерграундных площадках. Такие клубы, как Milk Bar в Лондоне, Venus в Ноттингеме,  Basics в Лидсе, Renaissance на Venue44 в тихом и сонном городке Мэнсфилд с лицензией на проведение вечеринок до 7 часов утра правили балом - учитывая расширенные часы, вы могли послушать сеты трех именитых диджеев каждые выходные.
Я помню, как за неделю до моего первого выступления в Ренессансе, я приехал из Гастингса, чтобы проверить площадку, опробовать и прочувствовать ее. Я знал, что для меня это выступление будет масштабным. Площадка оказалась невероятной, а атмосфера в зале была такой интенсивной, что ты понимал - ночь будет просто отличной. Строгий контроль на входе создал ощущение того, что публика должна быть еще более особенной. Дружеские отношения, которые сформировались на том танцполе, продолжаются и по сей день, а музыка того периода напоминает мне, как особенны были те ночи. За прошедшие годы много чего изменилось в клубном мире - закрывались площадки, менялись сцены, но вряд ли кто-то попытается оспорить влияние, которое оказал Ренессанс на клубную культуру с отправной точки в небольшом шахтерском городке в Британии.

Dave Seaman

Открытие Ренессанса в 1992 году ознаменовало для меня начало второй фазы вторжения эйсид-хауса. После “Лет любви” 1988 и 89 годов положение дел в клубной индустрии ухудшилось - любой Том, Дик или Гарри думали, что они могут устроить свой собственный рейв и сцена начала привлекать “сомнительные элементы”. Кое-как организованные вечеринки, устраиваемые лишь ради того, чтобы заработать денег стали нормой и то, что было мечтой, рисковало превратиться в разочарование. Renaissance на самом деле стал первой попыткой поднять вещи на новый уровень, привнеся в свои вечеринки определенный стиль и щегольство и поставив качество на первый план. Они подняли планку, установили новый стандарт, на который должны были равняться все остальные.
Я помню, как сидел в кругу “знаменитостей” на вечеринке по случаю второго дня рождения в Que Club в Бермингеме, рассматривая изображенных на потолке небесных херувимов, светящих из пушистых ватных облаков на две тысячи клаберов, каждый из которых в тот момент находился на своих собственных небесах. Созерцая это зрелище, я окончательно убедился в том, что электронная музыка пришла всерьез и надолго.
Renaissance прошел долгий путь в мире электроники, что и доказали вечеринки по случаю двадцатой его годовщины. Конечно, много воды утекло с тех самых первых дней. Времена изменились, но одно остается правдой. С того самого первого дома на Venue 44 в Мэнсфилде к масштабным фестивалям в Британии и путешествию в Австралию, Pacha и Privilege на Ибице, от бесконечно уважаемых компиляций до клубов Media в Ноттингеме и Cross в Лондоне... Renaissance был и будет одним из наиболее прочных и знаковых брендов клубного мира. Счастливого двадцатилетия! Впереди еще два десятилетия!

Источник: Renaissance.dj

Читать дальше »

Aes Dana: звуковые пейзажи в абстрактных цветах

Aes Dana - один из главных и наиболее известных производителей эмбиента во всей Франции. Кто-то считает, что он превращает в музыку облака, другие ткут из его звуков сахарную вату. Правду о том, как он пишет музыку, Винсент раскрыл журналу Times of Malta.

 - Электронная музыка всегда была твоим призванием или ты начал заниматься ею, имея опыт работы с другими стилями? 
- С самого детства музыка всегда была рядом со мной. В пять лет я уже слушал что угодно, от традиционной музыки Анд и классики вроде Бетховена и Мендельсона до Pink Floyd, Leonard Cohen, The Police, The Stranglers и Jean-Michel Jarre. В десять лет я переключился на более экстремальные стили, вроде металла и трэша, открыл темную сторону электроники - индастриал и EBM, начал слушать группы вроде Nine Inch Nails, The Klinik и Front 242, а также вышел на coldwave благодаря Sisters of Mercy и The Mission. Несмотря на разброс стилей, все они были своего рода формами электронной музыки, так что моя тяга к ней была естественной.

- Благодаря каким именно исполнителям ты увлекся эмбиентом и связанными с ним жанрами?
- Наиболее значимыми альбомами, повлиявшими на мое желание работать с кинематографической и гипнотической музыкой несомненно были Irllicht и Totem Music Клауса Шульца и пинк флойдовский Wish You Were Here. Но всё же, погружение в мир эмбиента было моим естественным развитием. Эмбиент для меня - не просто жанр, это фильтр, через который я пишу и воспринимаю музыку.

Винсенту пришлось сбрить бороду, чтобы его перестали считать джинном

- Звуки, которые ты создаешь - словно частичка пространства из другого мира. Она одновременно может служить и для разогрева и отдыха. Сложно ли сохранять этот баланс, удерживаясь от перехода к более быстрым темпам? 
- Иногда меня действительно тянет перескочить в более быстрый темп. Это довольно интересно - смешивать танцевальные ритмы и задумчивые пады. В результате формируется эфирное ощущение, но с текстурой ориентированной на танцпол музыки. Мне не кажется, что соблюдение баланса между безбитовыми и драйвовыми треками - не такая уж и большая сложность. Это обогащает мою музыку, делает “путешествие” разнообразнее. В конце концов, люди всегда выбирают правильное, подходящее время, чтобы слушать ее.

Эмбиент для меня - не просто жанр, это фильтр, через который я пишу и воспринимаю музыку.

- Работая в среде, сфокусированной на создании инструментальных пейзажей, что является для тебя наибольшим вдохновением в творчестве? 
- Написание музыки - это естественный процесс. Вдохновением может послужить всё, что окружает меня - фоновые шумы, неясные обрывки восприятия, фрагменты жизни. Сам процесс создания композиции заключается в том, чтобы суметь поймать ощущение из окружающей среды и придать ему структуру.

- В электронной музыке термин “звуковой дизайнер” используется намного чаще, чем “композитор” или “музыкант. “А в чем отличие между ними? 
- Да, ты прав. Мне кажется, понятие “звуковой дизайнер” больше подходит для описания технической стороны работы, а “композитор” - человек, который через музыку рассказывает слушателям историю. В эмбиентной музыке эти два понятия взаимосвязаны. Дизайнер может создавать импульсы и звуковые зерна, а композитор - разрабатывает звуковые пейзажи и цвета. Я бы скорее назвал себя “художником сновидений”, чем музыкантом. В прошлом я писал музыку с использованием живых инструментов, но год за годом все больше переходил на использование компьютеров с сэмплерами, фокусируясь на отдельных зернах, вместо музыкальных фраз, записанных в реальном времени.

Бьорк одолжила Aes Dana своих роботов на пару концертов

- Не смотря на то, что эмбиентная музыка не имеет ничего общего с мэйнстримом, она, тем не менее, отлично справляется с привлечением аудитории, лежащей далеко за пределами ограниченной ниши последователей... 
- Мне кажется, сама идея противопоставления мейнстрима и андерграунда - это один из наиболее мощных способов пропаганды музыкальной индустрии за последние двадцать лет. Масс-медиа способны раскрутить любую музыку. Это правда, но всё дело в боязни того, что слушатели не смогут воспринять других жанров, кроме как танцевальной музыки или бритпопа.
В тот день, когда фокус масс-медиа сможет охватить каждый тип музыки и каждый способ выражения искусства, мировая культурная сцена засияет как солнце и я надеюсь, что этот день когда-нибудь наступит.
Сегодня у нас есть видео-игры, использующие эмбиентные саундтреки, фоновое сопровождение телевизионной рекламы и больших фильмов. Эмбиент - это мэйнстрим. Мне совсем не кажется чем-то из ряда вон выходящим то, что он может звучать на международных радиостанциях.
Когда я пишу музыку, я не задумываюсь о том, будет ли она обращена к широким массам или к нише. Я просто стараюсь создать лучшие звуки, насколько это возможно, основываясь в творчестве на свои ощущения и эмоции и надеясь, что они дотянутся до как можно более широкого круга слушателей.

- Эмбиенту присущ огромный спектр кинематографических характеристик, да ты и сам уже ступил на территорию создания саундтреков для фильмов. Насколько тонка линия, разделяющая эмбиент и музыку для кино и чем отличаются твои методы в обеих случаях? 
- Эмбиент по своему определению - это кинематографическая музыка для разума. Он способен вызывать внутренние образы, заставляя каждого слушателя творить свое кино самостоятельно. Работа над саундтреками ничем не отличается в этом плане, но есть одно небольшое "но". Когда ты пишешь музыку для фильма, ты должен следовать видению режиссера и сценаристов, подчеркивать его, находить эмоциональную связь между их точкой зрения и собственной. Подобный откровенный диалог и взаимообмен опытами - всегда наслаждение для меня.

Читать дальше »

Серые краски Misstress Barbara

Tracklist

1. It Won’t Matter Anymore
2. As Long As I Have You
3. Walk On By
4. The Right Time
5. Who You Are
6. Did You Say It
7. Many Shades Of Grey
8. Emotional
9. I Don’t
10. What More Do You Want
11. Words

Как вы думаете, сколько оттенков у серого? И хотя на этот вопрос с куда большей легкостью смог бы ответить Photoshop, Барбара Бонфиглио решила разобраться во всем сама. Правда, вместо того, чтобы посвятить свои песни цвету мокрого асфальта, Гэндальфа и Мышки-Норушки, в качестве тем своего второго альбома Misstress Barbara выбрала разлуку, любовь и умение ценить близких нам людей.

Певица не даром называет себя "Мисс Стресс", ведь она просто гиперактивна. Барбара не может слушать одну песню дольше трех минут и сводит треки с такой скоростью, что уши слушателей не успевают улавливать звук. Да что там говорить, если даже в свободное от работы время вязанию шерстяных носков для племянников она предпочитает гонки на мотоциклах, полеты на планерах, валяние в снегу со сноубордом и теннис. Правда, на недавнем кубке Rogers Cup Tennis в Монреале мисс Бонфиглио все же удалось целую неделю неотрывно просидеть на зрительской скамье, ведь в перерывах между матчами звучала инструментальная версия ее песни The Right Time.

Именно The Right Time вместе с ремиксом от Roger Sanchez и станет первым синглом в поддержку нового альбома. Many Shades of Gray Барбара записывала, думая о концертах. Люди с радостью отплясывали под песни первого альбома и каверы на The Beatles, Radiohead и Tears For Fears, поэтому певица приняла решение: новый альбом будет танцевальным. "Я хотела честно и откровенно рассказать о вещах, которые дарят мне радость в жизни. Большинство песен на альбоме - позитивные, даже грустные песни у меня получились светлыми. И я очень этому рада" - говорит Барбара, а еще добавляет: "В этот раз мне не хотелось писать что-то сложное. Мои крючки простые, но простота - это хорошо, ведь песни  легко запомнить. Я хотела, чтобы они надолго застревали у слушателей в головах".

В дебютном альбоме I'm No Human успели погостить Sam Roberts, Brazilian Girls и Björn Yttling, а Барби боялась своего голоса и старалась скорее говорить, чем петь. Сейчас же она сама без тени страха исполняет все вокальные партии, ведь совсем недавно нашла свой настоящий голос. 3 апреля, день, когда вы сможете его услышать, обведен в календаре Барбары красным. На физическом носителе поместятся 11 треков, в цифровой релиз войдут еще два бонуса. Промо, как обычно, можно послушать на саундклауде. 

Читать дальше »

Henry Saiz: альбом буду писать на острове

Хотите стать Генри Сайзом? Нет ничего проще. Присылайте свои звуковые сэмплы и волосы на сайт WeAreHenrySaiz.com и что-то из них обязательно попадет в дебютный альбом испанского музыканта. Удивлены? Мы тоже, так что пусть лучше Генри сам объяснит, что за безумная идея родилась в его кучерявой головушке.

- Расскажи о необычном методе сбора сэмплов, который ты решил использовать в работе над альбомом.
- Когда я придумывал концепцию альбома, у меня родилась мысль - а что, если вовлечь в работу слушателей? Сделать их невидимыми участниками процесса, изучить возможность интеграции в альбом мыслей, голосов и звуков различных людей. Это своего рода хор, где участники не знают своей роли, а я дирижирую оркестром, который его сопровождает. Сложно объяснить проще, ведь всё звучит до смешного претенциозно (ха-ха), но именно так я работаю и мне кажется, что это на самом деле нечто новое и интересное. Вот что мотивирует меня в создании музыки.

- Какие сэмплы тебе нужны? Может подойти что угодно - повседневное, непристойное? 
- Точно не лупы и не части треков. Что-то более личное - мысли, идеи, голоса, пение, поэмы, сэмплы, звуковые пейзажи. То, что звучит по-честному и интересно в плане эмоций. Непристойное - это тоже часть нас, так что если хотите - пожалуйста, ха-ха.

- А как ты выбираешь, что именно войдет в альбом? Всего лишь немногие сэмплы пройдут строгий отбор? 
- Вот этого я как раз пока и не знаю. Всё зависит от того, какая связь установится со звуками в момент написания альбома. Эти ощущения - они довольно абстрактны на самом деле. Это не рациональный критерий, чаще всего я позволяю своему подсознанию, или как вы это назовете, вести меня.

Как истинный средиземноморец, Сайз играет внутри устрицы

- Ты подобрал для альбома довольно провокативное название. Чем оно вдохновлено? 
- Во время одного из бесконечных полетов в Австралию я смотрел на своем айпаде фильм Славоя Жижека The Pervert's Guide To Cinema и не переставал думать об альбоме. Жижек сказал фразу, связанную с основной идеей фильма “Синий бархат” Дэвида Линча - иногда тяжелее столкнуться со своей темной стороной, чем позволить себе следовать течению, продиктованному нам обществом. Течению, которое предполагает быть реальным и осязаемым. С моей точки зрения - это слабость, неопределенная замена тому, чем могло быть наше восприятие реальности.
Честно говоря, я не люблю говорить о подобных вещах, ведь при этом мне вряд ли удастся не выглядеть претенциозным кретином, но я рискнул, ха-ха.

Альбом станет чем-то вроде эссе о том, каким я вижу человечество, музыку, направление развития нашей цивилизации и то, куда мы все идем.

- Я знаю, что альбом пока на ранней стадии работы, но ты можешь рассказать, какие ощущения хотел бы передать с его помощью? Независимо от того, каким он будет, светлым или тёмным, к каким элементам ты больше тяготеешь? 
- Мне хотелось бы найти баланс в звучании техно-ударных, очень хочется освоить их. Они должны звучать примитивно, по племенному, но не так, как в трайбал-хаусе. Вот зачем я еду в Лансароте - там я смогу ощутить эти родовые вибрации, почувствовать единение с природой.
Энергия, которую ты чувствуешь в этом окруженном вулканами месте на самом деле осязаема. Приезжающие туда люди, которые способны чувствовать энергетические потоки, всегда удивляются -  ведь ты словно оказываешься в центре природной катастрофы, произошедшей тысячи лет назад. Земля предстает перед тобой живым существом с лавовыми потоками и всём в таком роде.
Так что мне на самом деле хочется записать что-то “племенное” по отношению к электронной музыке. Ведь в ней тоже ощущается что-то подобное, она зародилась в Африке. Наверное, этот альбом станет чем-то вроде эссе о том, каким я вижу человечество, музыку, направление развития нашей цивилизации и то, куда мы все идем.
Наши ощущения сейчас - довольно тёмные, но таков уж дух времени нашей эры. Мне не хочется, чтобы альбом получился тёмным, нужно отыскать надежду. Наверное, работа над альбомом станет для меня терапевтическим процессом. Альбом по большому счету будет основан на сэмплах. Я засэмплирую любые интересные звуки и вложу их в свою музыку.

- Выедешь на природу со своей DAT-кассетой и будешь записывать всё вокруг? 
- Именно. Это первый этап процесса - уловить окружающие звуки, ведь я никогда не использовал аудио-библиотеки для этих целей.

Не ожидали? Я еще и путешественник!

- Raja Ram из Shpongle однажды рассказывал о том, как он выбирался в джунгли Бразилии, взяв с собой айяваску, а потом возвращался в студию к Саймону Постфорду и зарисовывал всё увиденное во время путешествия, всё, что сформировалось в его голове, а Саймон переводил эти скетчи в музыку. Ты никогда не пробовал точно так же зарисовывать какие-то образы? Вообще, ты воспринимаешь музыку, как цвета или картинки? 
- Это очень интересный вопрос, на самом деле. Нужно будет воспользоваться советом. Иногда я принимаю галлюциногены, когда пишу музыку. Далеко не всегда - только если я хочу написать что-то совершенно безбашенное. Ха-ха. Правда, по крайней мере раз в год я провожу LSD -терапию, бывает, это даже и не связано с музыкой.

- Ты это делаешь один, у себя дома или где-то посреди фестивалей? 
- Нет, один. Я привык делать это наедине с собой, в заброшенных местах, посреди природы. В местах, подобных Лансароте - равнинах, вызывающих ощущение покоя. Мне на самом деле нравится делать это, ведь я получаю возможность упорядочить свои мысли, понять, что я хочу сделать, или что будет честным, а что - нет. Для меня очень важно, чтобы все мысли были организованы, в разуме должна быть чистая картинка того, что я собираюсь сделать. Это полезно, когда пишешь музыку такого типа.

Бывает, что достаточно сесть возле компьютера и всё пойдет своим чередом, но в случае с альбомом я всегда вношу в блокнот записи о любых изменениях или деталях, которые я хотел бы к нему добавить.

- Достаешь планшет и набрасываешь заметки?
- Да, у меня сотни блокнотов, исписанных неряшливыми набросками, понятными мне одному. Иногда это может быть текст или что-то вроде мозгового штурма - то, что дает мне ощущение верного выбора пути. К примеру, у меня рождается идея, которую я хочу опробовать в студии. Бывает, что достаточно сесть возле компьютера и всё пойдет своим чередом, но в случае с альбомом я всегда вношу в блокнот записи о любых изменениях или деталях, которые я хотел бы к нему добавить.

- В случае с альбомом - твое решения отправиться на природу, взять ЛСД, отсортировать мысли и создать цельную картинку было случайным? 
- Да, мне кажется, это всё - часть одного процесса. Ты вдохновляешься каждым днём и, конечно,  при этом нет никакой необходимости сидеть на кислоте, ха-ха. Но мне нужно подтверждение того, что я выбрал правильное и честное направление. Иногда ты пишешь музыку для конкретных лейблов и публика собирается получить от тебя очередной хит, похожий на то, что ты выпускал раньше. Тебя в каком-то роде принуждают повторить проверенную формулу - но разве это честно? Мой метод позволяет мне понять, что именно будет наиболее честным и что я хочу выразить. Вообще, мне кажется - это вполне здоровая вещь, многие люди могут делать подобное.

Ночная Испания вдохновляет не хуже, чем вулканический остров

Любовь к машинам

В основном я работаю с Ableton и Reason. Недавно приобрел Reason 5 - он мне на самом деле очень нравится. Многие считают, что Reason - далеко не профессиональный софт и если ты профессионал, то должен использовать Logic, но для меня он - мощнейший среди инструментов, доступных на рынке. Ableton - главный секвенсер, с которым я работаю, но большую часть материала я играю вживую на басс-гитаре, ударных (я использую свой Drumit - это набор из пяти электронных барабанов), гитарах и перкуссии. Мне нравится экспериментировать с множеством эффектов и гитарных педалей и, конечно же, я записываю столько живых звуков, сколько возможно. Музыка, сыгранная человеком вживую, несет особую энергетику и дает слушателю интересное ощущение. По крайней мере, это моя личная точка зрения.

- Так в твоей студии много живых инструментов?
 - Да, у меня куча винтажных вещей - синтезаторы, микшеры, гитары, бас-гитары, драм-машины и всё в таком роде. Само-собой, я пользуюсь множеством программ, вроде Reaktor и инструментов пост-продакшена. Скорее всего, мне более комфортно использовать их благодаря моим корням саунд-дизайнера. Я занимался звуковым дизайном на телевидении. Это почти как с Трентмоллером - в его музыке ощущается то, что он работал аудиодизайнером, она настолько проработана, а звуки до такой степени отполированы, что твои взгляды на создание музыки просто меняются.

 - Среди синтезаторов, которыми ты пользуешься, есть особые любимчики? 
 - Мне нравятся Oberheim DMX и Roland TB-303 - его я люблю как ребенка. Все эйсид-линии написаны с его помощью. Также у меня есть классические синтезаторы - Korg 101, E-mu SP-12 и куча старых-добрых Casio. Я часто покупаю оборудование на eBay - для продюсера это как наркотик.

- А сам не пробовал создавать инструменты? 
 - Вроде того, как Джеймс Холден сделал собственный модульный синтезатор? Мне бы хотелось, но я не до такой степени головатый. Ха-ха. Когда работаешь с кучей странных вещей, через определенное время ты задаешь себе вопрос “а какой в этом смысл?” Это замечательно и в самом деле очень интересно, но ты начинаешь чувствовать себя не музыкантом, а ученым. Звуковой дизайн и эксперименты - важная часть творческого процесса, но я пытаюсь всё свое композиционное время посвящать созданию музыки. Хотя, в работе с электронной музыкой всегда заложен глубокий элемент экспериментирования и я наслаждаюсь им.

- На твои вкусы еще с девятилетнего возраста в значительной степени повлиял отец. Именно он познакомил тебя с музыкой Жана-Мишеля Жарра. Можешь вспомнить те времена и рассказать, как всё было? 
- Я очень четко помню первый раз, когда я услышал электронику. Мы ехали в машине, это была одна из праздничных поездок вместе с братом и родителями. Я зачарованно разглядывал пейзажи за окном, а папа как раз включил саундтрек к “Заводному апельсину” Стэнли Кубрика с замечательными фрагментами классики, переделанными Wendy Carlos. Моя мама очень любила классику, так что благодаря ей я достаточно хорошо разбирался в этом жанре музыки - и вот я слушаю хорошо знакомые классические композиции, но с какими-то странными, новыми для меня синтезаторными звуками - это на самом деле шокировало меня. Вся красота синтезаторных тонов, их отличие от классических инструментов. Я даже не представлял, что кто-то мог сделать нечто подобное со всеми этими текстурами и обширнейшими звуковыми палитрами. Уже позже я начал слушать Вангелиса, Жана-Мишеля Жарра и Tangerine Dream, а потом переключился на прог-рок вроде Pink Floyd, Camel и The Beatles 70-ых.

- Это, в принципе, объясняет, почему твоя музыка настолько тесно строится вокруг композиции. Все дело в музыкальном опыте твоего детства, в том моменте, когда ты понял, как классика может быть показана в другом контексте. 
- Несомненно. Классическая музыка всегда вдохновляла меня. Всё дело в ней, хотя также и в моем увлечении металом в прошлом.

- Так ты у нас металист?
- Да. Это на самом деле смешно, ведь люди чаще всего уверены в том, что я с молодых лет фанател по прогрессив-хаусу. На самом деле, когда прогрессив набирал популярности, я колесил по Испании в составе блэк-метал группы. Ха-ха. Мы с моим лучшим другом Луисом вдвоем бросили группу и я начал заниматься электроникой, а сейчас у нас с Луисом есть свой проект - Tyrane.
В моей музыке определенно ощущается влияние метала, не классического хэви-метала, но чего-то более экстремального, вроде блэка или дума. Мне кажется, все жанры возникли из одной точки, все они произошли от классической музыку, унаследовали от нее свою музыкальность и сложность гармонии. Метал и некоторые типы электроники просто используют разный посыл, хотя, все равно - обеим стилям характерны энергия и эпичность.

- Когда ты начал писать и издавать свои первые треки?
- В то время, когда я играл в блэк-метал группе, я слушал массу релизов, выходивших на Warp Records. Если тебе нравится метал и его энергетика, то же самое ты сможешь ощутить и в экстремальной экспериментальной электронике. Мне захотелось разобраться, как эти ребята могут создавать настолько безумную, сложную и технически эпичную музыку и в итоге я всё понял. Первый электронный альбом, который я записал чисто для себя, появился на свет где-то в 96 или 97 году. Забавно, что он звучал, словно новая запись от Warp и вполне соотвествовал экспериментальной электронике. Наверное, у меня были хорошие технические навыки, раз я начал с чего-то действительно сложного. По сравнению с тем временем, я стал более медленным и минималистичным. Иногда мне кажется, что стоит выпустить мои ранние альбомы на Natura Sonoris, хотя бы даже ради прикола. Наверное, когда-нибудь я это все же сделаю.

- Ты начал писать музыку для телевидения. Над какими проектами успел поработать? 
- Я сделал саундтреки для трех мультсериалов Диснея и Nickelodeon, записал многочисленные аудио-сопровождения для рекламных роликов и пары документальных фильмов, несколько звуковых фонов для телешоу. Работать над музыкой для телевидения на самом деле очень и очень весело, но, в конце-концов, это не искусство - ты просто делаешь то, что у тебя просят. Конечно, ты вкладываешь в музыку какой-то креатив, но последнее слово всегда за парнем в пиджаке из Лос-Анджелеса, который с легкостью может сказать, что всё звучит не слишком хорошо для бизнеса. Это отличная работа, за нее хорошо платят, но я почувствовал, что мне необходимо сфокусироваться на собственной музыке, так что я решил прекратить свое сотрудничество с телеканалами. Сейчас я занимаюсь гострайтингом для разных поп и r’n’b исполнителей в Британии. Это мейнстримная, коммерческая музыка вроде Бритни Спирз и Кайли Миноуг, но она мне нравится. Также я продолжаю писать музыку для некоторых избранных фильмов и сериалов.

- Ты также говорил, что увлекаешься искусством. От чьего творчества у тебя просто взрывается мозг? 
- Думаю, мое главное увлечение, если не говорить о музыке - это книги Дэвида Фостера Уоллеса. Он лучший писатель последнего столетия, да что там - всех времен для меня. Просто потрясающий автор, я рекомендую вам почитать его работы. Моя любимая книга - Infinite Jest, она оказала неизгладимое впечатление на мое отношение к миру. Конечно, есть еще такие имена, как Стэнли Кубрик, Дэвид Линч, Бергмэн, Рой Андерсон, художники периода символизма, Дали, Руссо и многие, многие другие. Я увлекаюсь литературой, дизайном, архитектурой. Могу много кого назвать.

Лейбл для Генри - второй дом

- Ты рассказывал о замечательных отношениях между исполнителями, выпускающимися на твоем лейбле Natura Sonoris, но что насчет всей испанской сцены? Как тебе кажется, в ней больше единения или соперничества? 
- Мне кажется, испанская сцена сейчас переживает свой золотой век. Это одна из причин, почему в последнее время так наладились взаимоотношения между продюсерами и лейблами. Мы все друзья. Сотрудничество важно для хорошей сцены - это видно по тому, что произошло в Берлине год назад. Сообщество в целом ощущает, насколько важно для сцены расти здоровой. Я могу работать вместе с таким людьми, как Marc Marzenit - он владелец собственного лейбла, John Talabot, Pional или Dosem. У нас в Испании есть поговорка - “союз создает силу”. Если для сравнения взять Мексику или Южную Америку - люди там любят электронику, но они не могут сотрудничать между собой. Музыканты транят энергию и время в борьбе за площадки, диджеев и прочие вещи вместо того, чтобы попытаться работать сообща. Такой подход лишь всё затрудняет.

Я никогда не подхожу к музыке с позиции жанровой терминологии, я играю музыку, которая звучит честно и эмоционально, у которой есть душа.

- А ты играл в Берлине? 
- Да, но всего лишь два раза. (Сайз пытается вспомнить особенности концертов, один из которых был шоукейсом лейбла Paradigma Muzik, принадлежащего Марку Марзениту)

- Берлин замечательный город, но он очень снобистский. Ты не подходишь под нужное им определение техно или хауса. 
- В точку. Они воспринимают мою музыку, всего лишь, как прогрессив хаус только из-за лейблов, на которых я выпускаюсь. Никто даже не остановится, чтобы послушать и понять - это не прогрессив, это нечто другое. Я на самом деле люблю Берлин, но в этом плане он действительно очень снобистский. Я словно застрял где-то между техно и хаусом и некоторые промоутеры попросту боятся рисковать, приглашая меня. Но если я играю где-то - конечно, я отыграю сет, который впишется и в стиль клуба и в настроение публики.
К тому же, вряд ли я когда-нибудь буду играть что-то броское или старомодное. Я никогда не подхожу к музыке с позиции жанровой терминологии, я играю музыку, которая звучит честно и эмоционально, у которой есть душа. Мне безразлично, какой ярлык на нее нацепили. Так что, думаю, это вопрос времени и выпуска материала на других лейблах.

- Ты не думаешь, что в подобном отношении тебе могли повредить релизы на таких лейблах как Bedrock и Renaissance, если в этом, конечно, есть смысл?
- Да, в этом есть смысл. Но, с другой стороны, я горжусь тем, что стал частью этих лейблов. Я редко играю в Берлине, зато часто бываю во многих других городах и Bedrock открыл для меня новые територии - Южную Америку, Австралию... В подобных местах куда интереснее играть, чем в Европе. Я могу полететь и позажигать в Берлине когда угодно, но Азия или Южная Америка - это совсем другое дело. И если я играю на других континентах благодаря Bedrock или Renaissance - это замечательно.
К тому же, это легендарные лейблы, выпустившие массу отличной музыки. Я рад быть их частью. Ну а тренды и музыкальные предубеждения меня мало волнуют.

Источник: Resident Advisor

Читать дальше »

Приливы и отливы Oxia

Tracklist

1. Premiss
2. Rue Brusherie
3. Housewife (feat. Miss Kittin)
4. Nightfall
5. Traveling Fast (feat. Mesparrow)
6. Harmonie
7. Flying Over Time
8. Sway
9. The Phoney Lullaby (feat. Scalde)
10. Latitude
11. Exaila

Каждый день старик забрасывает в море невод и каждый день море в ответ пытается сбить его с ног. Иногда волны выносят на сушу сокровища, иногда - никому не нужную пену и сумасшедших крабов. Что-то подобное происходит и в голове Oxia. Ведь через месяц он собирается выпустить свой второй альбом Tides of Mind.

Если о сказочном старике я больше ничего рассказать не могу, то в роли Oxia вот уже 17-ый год снимается французский электронщик Оливье Раймон. Успех пришел к нему в середине 2000-ых, а увлечение музыкой началось еще в школьную пору, когда он развешивал в гараже постеры Лорана Гарнье и забивал свой кассетный плеер альбомами Orbital. В великого музыканта Оливье превратили The Hacker, Alex Reynaud и Kiko. Ну а с кем еще мог водиться начинающий диджей в Гренобле? Вместе с Kiko Оливье основал лейбл Ozone Records и выпустил первый сингл, а позже уже самостоятельно заставил самых маститых клаберов топать ногами под легендарный трек Domino и записал свой первый альбом 24 Heures.

Вряд ли дебютник Оливье длился 24 часа, хотя треков, написанных французским работягой, хватило бы и на неделю. Тем не менее, для "Приливов разума" Oxia сочинил 11 новых песен. Под аккомпанемент из джаза, фолка, классики и Radiohead музыкант размышлял над своим новым звучанием, ну, а чтобы думалось легче, попросил подыграть известного пианиста Richard Gow, чьи точные удары по клавишам вы сможете услышать в треке Rue Brusherie. Хотя и кроме Ричарда в новом альбоме Oxia хватает гостей. Мисс Киттин, живущая по соседству, решила спеть о нелегкой судьбе домохозяйки в Housewife, а хозяин лейбла inFine Себастьян Дево поделился с Оливье голосом большинства песен Agoria - Scalde для работы над The Phoney Lullaby.

Ясно то, что в этот раз Oxia уходит от танцевальных треков к более личным и эмоциональным. Каким станет новый этап его творчества? Узнаем 7 мая.
 

Читать дальше »

Sasha: пузырь коммерческой музыки скоро лопнет

Для британского андерграунда Саша - практически то же самое, что и Алла Пугачева для русской эстрады. Он стоял у истоков прогрессива и знаком с человеком, который придумал пластинку. Старый добрый Сашин друг Дэн из DMC World Magazine пообщался с легендой электроники о коммерческой музыке, путешествиях по миру и делах лейбла Last Night On Earth. Что из этого вышло - смотрите ниже.

- Рад снова с тобой пообщаться, Саша. Как ощущения после выходных?
- Привет, Дэн, я тоже рад. Честно говоря, чувствую себя выпотрошенным, но совсем не по той причине, о которой ты можешь подумать. Я провел уикенд с детьми и они были просто беспощадны. Говорю тебе, отдых с детьми - нереально тяжкий труд. Мы застряли в лифте больше чем на час, когда поднимались к себе в квартиру, пришлось даже вызывать пожарных. Ну и, конечно же, все шишки полетели на меня.

- Недавно я случайно столкнулся с агентом по недвижимости, который сдавал тебе твой старый дом в Оксвордшире некоторое время назад. Он все еще тебя помнит. Говорил, что вы с дружками вели ночной образ жизни в начале 90-ых. Занавески целыми днями были задернуты.
- Хаха, я помню те дни. Что поделаешь, день - это единственное время, когда я мог спать.

- За все двадцать лет, что я тебя знаю, сейчас ты выглядишь наиболее счастливым. Наслаждаешься семейной жизнью с женой и детьми, созданием музыки и игрой в клубах - кажется, что ты на коне, раз и навсегда.
- В значительной степени, так оно и есть. Я наслаждаюсь жизнью. У меня все еще есть дом в Лондоне, я люблю проводить лето на Ибице, мой менеджмент тоже рядом, так что все  хорошо.

В Лондоне туман проникает даже на сцену

- А как тебе диджеится сегодня?
- Я знаю свое место в пищевой цепочке 2012 года. Мое звучание изменилось, поменялись музыканты, которыми я вдохновляюсь. Хотя Штаты погрязли в наплыве коммерческой музыки, мне кажется, я все еще уместен здесь. Я очень тщательно подхожу к выбору выступлений, я знаю, где я впишусь и как смогу сровняться с местной музыкой. За пределами клубов, в которых я играю, сейчас другой мир, многое в нем напоминает мне о том, как в эпоху эйсид-хауса мы боролись за то, чтобы вместо грязной одежды и треников люди приходили в клубы в лакированных туфлях и рубашках. А сейчас на волю прорвалась масса коммерческого материала.

В эпоху эйсид-хауса мы боролись за то, чтобы вместо грязной одежды и треников люди приходили в клубы в лакированных туфлях и рубашках.

- Недавно вышел твой новый массивный пласт - Bring On The Night, записанный вместе с James Teej, канадским продюсером, который выпускался на Rekids, No.19 Music, My Favorite Robot Records и Rebirth. Вы с ним пересекались лично?
- Нет. Я играл кучу его записей, так что с его музыкой я знаком. Я возился над 40 или 50 своими треками и никак не мог их закончить, так что пришлось искать людей, которые помогли бы мне их доработать. Среди продюсеров, которым я отправил предложение, также был и Джеймс. Он сразу же выслал мне замечательный вокал для Night, я помчался в студию, полностью переработал музыку и за два или три письма мы полностью завершили работу над треком. Это был замечательный процесс, хоть все это совсем на меня не похоже. Мы до сих пор не встречались в студии, но в данный момент работаем еще над парой треков.

- Как тебе тот факт, что Skrillex отхватил Грэмми?
- Skrillex своим очень громоздким способом привлек к электронной музыке всеобщее внимание. Много лет назад я знал, что увлечение электроникой должно наконец стартовать в США, но, признаюсь, в 2000 году я думал, что уже все кончено. Это просто до невозможности отсроченная реакция, учитывая все выпущенные ранее работы множества интересных музыкантов, но сейчас мы слышим благодарности совсем другим людям - Skrillex с его массивным звуком и электронщикам, которые сотрудничают со звездами R&B. Что еще могу сказать о Skrillex - на него совсем не повлияла рэйв-сцена Манчестера или Лондона, как на всех европейских артистов и диджеев того времени. Он изобрел свой собственный звук, он полностью доморощенный талант и это круто.

Сенсация! Сенсация! Саша подрабатывает барменом!

- У нас в Британии в 90-ых сценой правили танцевальные группы с мировыми именами.
- Именно! У нас были такие команды, как Leftfield, Underworld и Chemical Brothers, которые буквально брали фестивали штурмом. А кто был в США? Rabbit In The Moon - крутые, но доморощенные музыканты, которые у нас воспринимались просто как международные диджеи, прилетевшие в тур по Европе. Можно проследить некоторые очевидные параллели с тем, что происходит сейчас с танцевальной музыкой и событиями ранних 2000-ых, прямо перед тем, как пузырь лопнул. Fischerspooner подписали свой альбом на миллион и синглы на 700 тысяч. Шар электронной музыки раздувается и скоро достигнет своей критической точки, как это произошло в Британии. Не могу предсказать, когда это случится, но шар лопнет, а андерграунд останется.

Шар электронной музыки скоро достигнет своей критической точки. Не могу предсказать когда, но шар лопнет, а андерграунд останется.

- А что ты думаешь по поводу Dennis Ferrer и той истории, которая произошла в майамском клубе Mansion? Его же буквально выперли из-за пульта за то, что он играл недостаточно коммерческую музыку.
- А прошлой ночью я слышал о том, что другого большого майамского промоутера просто тошнит от коммерческого звучания и он снова начинает заказывать андерграундных диджеев. Может быть, угол снова меняется? Хотя, это происходит не только в Майами. В бигрумах большинства клубов сейчас играет коммерческая музыка. Все больше владельцев клубов выкладывают огромные деньги этим “мусорным бочкам”, чтобы играть для пьяной публики. То, что произошло с Дэннисом, конечно, плохо.

- Назовешь топ из 10 треков, которые ты сейчас играешь?
1. Hot Chip - Flutes
2. James Zabiela - The Healing
3. Photek - Aviator
4. Thomas Smith - Retina Scan (SCB mix)
5. SCUBA - July
6. Human Woman - Delusional (Gus Gus Remix Instrumental)
7. Guy Gerber - The Mirror Game
8. Ohm Harouni - Kuri Kuri (DNYO Remix)
9. Midland - Placement
10. Sasha and James Teej - Night Track (MANDY Remix)

А еще он - повелитель радуги

- Какие твои планы по отношению Last Night On Earth на остаток года. Главной целью лейбла было создать дом для поддержки новых талантов и выпуска твоей сольной продукции...
- У меня выстроилась очередь из семи релизов, так что мы просто безумно загружены. Это здорово, что люди обращают на нас внимание и присылают нам свою музыку. Я хочу делать все правильно, я уже нашел нескольких очень крутых музыкантов благодаря лейблу и никогда не думал, что и сам буду активно писать треки, но так оно и получилось.

- Так а что именно вскоре выйдет на лейбле?
- Ну, как ты уже упоминал - недавно вышел мой трек с James Teej, еще мы получили отличный трек от Thomas Smith - Retina Scan. В апреле мы собираемся выпустить Ghosting Season  - A Muffled Sound of Voices с ремиксами от  Ed Davenport, Luke Abbott, Bubba, Jack Dixon и Jamie Funk, это промо-релиз перед выходом их альбома, намеченного на май. На подходе также пластинка от My Favourite Robot, ее мы выпустим в июне и новый трек Michael Nyman - Secrets, Accusations & Charges с двумя ремиксами Макса Купера. Так что, дела идут хорошо.

Читать дальше »

Max Cooper: симметрия - базовый принцип всего

Многие сомневались: "Какой там Макс Купер ученый? Он просто диджей. Он не носит очки и не ест глобусы на завтрак". Позволим же Максу немного побыть собой и пригвоздить журналистов glassmagazine к полу своими научными терминами.

- Можешь объяснить нам твое понимание связи между математикой и музыкой? 
- То, что мы называем музыкой, представляет собой звуковые волны, организованные в структуры. В основном, это комбинация простых и сложных паттернов, наложенных один поверх другого. Некоторые из их повторяются тысячи раз в секунду, другие выстреливают лишь раз за множество минут. Когда мы слушаем музыку, мы оцениваем математические свойства этих структур. Фундаментальным принципом в игре является симметрия. Под симметрией я подразумеваю паттерн, неизменный, если рассматривать его с разной перспективы. Для музыки перспективой является время, и потому как она имеет повторяющиеся паттерны, ее можно охарактеризовать, как симметричную относительно времени. Причина, по которой я предпочел термин “симметрия” "последовательности" или "периодичности" заключается в том, что симметрия лежит в самой основе математики и законов природы.
Если взять, к примеру, природные объекты, вроде Луны, которая является круглой (имеет вращательную симметрию) - она круглая по математической причине, основанной на законах природы, симметричных относительно времени, равно как и музыка. Говоря это, я имею в виду, что законы, управляющие природой, завтра будут точно такими же, как и сегодня, и, следовательно, могут рассматриваться, как симметричные. С тем же успехом симметричной считается повторяющаяся мелодия в музыке. Без симметрии не смогут существовать константы, так что, этот принцип кажется мне фундаментальным. В таком очень широком смысле я рассматриваю музыку, как наше понимание основополагающего свойства природы.

- Это всё на самом деле очень интересно, но что ты можешь сказать об ассиметрии, особенно в контексте музыки?
- Хммм, полное отсутствие симметрии означает отсутствие любых паттернов. Фактически, вы получаете белый шум.

- А белый шум никому не нравится, верно? 
- Хорошо иметь небольшие его штрихи, но если у вас целый трек состоит лишь из белого шума, вряд ли большинство людей станет его слушать. Что-то вроде Sandpaper Афекс Твина. Не очень приятная музыка, на самом деле, но и у нее находятся свои слушатели. Возможно, это просто прогрессивные взгляды?

- В этом есть смысл. А как музыка соотносится с эволюционным аспектом твоих прошлых исследований?
- Это всего лишь мое мнение по данному вопросу, но я предполагаю, что эволюционный аспект может играть роль в том, почему люди так ценят искусство и, в особенности музыку. Мир вокруг нас очень сложен и запутан, существует масса информации, которую мы должны постичь. Но если мы разберемся с этой информацией и научимся предсказывать ее, тогда мы получим контроль над окружающей средой и обеспечим успешное существование своему виду. Ключевая часть нашего успеха в соревновании с другими видами заключается в нашей эволюционной истории - в умении видеть паттерны в этой информации, в особенности, видеть симметрию в природе. Как пример можно привести понимание сезонности роста сельскохозяйственных культур. В результате я могу сказать, что распознавая симметрию в окружающем мире, в человеческом разуме тысячелетиями развивалась мощная система вознаграждения.
Когда мы слушаем музыку и замечаем конкретную симметрию в аккордах или мелодиях, мы запускаем этот механизм, способствующий собственному развитию, вызывая у нас опыт, который мы находим приятным. Мы можем приписывать наше наслаждение красоте музыки, но я могу сказать, что, возможно, мы эволюционировали, чтобы определять такие понятия красивыми в качестве механизма нашего распространения. В этом смысле, наше понимание музыки может выступать в роли своего рода обучающего инструмента для активности нашего разума в более широком контексте. На самом деле, это прекрасно согласуется с исследованиями о том, что люди демонстрируют лучшие результаты в тестах на IQ, сопровождаемых классической музыкой.

- То есть, всё это происходит в подсознании?
- Абсолютно. И еще, хочу добавить, что идея симметрии в музыке общая для всех культур.

- Ты имеешь в виду всё человечество?
- Лишь в том смысле, что это базовое свойство музыки. Когда вопрос доходит до того, от каких звуков у вас волосы на затылке встают дыбом, многое начинает зависеть от воспитания (что по своему существу субъективно), культурного влияния и индивидуальных предпочтений.

Читать дальше »

Видеография Ellen Allien

Ellen Allien занимается электроникой не первый год. И пусть видеоработ за ее творческую карьеру накопилось не так уж много, все они заслуживают вашего внимания, ведь только с Эллен можно следующее:

Прогуляться по Берлину под гимн техно-столицы.



Прокатиться на поезде, пока за окном дерутся трансформеры.


Сделать оригами из мятой бумаги.



Потанцевать со своим отражением.



Составить коллаж из фотографий.



Порадоваться лету.



Заблудиться в неоновых лучах.



И найти себя в ночном клубе.

  

Читать дальше »